Каникулы влюбленного режима - Маша Брежнева

- Пфф, а если я без комментариев не могу? – он продолжает издеваться.

- Тогда выбирай, без чего ты все-таки проживешь: без кофе или без комментариев?

- Ладно, ты права. Выбор очевиден.

Меня радует то, что он все-таки признал мою правоту, но дальше я развивать эту тему не хочу. Заканчиваю завтракать, собираю разбросанный по территории отряд, пока Герман с парнями бежит на перекур, дальше по расписанию музчас. Впервые учим с детьми тематические песни о горах и альпинизме, поем их под гитары Феди и мальчика-стажера, играем в наши традиционные игры-приколюшки.

А затем начинается самое интересное – маршрутная игра-тимбилдинг, в ходе которой нужно выявить лидеров отряда, прикинуть примерно, кто мог бы стать капитаном, а также разглядеть слабые места нашего коллектива для дальнейшей работы над этим.

- Что за тимбилдинг? – спрашивает у меня Герман, когда забирает наш маршрутный лист со списком этапов игры и внимательно вчитывается. – Это обычные задания, типа девочкам проползти по мостику из рук мальчиков, построить круг и квадрат со сцепленными руками, тест на доверие в паре?

- Да… Стоп, а ты откуда знаешь, если никогда не был в лагере?

- На тимбилдинге зато в универе был. Не переживай. Я мальчик опытный. И, кстати, личный пример, да? Значит, во всех заданиях мы с тобой тоже участвуем вместе с детьми.

Глава 9. Твоя кровать, твоя кружка

Герман

Юрист должен рассуждать по правилам и законам логики, а я этого не делаю. Потому что буквально недавно сказал себе – не запугивать Машу, избегать лишних контактов. А потом раз – и моя гениальная идея о том, что мы должны вместе с отрядом поучаствовать в тимбилдинге. Да, мне реально кажется, что это правильно! Тогда наши взрослые дети увидят, что мы не просто надзиратели, стоящие над ними, а старшие друзья. Те, с которыми можно даже горы свернуть.

Вот видите, я в тематике смены так быстро заговорил! Кажется, как вожатый я не безнадежен, хотя холодный утренний какао, похожий на какую-то фигню, едва не вогнал меня в тоску и грусть. Хорошо, что Марья предложила кофеек. Правда, я растворимый уже лет сто не пил, дома у родителей и у нас с Линой – кофемашины, а если в городе шатаюсь, то в кофейне беру. Но ничего страшного, папа же хотел меня перевоспитать? По всем фронтам, получается.

Перед тимбилдингом вожатые, наконец-то, переодеваются в свою обычную одежду, в форменной футболке пока ходить не надо. Я натягиваю спортивки и первую попавшуюся в чемодане футболку. Мятая немного, может, кого-нибудь из детей заставить погладить? Если накосячат после отбоя, например.

Сам усмехаюсь собственным мыслям, затягиваю туже шнуровку на кроссах и выхожу из корпуса. Степа, тот самый пацан, который первый заговорил на оргсборе в беседке, собрал вокруг себя девочек. Знакомая картина, я обычно в универе всегда так делал. Степан травит какие-то байки, а парни из его комнаты, сбившиеся уже в одну компашку, наблюдают со стороны и ржут.

Надо, чтобы вот этот костяк был всегда на нашей с Марьей стороне, значит, надо с ними подружиться.

О, а Марья решает приодеться в шортики. Неплохо, неплохо. Фигура у нее замечательная, просто я и представить себе не мог, что эта скромница будет ходить в шортиках. Мне казалось, она себе такого не позволит. Но нет, надела, пусть и не микроскопические, но все же шорты.

Пока меня занимает вопрос длины Машиных ног в этих шортах, ее занимает вопрос участия нашего отряда в маршрутной игре. Звучит сигнал о старте – и мы все вместе бросается к совершенно противоположной части территории.

- Как вам пробежка, Герман Юрич? – Степан решает похвастаться своей прекрасной спортивной формой на фоне меня, если я правильно улавливаю его мысль.

- Отлично.

- Кстати, в прошлом году мы с нашим вожатым бегали по утрам, мы возобновляем традицию, а вы с нами не хотите?

«Не хочу», – правда практически вылетает из меня, но я вовремя торможу.

- И вы все будете раньше вставать?

- Да, минут на двадцать. Небольшая пробежка исключительно по территории лагеря, – парень смотрит на меня с интересом, словно прямо сейчас берет на слабо.

Вставать раньше – не моя сильная сторона. Но быть слабее детей я не могу себе позволить.

- Хорошо. Тогда завтра в семь сорок встречаемся на веранде корпуса и стартуем. Передай всем, кто собирался.

- По рукам, – удивленно соглашается Степа.

Он явно не ожидал, что я соглашусь, более того, я сам от себя этого не ожидал.

- О чем вы разговаривали, Герман Юрьевич? – сразу же спрашивает Маша, как только мы тормозим у первой точки, и нас встречает методист-ведущий этого задания.

- Обсуждали, насколько вам идут эти шорты, – ляпнув, тут же понимаю, что я идиот.

Да не могу я, оно само! Я бы и рад вести себя совершенно нейтрально, но не получается!

- Шацкий, ты в своем уме? – шипит Маша, приблизившись ко мне так, чтобы никто из детей не услышал.

- Марья, успокойся, меня Степан пригласил с пацанами на утреннюю пробежку завтра, и я согласился. Ты реально думаешь, что я буду с этими мелкими обсуждать тебя?

- Я до сих пор не знаю, чего от тебя ожидать, – вздыхает Маша.

- Например, после планерки предлагаю небольшие посиделки со всеми вожатыми «сотки».

- Какие посиделки? Сегодня нужно выбрать командира отряда, придумать название, еще нужно узнать, у кого есть готовые творческие номера для вечернего концерта, а тебе еще на планерку идти. Думаешь, у тебя останутся силы?

Не уверен, но назад пятками не пойду.

- А сюда можно доставку заказать?

Маша вопросительно выгибает бровь и смотрит на меня, как на местного дурачка.

- Что, нельзя? – не могу сдержать эмоции от разочарования.

- Почему же, можно, просто ты реально думаешь, что остальные захотят?

- Маша, все приехали сюда и работать, и тусить. Надо совмещать полезное с приятным. Короче, предлагаю так: после обеда я приду к тебе за кофе, вместе выберем, что заказать и заберем доставку, пока будет тихий час. Я выяснил, в другом корпусе у вожатых есть холодильник, договоримся. Идет?

- Идет.

Кстати, пока мы разговаривали, бессовестно пропустили весь первый этап игры, дети справились с ним сами.

- Со следующего этапа делаем все вместе с отрядом, ты же помнишь уговор?

- Это не уговор, а твоя идея, – фыркнув в мою сторону, говорит Маша.

- Возражений не было? Значит, уговор.

- Тебя невозможно переспорить.

- Вот и не пытайся.

Она закатывает глаза. Серьезно, Тихонова закатывает глаза! Выходит, моей училке и такое не чуждо. Что же, тогда я прав, я