Несчастье - Эллин Ти

Надо встать. Да? Ну да! Логично, что надо. Как это сделать?

Напрячь мышцы, да, которые жутко болят. Ла-а-а-адно… Коровина никогда не сдается!

Напрягаюсь, ойкаю, встаю! И… стою. Вроде бы.

Стою, вся, как фонарный столб, напряжена, наверняка лицо от нервов краснеет, ну точно могу путь освещать! Руки в стороны, пытаюсь держать равновесие, боюсь даже дышать в новом темпе, стараюсь все держать как есть, чтобы остаться в этом положении и сделать вид, что я такая умница, простояла на коньках целую минуту и даже не упала!

И я правда стою, даже радоваться начинаю. Аккуратно опускаю руки, пытаюсь расслабиться. Кажется, получается! Это похоже на то, словно на мне надеты просто ну очень высокие каблуки и я пытаюсь в них устоять. Примерно такие ощущения, но…

В носу начинает внезапно чесаться, и меня охватывает паника. Жуткая паника! Глаза наполняются слезами, противный чих летит ко мне откуда-то изнутри, чтобы добить, точно добить! Я пытаюсь быстро сесть на кровать, но чертова крепатура не дает мне сделать это быстрее, чем я чихну, и… И я чихаю!

И падаю, черт возьми, прямо плашмя.

Соседи подумают, что тут кто-то что-то тяжелое роняет, так часто я падаю. И больно вообще-то! И встать не могу теперь…

Мамочки, а встать-то как, пока я на этих ходулях?

– Бо-о-оже… Дай мне сил, а, – бормочу в ворсистый ковер своей комнаты и решаю смириться со всем происходящим. Поэтому расслабляюсь и просто лежу. В конце концов, я заслужила минутку отдыха.

* * *

Глядя на мои ноги и руки, можно подумать, что меня избивают. Что я живу с каким-нибудь чудовищем, которое лупит меня каждый день, оставляя кучу синяков. Проблема просто в том, что это чудовище – я сама и я постоянно обо что-то бьюсь! Промолчу о том, сколько раз за день я падаю даже просто на ровном месте.

Как часто люди могут цепляться одеждой за ручку двери? Рассказываю: семь раз за день. За одну и ту же ручку. Одной и той же одеждой. В родной комнате, в которой прожила кучу лет! Нет, ну как это, а? И я ведь даже это не контролирую, оно само происходит.

А когда кто-то просит меня быть аккуратнее, то я обязательно творю с собой что-то в два раза сильнее обычного. Потому что Коровина и аккуратность – это что-то из ряда вон. Параллельные прямые и все такое.

Сижу в раздевалке «Зорьки». Пришла самая первая, чтобы успеть зашнуровать эти исчадия ада на своих ногах. И понимаю, что главная проблема не эта! Главная-то впереди! Потому что из раздевалки на коньках надо до льда дойти…

Нет, ну что за издевательство-то? Что делать таким людям, как я? Хоть бы подумали, честное слово!

Опустим момент, что такие неумехи, как я, вряд ли бы тут вообще что-то делали, но это неважно! Я-то есть. Значит, и другие могут быть.

Шнурую, стараюсь изо всех сил. Надо наработать скорость, чтобы не приходить сюда за сорок минут до остальных. Вдруг тренировка утром? Да я так рано не проснусь! Придется шнуроваться с вечера и спать в коньках. Ну и метлу купить, видимо, чтобы до дворца добираться без падений и пробок.

Хотя, с моим везением, я обязательно врежусь в какое-нибудь высокое дерево, буду там висеть и ждать помощи. С другой стороны, уважительная причина для пропуска тренировки…

Так, все! Надо брать себя в руки. Цель поставлена – я к ней иду. Ползу. Двигаюсь в направлении цели, да.

Слышу, как открывается дверь раздевалки, напрягаюсь. Я никого еще из команды не знаю совсем, а с той Кариной отношения и вовсе явно не сложились с первой секунды. Еще когда я ее в коридоре встретила и та не знала, кто я есть. Неприятная особа, конечно. Я таких не очень люблю…

И конечно, это она. Могло быть иначе?

– Боже, ты опять тут? – закатывает она глаза и смотрит на меня. Кидает сумку на лавку слишком показательно, цокает языком. В такие моменты я умею превращаться из добродушной неуклюжей Коровиной в такую коровку, кто может и хвостом отлупить… Но пока держусь. Мне нужно место в команде, чтобы место в жизни выбить, и выскочка эта точно не стоит того.

– Как и ты, – пожимаю плечами, продолжая сражаться со шнуровкой. Она ужасная! Такая же противная, как эта Карина. Вот точно.

– Я вообще-то капитан команды, – говорит надменно.

– А я талисман.

– Ты корова на льду, – посмеивается она нагло. Падает на лавку, опирается спиной о шкафчик и смотрит на меня. Сидит в паре метров и смотрит так, словно хочет каждый миллиметр во мне рассмотреть.

– Корова в некоторых странах – священное животное. А вот змея, увы, скользкая и противная везде. Хоть на льду, хоть за его пределами, – все-таки отвечаю ей и наконец-то заканчиваю шнуроваться.

Теперь надо как-то красиво отсюда уйти, при этом не рухнуть и не опозориться. Сейчас лучший момент заткнуть ее за пазуху! Она как раз пытается переварить фразу про змею, идеальное время.

Встаю. Воу! Слишком резко! Помимо прочего, у меня от резких подъемов кружится голова постоянно (кто-то удивлен?), надо быть аккуратнее… Пару секунд стою, прихожу в себя, а потом…

Резко, как модель, от бедра делаю несколько шагов к двери и выхожу из раздевалки, словно я была создана для этой обуви, а под моими ногами расстелена ковровая дорожка.

Опустим тот факт, что я сразу же прибиваюсь к стене и хватаюсь за ручку двери… Шла я, как модель! Это важнее! Надеюсь, что и правда, как модель, а не как подбитая охотниками куропатка.

Бесит меня эта Карина очень сильно! Я покажу ей, кто такая Лена Коровина. Это я на льду и в коньках вся такая несчастная и требующая помощи, а язык у меня хорошо подвешен, могу и дорогу во всем известном направлении показать, чтобы пешком дошла.

Ладно. Война войной, а делать-то что? Надо дойти до льда, а моей бравады хватило только на три резвых шага до двери. Дальше все, не дойду. Точно знаю, что не дойду. Я, опираясь на стену-то, с трудом стою, ноги разъезжаются, оторвусь от нее – снова рухну. А тут это уже простым отдыхом на ковре, как дома, не закончится. Во-первых, никто не поможет. Во-вторых, еще и высмеют. Допустить такого я не могу…

И стою. Делать что – понятия не имею! Но падать