Сердце вдребезги, или Месть - холодное блюдо - Юлия Шилова

Если я встану у него на дороге, то он просто растопчет менясвоим дорогим ботинком как совершенно ненужную вещь, которая мешается у негопод ногами. Андрей может купить все и даже тех, кто следит за тем, чтобы ненарушался закон, потому что эта категория людей наиболее продажная. Страх,оставшийся от семейной жизни, намного сильнее меня. Я решила быть такой, какойон меня сделал, пропавшей без вести, и обязательно дождаться того момента,когда Андрей перестанет меня искать и ждать моего возвращения. Тогда я окрепну,встану на ноги и появлюсь в тот момент, когда он уже не будет обо мне помнить.Тогда я его уничтожу. Я обязательно его уничтожу. Сейчас я слишком слаба, ноэто не значит, что я не окрепну.

Дорогой дневник, я чувствую, как во мне появляются силы. Комне возвращается вкус к жизни, желание жить и побеждать. А еще… Еще на моемлице появилась улыбка, и она практически с него не сходит. Руслан говорит, чтоя улыбаюсь кстати и некстати, но я не обращаю на это внимание. Я опятьулыбаюсь. Я где-то услышала выражение, что нужно бояться женщину с вечнойулыбкой, и оно меня зацепило. БОЙТЕСЬ ЖЕНЩИНУ С ВЕЧНОЙ УЛЫБКОЙ!БОЙТЕСЬ!!! – говорю я себе и вновь улыбаюсь. Дорогой дневник, у меня нетолько началась новая жизнь и изменились данные паспорта, теперь у меня естьновая работа, а это значит, что у меня будут деньги, которые мне простонеобходимы для достижения моей цели. Я умею не задавать лишних вопросов и непроявлять излишнее любопытство. Я думаю, что у меня все обязательно получится,а по-другому просто не может быть. Я верю, что когда-нибудь меня перестанутмучить ночные кошмары и мое прошлое обязательно меня отпустит. Я больше никогдане произнесу слово ЛЮБОВЬ, а все мои чувства всегда будут фальшивы, расчетливыи заранее просчитаны, да и не только чувства, но и моя заветная цель. Япросчитала ее до миллиметра. То, во что я верила недавно, кажется мне теперьсмешным и нелепым. Я заканчиваю писать и надеюсь, что мы скоро вновь с тобойувидимся.

* * *

Я еще раз подошла к зеркалу и придирчиво посмотрела на своеотражение. Я люблю стоять у зеркала по сто раз на дню и искать в себенедостатки, для того чтобы потом превратить их в достоинства. Я смотрю на себявсегда с любопытством, как будто пытаюсь найти в себе что-то совершенно новое.Я нахожу новую морщинку под глазом и панически начинаю ее разглаживать. В дверькто-то звонит, я отхожу от зеркала, запахиваю халат и бегу ее открывать. Напороге стоит моя мама, которая тут же меня обнимает, тихонько всхлипывая. Ястараюсь ее утешить, провожу в комнату и усаживаю на диван.

– Мамуля, что-то случилось?

– Ничего, – тут же успокаивается мама. – Япросто тебе пирожков напекла.

– Пирожков?

– Ага. С капустой. Приехала тебя покормить.

– Так это же здорово!

– Я тоже подумала, что ты обрадуешься.

– Но почему ты плачешь?

– Не знаю. В последнее время я как тебя вижу, так слезысами льются из глаз.

– Мам, ну прекрати. Ты же видишь, что у меня всехорошо.

– Что ж хорошего-то…

– Я тебе говорю, что у меня все просто отлично.

Мы проходим на кухню и садимся друг против друга за кухонныйстол. Я завариваю зеленый чай, а мама ставит на стол тарелку с еще горячимипирожками.

– С капустой. Такие, как ты любишь.

– Мамуля, я просто обожаю с капустой.

– Давай, доченька, ешь, а то совсем вся исхудала.

– Да мне бы лишние килограммы скинуть, а ты говоришь,что я исхудала.

Откусив пирожок, я восторженно покачала головой – я не моглане похвалить мамину стряпню.

– Мама, действительно вкусно. Если бы ты только знала,как я мечтала о твоих пирожках. Ты просто читаешь мои мысли.

– Тебе правда нравится?

– Ну конечно. Я не ела ничего вкуснее.

Сделав несколько глотков чая, я отвела глаза в сторону иосторожно спросила:

– Мам, а ты когда ко мне ехала, за тобой никто неследил?

– Нет, – немного нервно ответила мама. – Я наметро ехала и, когда к твоему дому шла, постоянно оглядывалась. Ох, дочка, ненравится мне все это. Если бы ты только знала, как мне все это ненравится… – В этот момент мама опять всхлипнула и, обхватив голову руками,заплакала, как маленькая девочка.

Немного растерявшись, я села рядом с мамой, нежно ее обнялаи принялась успокаивать:

– Мамуль, ну ты чего творишь-то? Мама… Ну, пожалуйста,не плачь. Я тебя умоляю.

– Все как-то не по-человечески это, дочка, –произнесла мать сквозь слезы.

– Мам, ну прекрати. Что не по-человечески-то?

– Все совсем не так. Ты живешь в другом месте исчитаешься без вести пропавшей. Если ты приходишь ко мне в гости, то так, чтобытебя никто не узнал. Одеваешь какие-то парики и очки, которые ты никогда нелюбила. Возле дома останавливаются непонятные машины. В них сидят незнакомыелюди, которые постоянно смотрят на наши окна. Я даже на балконе белье вешаю подчужим пристальным взглядом. Я не могу поговорить с тобой по городскомутелефону, потому что он может прослушиваться. Боюсь я за тебя, дочка. Ой как боюсь.Соседи пытают меня, как там в Сочи поживает моя дочь, а я и не знаю, что имответить. Они видели, что ко мне приходила милиция, и даже когда я иду вмагазин, сплетничают за моей спиной. Вот тебе пирожков принесла, а тыспрашиваешь меня, не следил ли кто за мной. Нервы у меня сдают, дочка. –Мама немного помолчала и продолжила:

– Андрей постоянно звонит, говорит, что очень сильно затебя переживает, что отдал целую кучу денег, чтобы водолазы перерыли все дно впоисках тебя, но они так ничего и не нашли. А еще он говорит, как сильно тебялюбит и что никогда в жизни больше не сможет жить ни с одной женщиной, потомучто он всегда будет тебя любить и ждать. Андрей слепо верит в то, что ты жива издорова и что ты обязательно к нему вернешься. Несмотря на прибившуюся к берегуразорванную одежду, он не хочет верить в то, что тебя больше нет. Он говорит,что, как только немного освободится от дел, обязательно ко мне приедет.

– Зачем?!

– Затем, чтобы посидеть в комнате, в которой тывыросла, побыть среди твоих вещей, посмотреть твои школьные фотографии,подышать твоим воздухом и поговорить со мной о тебе.

– Мама, не смей этого делать! Слышишь, не смей! –Я была вне себя от ярости. – Не пускай этого человека даже на порог. Неразрешай ему заходить в твою квартиру!

– А что я ему скажу, если он приедет?