Серебряная герцогиня - Анастасия Разумовская

— Ваша милость? Что с вами? Эй, лекаря!

— Вина, принесите вина…

— Да что это такое, богиня!

— Его милости плохо!

Ему не было плохо. Его словно перестало быть.

Лэйда погибла.

Дрожа всем телом, Медведь поднялся с колен.

— Коня, — прохрипел почти беззвучно, но его услышали.

Яр, конечно, знал, про способность хранителей чувствовать смерть друг друга. Знал, что, когда погиб Сеумас, другие хранители не сомневались в его смерти. Он помнил, как в тот час был в кабинете отца. Как раз, когда это произошло. Эйд вдруг побледнел и вздрогнул. А потом сказал: «Сеумас мёртв». И Яр удивился, как отец отец мог быть в этом настолько уверен.

А сейчас испытал сам. Ни малейшей надежды. Он точно знал: Лэйды больше нет. Нет хранительницы Морского щита.

Откуда-то раздались крики и проклятья. Ясно. Коня не приведут. Не смогут. Верный скакун не дастся в чужие руки.

Боль не прошла, скорее опустилась вглубь, а на её место пришла ярость. Ярдард тряхнул головой и бросился в конюшню, взлетел в седло и бросил чёрного скакуна прочь. Он мчал и мчал, не отдавая себе отчёта, куда скачет, пока не оказался у королевского дворца, и только тогда чувства оформились в краткую мысль: «Я убью его!».

Навстречу неслись слуги и стража, но Яр не обратил на них никакого внимания. Он взбежал по лестнице вверх, на балкон, ворвался в кабинет, затем в спальню короля, схватил спящего Уля за горло и стиснул пальцы. Брат распахнул глаза, а потом с силой ударил старшего туда, куда никогда не бьют мужчины. Вывернулся и вскочил.

— Яр! Какого!..

— Ты убил Лэйду! — прорычал Медведь.

Ульвар выставил вперёд обнажённую саблю. Побледнел.

— Ты уверен? Лэйда…

— Мертва.

— Идиот! — зарычал Ульвар. — Совсем кретин! Стой на месте и слушай. И мозги не забудь включить. Я не враг Лэйде. Никогда не был. Мне не нравилось, как твоя жена ко мне относится… Стоять, Яр! Клянусь, пропорю тебе сердце… Яр, стой! Дослушай. Если захочешь убить после — я сам сложу оружие.

Ярдард замер, стискивая челюсти. Желваки ходили на его щеках, пальцы стиснули рукоять сабли. Позади, на балконе, затопотали стражники.

— Оставьте нас. Вон! Яр, если бы я хотел убить её, то заранее подумал бы о твоих подозрениях. Я бы сделал вид, что нежно её люблю. Ты совсем дебил, что не понимаешь таких простых вещей? Нахрена мне открыто говорить о своей неприязни, а затем убивать?

Ярдард медленно выдохнул. Он вдруг вспомнил, как это делается.

— Ты лжёшь.

Ульвар тоже устало вздохнул, отбросил саблю. Она упала на пол, звякнув.

— Ну давай. Убей меня.

Медведь сдвинул брови.

— Говори. У тебя две минуты.

— Кто станет герцогом после Лэйды? Ты думал? Нет? А я — думал. Никто, Яр. У Лэйды нет наследников. И нет никого, кто может взять её щит железной рукой. Никого постороннего её «чайки» не признают. А, значит, произойдёт мятеж. Каждый из капитанов попробует захватить власть. И всё погрузится в хаос. Но даже если один из них одержит вверх… Ты понимаешь, да, какова вероятность того, что самый сильный и подлый пират окажется верен короне? Яр, ты сейчас потерял жену, а я — щит. Юдард возьми! И как вовремя-то!

Ульвар снова зарычал, а затем швырнул о стенку вазу, ногой отшвырнул столик. Он дрожал от бешенства.

— Как нельзя более вовремя! С востока — Тинатин. С запада — взбунтовавшееся гнездо пиратов. Приходите, кто там хочет, с юга или севера — забирайте. Всё, что захотите забрать. Я всё сказал. А теперь, Яр, давай, забери обратно свою юдардову корону! Разгребай сам всю эту хренотень.

Ярдард взглянул в посветлевшие от злобы глаза короля и внезапно осознал, что Уль говорит правду.

— Прости, — прошептал, опуская саблю. — Ты прав. Я… Все знают, что вы с Лэйдой терпеть не можете друг друга…

Уль криво усмехнулся.

— Очень умно, не так ли? Кто-то всё хорошо просчитал… Я не верю в случайность.

Ярдард застонал, выпустил из рук саблю и схватился за голову.

— Но — кто?

Король шагнул к нему, обнял правой рукой.

— Я не знаю. Яр, клянусь, когда узнаю, отдам его тебе. Кем бы он ни был. А сейчас — прости. Я должен тебя оставить. Ты справишься, брат. Она — нет.

И, не договорив, принялся лихорадочно одеваться. Кое-как натянув штаны и не озаботившись наличием камзола, накинул плащ и, выбежав из комнаты на балкон, перепрыгнул мраморные перила.

— Коня!

Ярдард прислонился к стене и сполз вниз, глухо рыча, как предательски убитый зверь. Лэйда… Хранительница чаек… Лэйда… Боевая, жизнерадостная, злая и прекрасная… И, уже не осознавая, что с ним происходит, Медведь заплакал, не ощущая слёз.

* * *

Конь, взрывая копытами бутоны цветов, промчал прямо по газонам, мимо серебристых ёлочек и туй. Ульвар запрыгнул ногами на седло, схватился рукой за перила и едва ли не чудом перекинул себя на балкон. Ногой распахнул изящные дверцы, ведущие из особняка Серебряной герцогини в сад.

— Джайри!

Её не было ни в гостиной, ни в спальне.

— Джай!

Король ураганом пронёсся по анфиладе комнат. Джайри он нашёл в кабинете. Девушка, свернувшись в комочек, тихо выла прямо на полу рядом со столом. Как маленькое, брошенное, избитое животное. Ульвар упал на колени рядом с ней.

— Джай… Это я… Я с тобой. Яр мне сказал, я знаю…

Серые, огромные глаза посмотрели на него. Мужчину дёрнуло от этого обезумевшего от боли взгляда.

— Джай, — тихо позвал он, — иди сюда.

Она была совсем белая, как будто вся кровь разом её покинула.

— Уль… Скажи… пожалуйста… правду…

— Это не я, — ответил он. — Клянусь.

Девушка судорожно всхлипнула, а затем приподнялась и прильнула к нему, дрожа всем телом.

— Уль…

Джайри повторяла и повторяла его имя, а он гладил её по спине, по волосам. Целовал, нежно и тепло.

— Плачь, моя девочка, — шептал Ульвар, — сейчас это нужно. Слёзы помогут.

И она послушно заплакала. У мужчины сжалось сердце от её покорности. Он бережно подхватил девушку на левую руку и пошёл из кабинета, прижимая её к себе, словно самое драгоценное сокровище.

— Джайри, — шептал он, — хорошая моя.

Девушка разрыдалась. Зубы её