Враг мой – муж мой - Анастасия Разумовская

– Не стану задерживать тебя, Леолия. Конечно, я рад тебя видеть и хотел бы насладиться беседой с тобой. Но у нас ещё будет время для разговоров, не так ли? А сейчас, дочь моя, тебе нужно отдохнуть и, прости за откровенность, поменять наряд. Я отдал все необходимые распоряжения. Позже мы подберём тебе штат фрейлин, а пока твоей помощницей станут Алэйда, дочь герцога Золотого щита, и Ильсиния, дочь герцога Серебряного щита. Завтра я пришлю их тебе.

Он позвонил в хрустальный колокольчик. Дверь открылась и вновь показался носатый камердинер.

– Проводи Её высочество в приготовленные покои, – велел король. – И распорядись, чтобы нам с гостями принесли горячий шоколад с персиковым зефиром.

Камердинер поклонился, Леолия наклонила голову, величественно прощаясь с мужчинами, и тут…

– Прошу простить меня, Ваше величество, – Эйдэрд встал, заслонив могучей фигурой свет из окна, –долгий путь даёт о себе знать. Позволите ли покинуть вас?

Его величество милостиво осклабился:

– Надеюсь, вы задержитесь в столице, герцог. Буду рад видеть вас завтра на торжественном обеде в честь возвращения принцессы.

– Не сомневайтесь, Ваше величество. Я приехал надолго.

Эйдэрд наклонил голову, выражая почтительность, и, к досаде Леолии, вышел в коридор почти одновременно с ней. Камердинер пошёл впереди, девушка последовала за ним, и, как на зло, герцог зашагал рядом.

– Ваше высочество, – прервал он молчание первым, – приношу вам извинение за произошедший на дороге инцидент. Я и предположить не мог, что встретил принцессу.

Леолия обернулась, чувствуя, как загораются её щёки.

– В том-то и дело, Ваша светлость, – отчеканила ледяным голосом, – поэтому я и не принимаю ваших извинений. Ведь вы их приносите только потому, что я – принцесса.

Она вскинула голову и отвернулась от него, но герцог вдруг рывком развернул её, схватив за плечи и нарушая все возможные приличия.

– Девчонка, – прорычал, наклоняясь и пригвождая испуганную Леолию взглядом. – Я не знаю, что вы там замышляете с королем против меня. Ещё не вычислил какое предательство придумал кровавый принц, но я не позволю так обращаться со мной, запомни.

– Отпустите меня, – пискнула девушка и резко отступила на шаг, освобождаясь от его захвата. – Да как вы смеете?!

Он усмехнулся.

– Смею. Я много чего смею, девочка. И лучше бы тебе не вставать на моём пути.

Затем почтительно кивнул, отвернулся и свернул в какие-то двери. Леолия обхватила себя руками, унимая дрожь. Кажется, она недооценила потомка предателя Юдарда и сейчас нажила себе могущественнейшего врага.

«Ну и пусть, – подумала сердито, – я – дочь короля, и какой-то герцог не смеет со мной так себя вести! Он ещё пожалеет о своем недостойном поведении!»

– Ваше высочество? – прошелестел камердинер.

«Он что, ничего не заметил?» – изумилась Леолия. Лицо слуги выражало саму невозмутимость.

– Прошу вас, следуйте за мной. Я покажу вам ваши покои.

Леолии ничего не осталось, как последовать его просьбе.

Глава 5. Сны и фрейлины

Наверное, король Эстарм хотел польстить дочери, вернув её в детскую сказку. Возможно, желал показать, что она всегда оставалась в его сердце той маленькой темноволосой девчушкой, какой отправилась в обитель. Леолия этого не знала. Она пыталась найти ответ и не находила его. Почему ей выделили именно те комнаты, в которых принцесса жила ребёнком? Хотели воззвать к её ностальгическим чувствам, вызвать тёплые воспоминания? Что ж, воспоминания вызвать удалось.

Леолия обошла все пять комнат: спальню, будуар, кабинет – бывшую учебную комнату, гостиную – бывшую комнату для игр и ванную комнату. Всё в них, казалось, застыло во времени: сиреневые шёлковые гардины и огромная кровать под кружевным балдахином в голубой спальне, сочетание медовых и шоколадных цветов в отделке будуара, резная мебель из орехового дерева в кабинете. Стол, под крышкой которого перочинным ножиком вырезано имя «Лео». Из ивовых зарослей мозаики ванной комнаты, просторной, с бассейном и душем, лукаво выглядывала улыбающаяся нимфа, выложенная драгоценными камнями.

Изменилась одна лишь комната для игр.

Здесь больше не было ни волшебного замка, ни кукол в шёлковых разноцветных платьях, ни деревянных лошадок, запряжённых в раззолоченную маленькую карету. Теперь в комнате, выходящей окнами на северное крыло дворца в сиреневом саду, была взрослая гостиная по последней моде. Мягкие диванчики и изящные кресла на изогнутых ножках в форме львиных лап, расшитые золотыми и серебряными птицами, клавесин, ковры… Стены и мебель обиты малиновым шёлком.

Леолия с помощью ожидавших её служанок приняла ванную. Вода оказалась тёплой и мягкой. Служанки намыливали тёмные волосы своей госпожи и угрюмо молчали. В воздухе будто кто-то разлил напряжение. Леолии было безумно неприятно, что её касаются чужие руки, но она знала, что принцессе положено это терпеть.

Когда, завернувшись в пушистые одеяла, девушка отпустила служанок и осталась одна, то ей показалось, что всё вокруг замерло, будто чего-то ожидая.

Как хорошо, что есть такая вещь, как магический кристалл! Стоило провел по волосам, и всё, они сухие. Леолия высушила магическим кристаллом волосы и легла на кровать, уставившись в потолок. Десять лет… Десять лет назад она в последний раз лежала под ажурным балдахином. Ей вспомнилась серая, убогая келья с низким потолком. За что?!

Она сама не заметила, как сон смежил усталые веки. Воспоминания обступили её, беззащитную, вторгаясь в спящее сознание.

***

– Ведьма! – кричит сопливый беловолосый мальчишка в лазурном шёлковом камзоле. – Юдордова черноволосая дочь! Уродина!

Он тянет из её рук Эйтаса – плюшевую собачку, верного друга Леолии. Девочка кричит и дёргает игрушку на себя. Всё это происходит на глазах гувернёров и нянек, упорно делающих вид, что не замечают, как десятилетний брат унижает семилетнюю сестру. Мимо площадки на четвёртом этаже Розовой лестницы снуют на цыпочках служанки с подносами, слуги с охапками дров… Много-много равнодушных взрослых.

– Пусти, – кричит Леолия, плача.

Но принц Америс сильнее. Наконец мальчик вырывает из её рук собачку, а затем со злым смехом отрывает игрушке голову.

– Не-ет! Эйтас!

Слёзы душат Леолию, слёзы отчаяния и злости. Она изо всех сил толкает брата. Америс, не ожидавший такой прыти от младшей сестры, нелепо взмахивает руками, падает и катится по ступенькам вниз. Леолия застывает в ужасе, глядя, как брат лежит сломанной куклой, тихой, бездыханной. А затем бежит к нему, перескакивая через ступеньки, но у самого тела принца её вдруг