Под твоей защитой - Нателла Норт

— Ты мужчин никогда не видела? — Марат точь-в-точь озвучил мои недавние мысли, и мне пришлось все же убрать руки и открыть глаза.

— С чего ты взял? — я не смотрела на него. Старалась глядеть на печку за его плечом.

— Ведешь себя странно. По вашим разговорам с подружкой, которые вы вели, когда я работал у твоего отца, ты мегаопытная девушка. Все знаешь, все умеешь.

— Марат, тебе не кажется, что ты границы переходишь?! — я поднялась с кровати, одернула на себе длинную тунику, прикрывающую бедра и, неловко оступившись, задела стол. Точнее, блюдце со стоявшей на нем свечкой. Конечно же, вся эта конструкция в один миг оказалась на полу, свечка, забыв потухнуть, покатилась вперед, и мы с Маратом оба наклонились, чтобы подхватить ее и избежать пожара.

— Идея лечь спать уже не кажется мне плохой, — пробормотала, когда Марату все же удалось поднять свечу. — В темноте я неважно вижу.

— То, что надо, ты видишь отлично. И судя по всему, тебя это смущает.

Я даже не сразу поняла намек Марата, а когда до меня дошло, о чем он, мои щеки тут же заалели. Только я не могла сообразить, почему веду себя как смущающаяся девственница? Ну ладно моя подружка так ощущала себя в присутствии мужчины. Она в свои восемнадцать еще не познала прелестей секса и в принципе раздетых мужиков никогда не видела. А я почему так туплю и краснею?!

— Я не привыкла, что мои телохранители передо мной ходят обнаженными.

Марат хмыкнул:

— Вообще-то, я в боксерах.

— Ну да, это меняет дело.

— Вот когда я разденусь полностью, попрошу тебя отвернуться.

— Что?! — кажется я воскликнула это слишком громко, впрочем, мой возглас заглушился очередным раскатом грома, да таким сильным, что я даже взвизгнула. И непременно вцепилась бы в Марата от страха, но мысль о том, что я буду обнимать его, полуобнаженного, пугала меня даже больше, чем разбушевавшаяся непогода.

— Алин, — он подошел ко мне, но лучше бы этого не делал, потому что я сразу попятилась назад. — Ты уверена, что все нормально? Ты себя очень странно ведешь!

— Давай представим, что я вся мокрая вернусь с улицы, стяну с себя одежду, останусь полуголой и буду тут перед тобой дефилировать. Ты себя нормально будешь ощущать при этом?!

— Можем проверить, — спокойно ответил он и скрестил на груди руки.

От этого жеста его бицепсы заиграли каждой мышцей, и я попросту залипла. Теперь я любовалась его телом и даже на глупую фразу про "можем проверить" не отреагировала. Можно он будет просто стоять тут, передо мной, не двигаясь и ничего не говоря. А я стану его разглядывать сколько захочу.

— Короче говоря! — я решила, что эту словесную пикировку пора заканчивать. — Учитывая то, что мы тут с тобой вдвоем и ты передо мной раздеваешься, я начинаю бояться засыпать. Мало ли что тебе взбредет в голову ночью!

— Не переживай, — он усмехнулся. — У меня строгое табу на взаимоотношения с клиентками. В том числе и на сексуальные контакты.

— Как ты… Оригинально выразился. Сексуальные контакты, — передразнила я его, снова усаживаясь на кровать. — Значит, у тебя никогда не было такого, чтобы к кому-то из твоих клиенток ты проявлял чувства и эмоции? Никто тебя не увлекал?

Марат молчал. Смотрел на меня уже без улыбки, серьезно и сосредоточенно. И безудержный жар, который из ниоткуда появился в области желудка, теперь спустился вниз, разливаясь между бедер.

Почему Марат так меня смотрит… И почему молчит?

Марат.

Я как знал, что не стоит поддаваться на уговоры соседки попробовать фирменную семейную настойку из клюквы. Но все же решил не вызывать подозрений своим отказом, да и доброе отношение портить не хотелось. Решил, что от пары стопок хуже точно не будет. Ошибался.

Стоял теперь тут перед девушкой, как баран, смотрел на нее, и в замутненном алкоголем разуме стучала мысль о том, какая все-таки Алинка притягательная, черт возьми. И эти ее глазищи голубые, которые разглядывали мое тело, от одного взгляда меня просто уносило…

Решив, что уносит меня не от взгляда, а все же от настойки, я ничего не ответил на вопрос Алины о том, испытывал ли я когда-нибудь чувства к своим клиенткам.

Что отвечать? Что испытываю их прямо сейчас? К ней? Что не найдя ее дома утром, чуть не взорвался при мысли о том, что с ней могло что-то случиться? И что уже не ощущаю себя таким профессионалом, как раньше, нарушая этику, правила, принципы, позволяя думать о ней…

— Может, ты оденешься? — настороженно произнесла Алина.

— Вообще-то, я планировал полностью раздеться. Так что ты можешь лечь спать или просто отвернуться.

— Марат, давай сразу договоримся…

Она замолчала. Наверное, подбирала правильные слова, не знала, как лучше выразить свою мысль.

— Давай, — кивнул, чувствуя, как действие настойки ощущается мною все сильнее. По телу разливалось тепло, стало так комфортно, спокойно. Никакого головокружения, как бывает порой от алкоголя.

— Я понимаю, что у нас здесь такие условия, вот как сейчас… И нам придется с тобой иногда… В общем. У меня не получится принять душ самостоятельно, а кроме тебя здесь никого. Нам нужно как-то с тобой пробовать, налаживать…

Алина лепетала какую-то ерунду, я половину сказанного плохо улавливал. Но зато отлично видел, как пухлые губы Алины смыкаются, потом растягиваются в полуулыбке. Я взгляд от них отвести не мог. Опять подумал про настойку, точно ли в ней дело? Может, мне еще там подсыпали что-то… Все. Больше не пью здесь ничего. Нужно сохранять ясность ума.

— Марат? — Алина, настороженно посматривая в мою сторону, все же решилась подойти ближе. — Ты какой-то странный.

— Меня соседка… Настойкой угостила.

— Да ты напился!!! — возмущенно выпалила она. — Обалдеть! Мой охранник пришел домой пьяным!

— Охранник. Не муж же, — я фыркнул. — Да и вряд ли в такую погоду сюда кто-то заявится из врагов твоего отца. Так что все в порядке. Ты в безопасности.

— Нифига не в порядке! Мне нужна защита. А что ты можешь в таком состоянии?!

Вот лучше бы она этого не спрашивала.

Мозг окончательно перешагнувший границу трезвости и опьянения, дал такую установку, которой я не мог сопротивляться. Покажу, что я могу. Сама же спросила.

Я схватил Алину за плечи, затем, не давая ей опомниться, резко переместил ладонь на шею, запутавшись пальцами в локонах ее волос, и притянул к себе, впиваясь в манящие сочные губы.

Черт! Это было круче спиртовой настойки. Ни с