Дикая любовь - Лесана Мун

- В каком смысле и я? Я ничего не делала, - смотрю на нее удивленно.

- Тебе вчера оказывал знаки внимания Одэкота, так ведь?

- Так, но…

- А разве накануне Нова не делилась с тобой своими чувствами в отношении этого воина?

- О-о-ох, - вспоминаю я слова девочки о том, что она мечтает выйти замуж за Одэкота.

- Да уж, ох. Она проревела весь вечер. Я думала, что с утра успокоится, но едва проснулась, опять начала.

- Но я ведь не думала… что все так серьезно… - пытаюсь объяснить Вэра.

- Мне все равно, что ты там думала, если честно. Я понимаю, что ты не приняла во внимание силу чувства ребенка, так часто поступают взрослые. Но вот, что я тебе скажу, услышь меня и хорошенько подумай над моими словами. Если тебе нравится Одэкота, принимай его ухаживания и переезжай в его вигвам, не затягивай. Чем быстрее Нова осознает, что мужчина ею не интересуется, тем лучше. Если же нет, то скажи ему об этом, так ты убережешь его от разочарования, а себя от проблем с сестрой.

- Я сказала ему вчера, что не люблю его!

- И что он ответил?

- Что подождет…

- А ты как думаешь? Сможешь его полюбить?

- Наверное, смогу. Он добрый и красивый. Просто сейчас слишком много всего…

- Значит, дай ему согласие на обряд, - перебивает меня Вэра.

- Но я не уверена! – возражаю ей.

- Если он тебе не противен, ты считаешь его красивым, и он был добр к тебе, разве этого мало? – старшая сестра смотрит на меня, как на полоумную. – Чего еще тебе надо?

- Любви, - отвечаю ей, понимая, что для нее это звучит глупо.

- Любовь приходит со временем. А даже если не приходит, уважение и понимание – это куда важнее в семье, чем любовь. В общем, я сказала, ты услышала. А дальше – твое дело. Но будь готова к тому, что все имеет свои последствия. И ты все равно испортишь отношения или с Нова, или с Одэкота. Быть хорошей всем не получится. А теперь давай управляйся с нуждами организма и поедим то, что со вчера осталось. Нам нужно в лес сходить. Старейшины еще болеют, а я видела тут особый мох, его нужно срезать, высушить и пить, чтобы кашель быстрее прошел. Мы и так тут надолго застряли, пора двигаться.

Я делаю, как сказала Вэра. Едим мы втроем в полной тишине. Обычно веселая Нова сейчас сидит надутая и постоянно зыркает на меня гневными очами. Несколько раз я пыталась поговорить с ней, но девочка просто убегала, не желая слушать. Поэтому я прекратила попытки.

В лес, как и вчера, мы выходим той же компанией девушек. Нова во всеуслышание заявляет, что не хочет идти со мной, пусть кто-то другой присматривает за глупой жукой. Вэра на нее шикает, но девочка опять начинает плакать и тогда старшая сестра, рассвирепев, отправляет младшую в поселение, запретив куда-либо выходить из вигвама. А мне приказано идти рядом и ни на шаг не отставать, если не хочу получать все время тычки в бок для придания ускорения.

Индианки идут быстро. Их легкие, поджарые тела буквально скользят над землей. Они, как бабочки порхают с камня на камень, а я бухаюсь лягушкой, чувствуя себя почти в предынфарктном состоянии. Пот заливает лицо, ноги и руки мелко дрожат от напряжения, дыхание учащенное, а рот пересох еще полчаса назад. Но я иду, стараясь не отставать, потому что нет у меня желания повстречать еще какого-нибудь дикого зверя в этих лесах.

Девушки делают небольшой привал на камнях возле узкой, горной реки. Попив студеной воды, от которой мерзнут даже зубы, перекусываем по маленькому кусочку мяса и двигаемся дальше. У каждой из нас за плечами мешок и что-то вроде корзинки в руках. Я слабо понимаю, что мы ищем, просто иду рядом с Вэра, старательно всматриваясь в землю, но ничего не находя. Сестра же постоянно что-то собирает. То какой-то один мох срезает, потом другой, то веточку, то кору с дерева, то едва проклюнувшуюся травинку. Я не успеваю даже увидеть, что же она в очередной раз подобрала, с такой скоростью и сноровкой работают ее сильные руки. И рядом с ней я – тупая черепаха с одышкой. Меня даже слегка накрывает волной жалости к себе, бестолковой.

- Мизу, - окликает меня Вэра, не дав погрузиться в нытье, - что ты стоишь, как камень? Вон на дереве грибы растут, видишь? Это съедобные. Быстренько нарежь их, добавим в суп.

И дает мне свой нож. Беру аккуратно и иду в указанное место, постоянно оглядываясь через плечо, чтобы девушки не ушли, оставив меня одну, как уже было. Быстро сделав то, что мне сказали, возвращаю нож Вэра и получаю от нее нагоняй за то, что неправильно срезала грибы. А откуда мне знать, как правильно? Я их видела только в магазине, причем уже срезанными и упакованными в пластик!

И снова мы куда-то идем быстрым шагом. Я участвую в марафоне и не знаю об этом? Зачем так далеко от поселения? А теперь еще и карабкаемся вверх по глинистой земле, которая расползается под подошвами ног, норовя лишить равновесия. Дважды я едва ни падаю, удерживаюсь в вертикальном положении только чудом, но все-таки взбираюсь вместе со всеми на гору. Чтобы пройти пару шагов и остановится возле реки. У нас же тоже есть река и гораздо ближе…

Девушки входят в воду по колени и начинают что-то выискивать среди камней.

- Что мы делаем? – тихо спрашиваю у Вэра, чтобы другие не слышали.

- Ловим рыбу, - так же тихо отвечает сестра.

- А почему здесь? У нас же под боком река.

Вэра смотрит на меня жалостливо, как на дурочку.

- Там мертвая вода, ты разве не заметила? У нас многие реки пересохли, а те, что остались – пусты. Найти рыбу – это великое счастье. Мэруда большая молодец, что заметила этот водоем.

Однако, девушки хоть и заняты рыбалкой, поймать вертлявую рыбку голыми руками, или копьем – то еще искусство. Многие, простояв битый час в холодной воде, выходят обозленные и ни с чем. Только двум, из более чем десяти индианок, удается поймать рыбу. Ну, как рыбу… мальков совсем. Крошечных и тощих. Таких даже жаль есть, поэтому девушки отпускают улов назад в реку.

Обратно