Наша мама - Снегурочка - Николь Келлер

Поэтому я иду к противоположному стенду и выбираю «яблоко» последней модели. И довольный спешу скорее радовать свою скромницу.

Едва за нами закрывается дверь, я достаю из кармана коробку с телефоном и кладу перед Машей на стол.

- Это тебе.

- М-мне? – выдыхает, удивленно округлив губки в форме идеальной буквы «О». - За что? Я не возьму!

- Возьмешь, - произношу с нажимом и пододвигаю «яблоко» поближе к девушке. – Это за тот, что разбился по моей вине.

- Мой был простой и в разы дешевле…

- Считай это премией.

- За испорченный борщ и спаленный обед? – иронично уточняет, изгибая бровь.

Три секунды разглядываем друг друга и взрываемся громким смехом.

Отсмеявшись, ловлю себя на мысли, что мне нравится ее мелодичный переливчатый смех.

Я вязну в этой красотке все глубже и глубже.

Черт, понимаю, что эта девушка занимает в моем сердце гораздо больше места, чем просто помощница по дому. Она ворвалась туда, как вихрь, и оживила меня всего лишь за пару дней.

А ведь я думал, что там все мертво. Что я не смогу никого полюбить после Леры. Маша доказала мне обратное, ничего не делая.

- Маша, - начинаю вкрадчиво. – Мне сегодня звонила учительница Тани.

Девушка сглатывает и в ужасе распахивает глазищи.

- Арсений Сергеевич, это я во всем виновата, - сбивчиво тараторит, заламывая пальцы. – Я понимаю, что это не мое дело, что я не имею права лезть. Ведь кто я такая?! Просто домработница! Возможно, я была резка, сказала лишнего…Но вы и меня поймите – учитель ругала и отчитывала Таню, совершенно не разобравшись! Ребенку не интересно на уроке, она не понимает тему, а учитель ее тыкает носом ни за что! Поэтому Таня и вела себя соответственно.

В ее голосе максимум раскаяния. Она почти что плачет. И у меня в груди, в самой глубине, зарождается жгучее желание обнять и утешить.

Охренеть!

Глава 19

Арсений

Обычно от девушек мне нужно одно. Впрочем, как и им от меня.

В последний раз только жена вызывала во мне сильные чувства не сексуального характера.

Маша очень ласковая и открытая. С огромным добрым сердцем. И она пробуждает во мне сильные чувства. Очень сильные.

А я…ни хрена не хочу им сопротивляться.

Никто! Никто и никогда не кидался грудью на амбразуру, чтобы защитить моих дочерей. Тем более, когда они мотали нервы, портили приготовленные обеды и ужины, творили хаос в свежеприбранной квартире. Всем было плевать.

Все сотрудницы просто отрабатывали положенные часы, получали деньги и уходили, не интересуясь Таней и Аней.

- Арсений Сергеевич, - голос Маши дребезжит. Девочка еле сдерживается. – Не ругайте, пожалуйста, Таню. Она совершенно не причем. Лучше меня накажите.

При последних словах мой младший дергается в штанах и встает в боевую стойку. Незаметно поправляю брюки.

- Маша, - она резко вскидывает бледное личико. На нем ее огромные глаза как чистое небо. Блестят и сверкают, завораживая. Гипнотизируют. Лишают разума. – Остановись.

- Я…

Приближаюсь вплотную. Она моргает, приоткрывает губки. Опускаю на них взгляд и зависаю. Пухлые, четко очерченные, натуральные. Внутренний голос подгоняет, орет, требует попробовать их на вкус.

Глубоко вдыхаю, чтобы затолкать его куда поглубже. В ноздри забивается ее запах. Цветочный, тонкий, нежный, как она сама.

Меня ведет. Держусь из последних сил.

- Арсений…Сергеевич, - пищит, задыхаясь.

И это не может не радовать. Она реагирует на меня! Ее также волнует наша близость! Мои чувства, ощущения взаимны!

- Мне нравится просто Арсений...

- Арсений…, - спотыкается. Прикусывает губу, краснея. Черт, девочка, зачем ты это делаешь?! В паху нарастает напряжение. – Пожалуйста, не ругайте…

- Тшшш, - прикладываю палец к ее губам. Черт, они такие мягкие и упругие! – Я не собираюсь никого ругать. Я наоборот хочу сказать тебе «спасибо». За Таню. За то, что встала на ее сторону. Уверен, она это оценит. И у меня к тебе предложение.

Маша еще сильнее в удивлении распахивает глаза. Блуждает по моему лицу, а я с трудом сохраняю рассудок, чтобы не наброситься на нее.

- Предложение? Какое?

- Я хочу попросить тебя совмещать роль домработницы и… няни.

- Я? Няни?

- Да. Лучше тебя я никого не найду…

- Но…

Видя ее сомнения, я выпаливаю:

- Разумеется, оклад я увеличу в два раза. Это даже не обсуждается.

- Я хочу предупредить, что у меня нет должного образования и большого опыта. Я нянчила только одну маленькую девочку… Школьницы – это совсем другое.

- Зато у тебя есть сердце. И стрежень. Я видел, как ты поставила этих чертят на место. Девочкам такая няня и нужна. Соглашайся, Маш, а? Нам без тебя не справиться.

- Девочкам это не понравится…

Не выдерживаю. Протягиваю руку. Маша замирает и внимательно следит за мной. Касаюсь волос. Шелковые и невероятно мягкие. Пропускаю прядь между пальцев и заправляю за ухо.

Веду по скуле. Ладонью обнимаю лицо. Наклоняюсь. Тянусь к манящим губам. Мозг свалил в закат в обнимку со здравым смыслом.

Разумеется, по закону жанра, мобильный в моем кармане разражается входящим звонком.

Маша отскакивает от меня, прикладывает ладони к щекам.

Чертыхнувшись, достаю телефон.

«Камилла», - высвечивается на дисплее.

Вроде как моя девушка.

Неужели правда, что девушки даже на расстоянии чувствуют, что мужик им собирается изменить?..

Отбиваю вызов и вскидываю взгляд на Машу. Она выглядит растерянной, испуганной и смущенной одновременно. Такой момент упущен!

- Так что ты говорила насчет котлет? – бормочу, делая вид, что ничего не произошло. - Я дико голодный!

И я сейчас не только о еде…

Глава 20

Маша

Ошарашенная и сбитая с толку поведением Арсения Сергеевича…простите, Арсения, как сомнамбула, бреду на кухню.

Открываю холодильник, пустым и стеклянным взглядом осматриваю полки.

Что я хотела? Зачем пришла?

Захлопываю дверцу. Упираюсь руками в столешницу, низко опустив голову. И часто дышу. Прикрываю глаза и снова окунаюсь в ощущения пятиминутной давности.

Мягкие, но такие уверенные прикосновения. Нежность, угадываемая в каждом движении. Едва контролируемое желание…

Господи, меня хотел поцеловать мой босс! Вне всяких сомнений! И если бы не телефонный звонок, то он бы точно это сделал!

И я понятия не имею, как мне к этому относиться! Меня буквально разрывает от эмоций и