Сегодня в городе дождь - Лена Поллина

Тянусь к телефону, который остался лежать на тумбе и взглядом цепляюсь за пачку купюр, которые этот мужлан небрежно швырнул, когда я оплакивала свою наивность, блуждая глазами по стенке.

«За работу» Нервно смеется мой внутренний голос.

Он ведь так это назвал.

Уработался, бедняжка!

По нервам долбит молотком. Я не хочу больше его видеть!

Хочу убраться с этого номера пока этот циник не успел выйти.

Пусть намывается там хоть десять лет! Пусть до ссадин сдирает кожу мочалкой. Я же такая грязная…

От накрученных мыслей всхлипы становятся громче.

Чертыхаюсь.

Я не хочу, что бы этот сноб увидел, как меня задел.

Вытягиваю купюру и вытащив из косметички карандаш для глаз пишу «ПОШЕЛ НА ХУЙ», затем той самой пошлой помадой оставляю рядом с посланием ярко-красный поцелуй.

А у шлюх ведь других помад не бывает, правда?

Я бы проорала ему эти слова в лицо, была бы я немного смелее.

Не трачу время на стирание помады, сразу несусь к двери.

Выскочив из номера сбегаю по лестнице с такой скоростью, словно за мной гонятся оборотни.

По пути вызываю такси, указав свою геолокацию, ведь адреса я не знаю.

Боже…

Как же это легкомысленно и не безопасно, И чем я только думала?

В гардеробе забираю свою шубу и ловлю на себе вопросительный взгляд сотрудника этого отеля. Или как можно назвать это развратное место?

Мне все равно, что там она успела прочитать в моем заплаканном лице и что про меня подумала. Я знаю, что никто даже бы пальцем не пошевелил, если бы с такой как я тут что-то бы произошло.

Выбегаю на улицу и ноздрями тяну морозный воздух.

Громко всхлипываю, потому что погода окончательно выбивает меня из колеи.

На улице наконец-то снег.

На замерзшей земле пока тоненький слой, но небо щедро выдает порцию хрупких снежинок, которые падают на мои волосы и горячие, заплаканные щеки.

Я смотрю на ворота коттеджа, опасаясь, что они распахнутся и явят мне мощную фигуру, которую я больше не хочу видеть!

Этот человек настолько циничен…Он мне заплатил за секс.

По сравнению с ним Женя — обычный грешник. Этот богатый урод — сам сатана.

Такси приезжает быстро, поэтому мои опасения растворяются в морозном воздухе.

Залезаю в машину и отдышавшись толкаю в уши наушники и закрываю глаза. Никого не хочу сейчас видеть. Хочу домой.

Мой плейлист до тошноты позитивен. Я, что все это время на радуге жила?

Забиваю в поиске грустные песни прекрасно понимая, что вряд ли сейчас услышу что-то хорошее, потому что люди, которые так назвали загруженные песни явно не любят хорошую музыку, потому что с фантазией у них не очень.

Под конец пути мне все-таки попадается парочка душевных и я, спроецировав на них свою ситуацию начинаю давить слезы.

Оказавшись дома сползаю по закрытой двери и начинаю жалобно подвывать.

Грязь.

Вот, что я сейчас ощущаю.

Я позволила себе скатиться ниже всех установленных планок и ладно бы я это сделала из-за любви… Я это сделала из-за похоти. Банальной страсти.

Меня деньги оскорбили и то, что он так отчаянно хотел смыть следы нашей страсти?

А по-моему он трезво смотрит на ситуацию и называет вещи своими именами. А вот я…

А я самая настоящая дура.

Ковыляю к кровати и упав на нее притягиваю к себе коленки.

Измученная обидой и долгим вечером чиркаю Вике сообщение, что я дома и прикрепляю селфи.

Никуда я больше не поеду!

Мои веки тяжелеют.

За окнами веселье и хлопки феерверков.

«С Новым годом тебя, Алёна»

Горько усмехаюсь и притянув к груди подушку прижимаю ее к сердцу и закрываю глаза.

Глава 7

Алёна

-Я не поеду никуда, Вик…-вожу по окну пальцем, вырисовывая на запотевшем стекле сердечки. Сквозь тонкую ткань пижамных брюк ползет холод, но мне на него плевать. Я, как в детстве забралась на широкий кухонный подоконник с ногами.

Я никого не жду. Знаю, что дед мороз к плохим девочкам не приходит. А я плохая…

Вика приехала ко мне лишь с одной целью— вытащить меня в ресторан. Федор дал мне второй шанс попытать счастье с ним. Видимо у него совсем дела плохи. Как и у меня.

Сегодня пятое января и четыре дня наступившего нового года я провела в постели. То, что произошло со мной в новогоднюю ночь выбило меня из колеи. Я почему-то не могу выкинуть Муромова из головы. Он мне понравился. Очень. И это только усугубляет ситуацию.

Я запрещаю себе гуглить информацию о нем. Не хочу привязываться сильнее. Все закончилось после того, как он скатился в сторону и цинично бросил купюры на тумбу, вместо того, что бы предложить выпить кофе или покататься по городу…

— Алён, ну ты хотя бы в магазин сходила бы, что ли… — ворчит подруга разочарованно хлопая дверцей холодильника.

Да… Там у меня пусто, как и в шкафах.

Есть не хочется, пить тоже.

Первого января я пробовала залить обиду алкоголем, но после того, как я всю ночь провела в обнимку с унитазом, я поняла, что такая депрессия мне не по душе. Поэтому в остальные дни я просто слонялась по квартире, как тень Гамлета.

— Тебе надо развеяться. Я не узнаю тебя. Ты до сих пор из-за Женьки так убиваешься? — Вика открывает приложение доставки продуктов и начинает скидывать в корзину все съедобное. Вот ведь привязалась.

О Жене я ни разу не вспомнила.

Илья с легкостью смог его перебить.

Вспоминаю горячие поцелуи и притянув ноги к груди стираю скатившуюся слезу.

Я о нем плачу почти неделю. Ну ведь сума сойти!

— Я просто хочу отдохнуть…— бурчу себе под нос, как капризный ребенок.

Я правда хочу отдохнуть от мыслей, что так нагло лезут в мою опухшую голову, но как сделать это не знаю.

— Как-то не убедительно. Когда отдыхают, синяков под глазами не бывает. А у тебе они такие, что…-осекается, замолкает, шаря по моему лицу глазами.

Я знаю, что я выгляжу неважно. Кожа у меня от природы белоснежная и на ней виден каждый синяк. А круги под глазами и правда теперь видны издалека.

Сопливо вздохнув вынимаю патчи из холодильника.

Шмякнув твердой, пластиковой упаковкой корейской фирмы лениво откручиваю крышку.

— Ну хотя бы так…— шепчет Вика и отпивает чай.

— Я с ним переспала— выпаливаю правду, заставляя подругу подавиться.

Прикрыв ладонью рот и немного покашлив Вика наблюдает