Клиника в Гоблинском переулке - Анна Сергеевна Платунова

Совершенно зря Ланс не положил в саквояж зелье «восстановление магии». Что ж, выводы он сделает. И пару склянок в мобиль пристроит, и про реанимацию без магии перечитает. Задним-то умом все крепки.

– Мэтр Даттон? – встревоженно спросила девушка.

– Все хорошо, просто истощился, – успокоил ее Ланс.

Нет, до мобиля он дойдет. Сегодня практикантке и без того достало острых ощущений, не хватало еще полубесчувственного начальника на себе тащить. Ланс представил, как бы это выглядело, и едва подавил смех. Не надо, решит еще девочка, что он над ней смеется.

– Как удачно, что вы приехали к нам на практику, – сказал Ланс. – Один я бы сегодня не справился.

Она зарделась.

– Спасибо, мэтр Даттон, только я ничего особенного не сделала.

– Позвольте мне самому об этом судить. Вы ведь ни разу не встречались с такой патологией?

Вообще-то, он тоже. Как-то миловали боги все эти годы.

– Нет. Не думала, что при этом бывает столько крови.

– Крови всегда кажется больше, чем на самом деле, так уж устроена человеческая психика. А вы отлично держались. – Ланс усмехнулся. – Когда я в первый раз присутствовал на родах, свалился в обморок.

– В самом деле?

– В самом деле.

Он тяжело поднялся. Интересно, хватит ли оставшихся крох магии, чтобы сотворить воды и привести себя в порядок? Хватило. Вот теперь можно тащить из машины складную каталку. Как раз и Грейс закончила.

Он проверил швы, подумал, стоит ли придраться к паре не слишком ровных стежков, и мысленно махнул рукой. Ребенок, пригревшись под боком матери, тихонько сопел.

– Будьте добры, приведите в порядок комнату, – попросил Ланс прежде, чем отправиться за каталкой. – Нехорошо будет, если госпожа Деахинай вернется домой, а тут все в засохшей крови…

«И мухах, которые непременно в ней разведутся», – подумал он, но не стал говорить вслух. Хорошая штука – бытовая магия, обычной водой разводы крови пришлось бы отмывать долго.

Он переложил дворфу на каталку, оставив малыша Грейс, и уже хотел везти женщину к машине, когда услышал:

– Мэтр Даттон, это лежало под кроватью. Запах странный.

Грейс протянула ему пузырек темного стекла, из горлышка пахло резко и остро.

Не может быть.

Ланс сунул мизинец в склянку, извлекая ярко-зеленую каплю. Не доверяя глазам, лизнул жидкость и тут же сплюнул.

Хорошо, что он давно не тот вспыльчивый парень, каким был, покидая столицу. В те годы, обнаружь он подобный пузырек у женщины, едва не погибшей из-за осложненной беременности, рвал бы и метал из-за человеческой, то есть дворфской глупости, едва не унесшей на тот свет и мать, и ребенка. Сейчас он знал: делай, что должно, и будь, что будет.

– Вытяжка горецвета. – Ланс огляделся в поисках мусорного ведра.

Лицо Грейс вытянулось.

– Она хотела избавиться от ребенка? Но на таком сроке это очень опасно!

– Что мы с вами только что и наблюдали, – меланхолично заметил Ланс. Огляделся. Вроде комната в полном порядке. Ах да…

– Грейс, вы не могли бы напоследок восстановить дверь? Признаться, я истощен почти полностью.

На лице девушки появилось возмущение. «Она создала нам столько проблем, довела вас до истощения, а мы ей еще дверь должны чинить?» Не надо было читать мысли, чтобы понять, о чем думает Грейс. Ланс мягко добавил:

– Пожалуйста.

Устроившись в мобиле, девушка наконец дала волю гневу.

– Как она могла?! Нет, я понимаю, бывают обстоятельства. Насилие, в конце концов. Но почти доносить, и… – Она прижала к себе сопящий кулек.

Ланс улыбнулся ее горячности.

– Признайтесь честно, вас больше возмущает не то, что госпожа Деахинай чуть не убила себя и ребенка, а что она прибавила вам работы.

– Вовсе я не… – Она осеклась и вздохнула. – Мне обидно. Она едва не погибла сама вместе с малышом, вы истощились, а эликсир восстановления магии имеет неприятные побочки – и все это из-за глупого и опасного решения!

– С подобными глупостями вы будете сталкиваться каждый день, – пожал плечами Ланс. – Привыкайте.

– Но…

– Грейс, мы целители. Не воспитатели и не священники. Мы не можем изменить других. Не можем подумать за других, заставить ценить свою жизнь и здоровье, вести себя разумно и предусмотрительно. – Он усмехнулся. – Если бы все вокруг вели себя разумно и предусмотрительно, мир стал бы куда скучнее. Никто бы не пел серенады под окнами любимой и не творил прочей романтической чепухи, заставляющей сердце биться быстрее.

Грейс зарделась, Ланс мысленно ругнулся. Что на него нашло? Магическое истощение отражается на способности мыслить здраво, наверное, в этом все дело.

– Словом, все делают глупости, скорее часто, чем редко. Но от нас зависит лишь то, что творим мы сами. Решения, которые принимают другие разумные существа, – то, на что вы не можете повлиять, думать иначе означает мнить себя всемогущим. Чем скорее вы это поймете, тем лучше. Не поймете – не сможете работать. Бросите все, разочаровавшись в профессии и в людях вообще.

Грейс упрямо поджала губы, уставилась на дорогу. Ланс тоже замолчал. Он сказал все, что хотел, а дальше… либо набьет шишки и поймет, либо переключится на косметическую магию. Решать ей.

12

– Пейте!

Мэтр Ланселот протянул мне чашку, из которой я в прошлый раз пила кофе. Я взяла, не раздумывая сделала глоток, мимолетно удивившись, что сейчас напитка едва на треть чашки. Горло обожгло. Я раскашлялась, из глаз брызнули слезы, и пришло запоздавшее послевкусие крепкого алкоголя.

Так вот чем мэтр Даттон звенел в шкафу, пока я сидела в кресле, уставившись в одну точку. Сама не ожидала, что меня так подкосит. Я не испугалась крови, нет, но впервые так ясно осознала, что порой от нашего мастерства и готовности бороться до конца полностью зависит жизнь и смерть пациента.

Подумать только, если бы я не удержала свет, если бы упала в обморок, если бы… Тысячу разных «если». Тогда ни глупой дворфы, ни ее малыша уже не было бы в этом мире.

Я справилась, но в машине меня накрыл отходняк – несмотря на теплый летний день, я тряслась как в лихорадке. Мэтр Ланселот меня о чем-то спрашивал. Я не отвечала.

В клинике он сначала распорядился насчет госпожи Деахинай, а после отвел меня в свой кабинет. И вот, пожалуйста, напоил какой-то гадостью!

– Ну-ну, Грейс, все хорошо.

Теплая ладонь погладила меня по спине: прикосновение целителя, помогающее дышать. Сразу сделалось легче. И в голове, надо признать, прояснилось.

– Не тратьте магию, – прошептала я. – Вам и так досталось.

– Никакой магии. – В голосе мэтра Ланселота почудилась улыбка.

Я обернулась, наши взгляды пересеклись.