Ван Хельсинг - Таня Лаева

– Нас здесь похоронят заживо или разорвут на куски! – голос Боа прозвучал не очень воодушевляюще, – Есть идеи?

– У меня есть одна…

Фёр оттолкнул меня в объятия Боа и, превратившись в волка, бросился в толпу нежити, разрывая их на куски. Но напористо текущая толпа постепенно сдвигала его и заставляла отступить. Его лапы вязли в зыбучих песках, что открылись в полу. Источающие невозможный смрад твари ранили его прежде, чем он успевал расчленить их.

– ФЁР!!!

С моим криком раздался раскат грома, и Мартин обернулся. Шаровая молния врезалась в вонючую орду и на время раскидала по стенам, потолку и полу.

Грей поднялся на ноги, и они уже вдвоем кинулись на нашу защиту, пытаясь вытолкнуть не унимающуюся волну и очистить путь к спасению. Мумии не отступали, а песок подступал к лодыжкам. Громко зарычав, Фёр накрыл нас своим огромным мохнатым телом.

Как только мы оказались под его куполом, огонь, исходящий от молний Мартина, охватил все вокруг. Мертвечья обмотка мгновенно загорелась, ровно как и шерсть моего защитника. Оставшаяся подпаленная нежить, та, что не взорвалась, скуля и похрюкивая, убегала, сверкая своими гнилыми пятками.

Провоцируя мощный рвотный рефлекс, во мне боролись ни на жизнь, а на смерть, запах аммиака и горелой трупачины до тех пор, пока мой принц не издал протяжный жалобный вой.

Бедный… как же ему больно…

Я начала задыхаться от густого дыма, пыли и амбре. Ноги погрузились в пески до коленей, и сознание уже почти покинуло меня, когда я услышала, на этот раз, чей-то призыв.

– Очнись же, Коготь! Мы не сможем вытащить вас обоих!

В полуразмытом изображении я увидела, как Боа и Мартин подняли голого Фёра и потащили его прочь. Я сосредоточилась на его обожженной спине и истерзанном кровоточащем теле и двинулась следом.

************************************

Ликан и охотник, бывшие лютые враги, очень долго что-то обсуждали, после чего мой товарищ вырезал датчик слежения из моего запястья. Боа наложил себе и мне тугие повязки.

– Они обещали спасти мою Вайпер… не знаю почему, но я верю им. А ты?

Ну а что я могла ответить… конечно я верила, у меня просто не было другого выбора. И правда, что всплывала из не очень, мягко говоря, приятного прошлого, медленно убивала все то, что существовало до…

– Все будет хорошо, Боа. Обещаю.

Я похлопала друга по плечу и отправилась навестить пациента.

************************************

Фёр лежал на высокой кровати нашего гостиничного номера, обожженным задом кверху. Ожоги уже начали заживать, но боль и жар все еще мучили его. Регенерация шла не так гладко, как хотелось бы, но, тем не менее…

Лучше гипс и кроватка, чем гранит и оградка.

Я села рядом с ним и коснулась губами каждого ожога на спине, который он получил, спасая меня и из-за меня.

– Ты же вроде опытная охотница, пчелка, – послышался хриплый голос из подушки, – Никогда не сталкивалась с нежитью?

– Нет… только с ведьмами да твоими сородичами. С русалками даже.

Грей все время ерзал, лежа на животе, будто что-то его беспокоило или зудело. Его рука собственнически легла на внутреннюю сторону моего бедра и мягко сжала.

– Как только я восстановлю силы, сахарок, я с тебя с живой не слезу. Понимаешь, о чем я?

– Уймись уже, герой-любовник, – я наклонилась к его уху и, лизнув кончиком языка мочку, прошептала, – Еще раз спасибо, что спас меня, мой храбрый принц.

– Я всегда буду защищать тебя, моя любовь. Я сохраню твою жизнь любой ценой, даже ценой своей собственной.

Я оставила жаркий поцелуй на его влажном виске, колючей щеке и закончила на макушке.

– Ты уже прочла, что в скрижали, сладкая?

– Нет, прямо сейчас я хочу побыть рядом с тобой.

Я любовалась мощной мужской спиной и всем тем, что было ниже, до боли кусая губу. Согревающая изнутри волна прокатилась от низа живота к наливающимся румянцем щекам.

– Как же я люблю тебя! Никто никогда не узнает, и никто никогда не почувствует! Никогда…

Я взяла его за руку и прошептала.

– Я… я чувствую то же самое, Фёр…

Раненный волчонок затих, и я вернулась к спящим на полу измотанным мужчинам. Удобно устроившись в единственном кресле, видимо, так любезно оставленном для меня, я коснулась скрижали.

Глава 12. Моя девочка

Дом Верховного Совета.

– МЭЙ! – стены сотряслись от грозного крика главнокомандующей армии.

Вбивая каждый свой уверенный шаг, Аспид вошла в центральный зал в сопровождении его королевского величества. Праведный огонь оживился и начал проливаться на плитку грязно-коричневого цвета.

Фэнг не ожидал такого напора от своей тайной любовницы и слегка сжал ее локоть, пытаясь усмирить рассвирепевшего лидера «личной гвардии» Совета.

– Ты чего так орешь? Мы так не договаривались, дорогая. Ты просила аудиенции, а не скандала.

Аспид вырвала руку из болезненного хвата и ткнула пальцем в крепкую мужскую грудь, обтянутую в темно-зеленый камзол с золотыми пуговицами.

– Я устала от ваших игр, Грей! Хватит! Неужели ты не видишь, как они манипулируют тобой?! – она обвела помещение в квадрат будто заключила в воздушную клетку, и отвернулась, взмахивая своим конским хвостом, – Девочку Боа похитили, и наши враги делают ровно то, что обещают… шаг за шагом, – она скрестила руки на груди и подошла ближе к чаше, заглядывая в бушующее пламя, – Наши лучшие охотники исчезли с радаров. И остальные последуют за ними! Игра окончена! Мы проиграли! Ваш огонь говорит правду, и мы все очень скоро сдохнем!

Раздался выстрел, и Аспид рухнула замертво. Между глаз главнокомандующей дымилось черно отверстие, из которого потекла тонкая алая струйка. Фэнг упал на колени рядом с бездыханным телом.

– Аспид…

– Жалкая трусиха! – прошипела злобная старуха с балкона и направила дуло в сторону короля, – Скажи мне, Фэнг, ты тоже боишься?

– Нет, Мэй! Я не боюсь, – процедил он сквозь зубы, в его глазах застыли слезы и желание отомстить.

– Встань, Грей! И отдай приказ укрепить здание Совета своими собаками. Выродок получил третью скрижаль, и скоро он и его свора придут за четвертой. Они придут сюда… и их будет очень много.

Грей поднял на руки бездыханное тело возлюбленной и покинул проклятый дом.

Мэй спустилась к чаше и сняла пузырек со своей шеи. Капнув темно-красную каплю в пекло, она зашептала.

– У твоей воли мое имя.

В ее черных глазах заплясали черти на языках пламени праведного огня, что начинал затихать и повиноваться одержимой властью женщине.

************************************

Клодия.

Я вижу дом, что стал мне ненавистен. Дом