Ты - моя паранойя - Элла Александровна Савицкая

Злюсь сама на себя за ненужные воспоминания и со злости с силой прикусываю мидию, одновременно с этим проткнув себе язык зубами.

- Чёрт, - стону, хватаясь за щеку.

- Что такое? Язык прикусила? – мама застывает, всматриваясь в меня.

Зак делает тоже самое.

Не смотри на меня! ВОТ ТАК не смотри!

- Угу.

- Наверное, очень вкусно, - поддергивает мама, за что получает неодобрительный взгляд.

– Вкусно!

Чёрт, чувствую себя как на иголках в его присутствии.

- Как там братишка твой? – когда всё необходимое оказывается на столе, мама наливает нам всем лимонад. – Тара, поухаживай за гостем, - кивает на лазанью, стоит мне потянуться к ней, чтобы положить себе кусочек.

Отрезаю ещё один и перехватив из покрытой татуировками руки тарелку, кладу на неё лазанью.

- Спасибо, - в мой адрес голос у Зака становится другим. Я улавливаю каждое изменение, но стараюсь выглядеть равнодушной. – Эйдан нормально, - отвечает маме уже обычным тоном, - На лето уехал с мамой за город.

- Так ты сейчас живёшь только с отцом?

- Да.

- А Оливия как?

- Не знаю. О ней мы последний раз слышали две недели назад. Она звонила Скайлеру, а после этого всё. По словам отца - у неё всё отлично, но ему верить – себя не уважать. А как её найти я не знаю. Пытался через документы хотя бы название школы обнаружить, ничего, - со злостью цедит Зак, но тут я его понимаю.

Сама страшно злюсь на его родителей.

Оливия – его младшая сестра. И моя лучшая подруга. Их родители отправили ее в закрытую школу за то, что она позволила себе отношения со своим сводным братом, которого они усыновили прошлым летом. Усыновили чисто для продвижения отца Зака по карьерной лестнице.

Если честно, я не понимаю этих людей. Ни мать, ни отца. Они холодные, расчетливые и циничные. Очень часто я задумываюсь как у таких родителей могли вырасти настолько потрясающие дети, как Лив, Зак и Эйдан. Правда, на Заке отразилась очень сильно жизнь с таким отцом. Мне кажется, его поведение во многом обусловлено именно атмосферой в их семье, но это его не оправдывает в любом случае.

Моя мама тоже пережила ужасный опыт, но она осталась доброй и любит меня, несмотря на то, что я ребёнок от какого-то ублюдка.

Мой телефон булькает входящим сообщением, и отложив вилку, я тянусь за ним.

Крис. Парень из школы в Тусоне, с которым мы нашли общий язык с первого дня, как я туда перевелась.

«Привет, так и знал, что когда уедешь, забудешь обо мне». Два грустных смайлика.

Улыбаюсь и быстро печатаю ответ.

«Не забыла. Занята очень просто, но каюсь. Буду писать и звонить чаще. Как дела?»

- Ужас. Бедная девочка, - возвращается к разговору мама, - Я даже не представляю, чтобы я вот так отправила Тару за три девять земель.

- Ты бы не отправила, - хмыкает Зак, - Ты свою дочь любишь.

- Я уверена, что твои родители вас тоже любят, Зак, - говорит мама, - просто любовь у всех по-разному проявляется. Кто-то демонстрирует её мягко, а кто-то боится потерять. Понимаешь?

- Понимаааю, - Зак стреляет в меня глазами как раз, когда я засовываю в рот осьминога, - Вкусно?

- Да, - сдержанно киваю, - Спасибо.

- Не за что. Как у тебя дела?

Пожимаю плечами как раз, когда телефон снова издаёт звук входящего сообщения.

- Всё хорошо. А у тебя?

- Тебе так, чтобы ответ тебя удовлетворил или честно?

Вот же! Сталкиваюсь с ним взглядами. Серые глаза прищурены, жуёт через силу. Он не так уж спокоен, как пытался показаться первые минуты и это его состояние мгновенно передается мне.

Перевожу взгляд на маму, но она усиленно делает вид, что копается в телефоне и совершенно ничего не слышит. Только работать челюстями активнее начинает, опустошая свою тарелку быстрее, чем обычно.

Не отвечаю, так как при маме выяснять отношения не хочу. А мы точно начнём это делать, если я поддержу его провокацию.

Опускаю взгляд в мобильный.

«Пойдёт. Дорабатываю последние дни в кафе, а потом свободен как ветер. Сама как? Скучаешь хоть?»

Крис классный. Он был первым, кто узнал от меня о Заке и видел, как мне было плохо. Он водил меня по кинотеатрам, кафе и паркам аттракционов. Крис отличный друг и я очень рада, что когда рядом не было Оливии, оказался он. Наверное, я совсем бы с ума сошла и почти сразу сломалась бы, позвонив Заку первой.

«А как же. Ем сейчас наши любимые мидии»

«Без меня? Не стыдно? Я тоже скучаю)))»

Усмехаюсь, отправляя:

«Не-а, ни капли. Приезжай, угощу».

Откладываю телефон и натыкаюсь на две пары глаз. В одних немой вопрос, в других темнота и тлеющие угли огня. Сердце дергается, когда Зак переводит взгляд на мой мобильный и обратно на меня. На всякий случай убираю его в задний карман и возвращаюсь к лазанье.

Минут пять мы молча едим, звеня вилками в тишине, а потом мама встаёт.

- Так, с десертом, думаю вы разберетесь. Чай завари, Тара, ладно? Я пока в душ схожу. После смены устала жутко, - ставит тарелку в раковину и нажимает кнопку на чайнике, глазами давая мне понять, чтобы я была вежлива. Ох уж эта ее солидарность к Заку. Иногда жутко злит. – Зак, не знаю, увидимся ли мы когда я выйду из душа, но была очень рада повидаться. Заходи почаще. И Таре веселее будет, а то она последнее время сама не своя.

- Мама, - одергиваю её.

- Раньше веселая была, а теперь в себе всё время.

- Мама, - цежу сквозь зубы, а у самой сердце тарабанить начинает, потому что Зак конечно, это расценит по – своему.

- Что мама? Ты знаешь, как я тебя люблю и хочу, чтобы моя дочка улыбалась, как это было до нашего отъезда!

Подмигнув мне, предательница целует меня в макушку и проходит мимо, скрываясь в своей спальне.

Повисает тишина.

10

Зак поворачивает в мою сторону голову и, запив съеденную лазанью водой, откидывается на спинке стула.

- И почему ты не счастлива?

- Я счастлива! – бросаю резко, - меньше слушай