Спасти дроу - Вита Марли

Что⁈ Отравить? Как? Когда?

— Вейдайри отравлена? — я уставилась во все глаза на дознавателя, — Как это возможно? Она жива? Будет жить? Ей помогут?

Снова подумала о предстоящих мучениях — принцесса отравлена, значит будут допрашивать всех приближенных к ней. В первую очередь, очевидно, меня — чужеземку.

Вдруг, по мнению тёмных эльфов Тхаэля, Вейдайри пригрела змею на груди?

— Я и хочу узнать как и по чьему приказу, — оскалилась эльфийка, — Не скажешь сама, — дознаватель злорадно ухмыльнулась, — Арчи заставит рассказать.

Арчи на это заявление самодовольно выпятил грудь и раздулся от важности.

Орк. Арчи — орк на службе тёмных эльфов.

Только сейчас до меня дошло, что за чудище составило нам компанию в пыточной дроу. И легче мне от этого не стало. Совсем.

— Я верно служу принцессе, — пыталась придать голосу твёрдости, но тщетно, — У меня нет причин желать ей смерти. Спросите лучше у её благоверного.

Звонкий удар.

Щека горела, в голове слышался звон. Эльфийка огрела меня так, что едва не вышибла дух.

— А известно ли тебе, человек, — раздражённо процедила дознаватель, — Что муж Её Высочества тоже отравлен?

Разумеется этого я не знала. И теперь у меня не осталось предположений, кто осмелился пойти на такое чудовищное преступление.

— Откуда же мне знать? — глухо просипела, сглатывая ядовитую горечь, — Меня заперли в клетке, держат в неведении и я, очевидно не имею к этому отношения.

Кожу щеки обжег ещё один удар.

— Проверим, — эльфийка жестом поманила орка, — Давай-ка развяжем человечке язык, Арчи.

Взмах рукой и потоки воздуха сковали движения.

Орк оскалился, продемонстрировал пеньки гнилых зубов, а затем как пёс обнюхал меня. Рука палача сомкнулась на моей шее и сдавила.

Я захрипела.

— Кому ты служишь? — повторила вопрос дознаватель, — Подумай, прежде чем отвечать. Я не упоминала? Наш Арчи такой затейник! Любит снимать кожу тонкими лоскутами, выкручивать суставы, а иногда я разрешаю ему выдавливать глаза. Зачем человечке глаза, если нам пригодится только говорящий правду язык? Итак, человечка, кому ты служишь?

— П-п-принцес-с-с-е, — прохрипела я в ужасе.

Перспектива открывалась жуткая. И я охотно верила дознавателю и её Арчи.

Вот только, что мне делать? Быстро придумать легенду, сказать, что я шпионка, взвалить вину на себя? Так по крайней мере мучить не станут — просто казнят.

Надо же как моё хрупкое спокойствие разлетелось прахом, едва несчастье случилось с Вейдайри. Раз — и я одна из первых под подозрением, вплетена в опасные королевские интриги.

Внезапно раздался стук.

Снаружи тарабанили в тяжёлую дверь пыточной и гулкий звук разносился эхом по всему помещению.

Воздушные тиски разжались, Арчи тоже ослабил хватку. Минута подышать.

Взмахом руки дознаватель открыла засовы и на пороге показалась целитель Триссна.

— Приказ, — отчеканила лекарь, протянув дознавателю лист бумаги, — Заменить человечке пытку на допрос под зельем правды.

Моя мучительница развернула бумагу, пробежала глазами и недовольно поморщилась:

— Тратить драгоценный запас зелья на человека⁈

— Зелья у нас достаточно, — отрезала Триссна, — Твой Арчи бывает несдержан. Эльф выживет, человечка — нет. Желаешь ослушаться приказа?

Дознаватель фыркнула, посмотрела на меня с презрением, но всё же нехотя подчинилась.

Спали оковы.

Бледную и дрожащую меня взяли под руки, — гораздо любезнее, чем до этого, надо сказать, — и повели прочь из пыточной подальше от жуткого Арчи.

Зелье правды опасно лишь для тех, кто лжёт. Мне скрывать было нечего.

Глава 17

Глава 17

Зелье правды — штука коварная. Пока допрашиваемый не лжёт, боли не чувствует, но едва с его губ сорвётся слово обмана — гортань начнёт нестерпимо жечь. Сначала сносно, затем боль будет нарастать, а в конце концов станет так худо, будто в глотку льют раскаленное железо.

Под зельем или нет допросами занималась королевский дознаватель. Потому её светлый лик со шрамом на пол лица снова оказался передо мной.

За спиной эльфийки в этот раз стоял не орк по имени Арчи, а целительница Триссна и допрос проводили в просторном кабинете, а не в жутких казиматах.

Кажется, жизнь налаживалась.

На вопросы дознавателя я отвечала играючи. Рассказала о службе, поклялась в верности, осветила наши с принцессой взаимоотношения, даже упомянула её благосклонность в виде маленьких подарков и, наконец, подробно расписала свои действия на королевском пиру.

Зелье, ожидаемо, молчало.

— Когда ты была в покоях Её Высочества в последний раз? — дроуша со шрамом хмурилась: человечка не оправдала гнусных подозрений.

— Примерно три недели назад, — отчеканила я, — А в рабочем кабинете — сразу по прибытию с делегацией светлых.

— Какие отношения тебя связывают с Фалорой, командиром дриад?

— Недружеские, — фыркнула я, вспомнив ту зелёную выскочку.

Пришлось рассказать и о ссоре с наёмницей, и о несостоявшейся дуэли.

— Ты говорила, что поднималась на поверхность, — потирая подбородок, эльфийка задумалась, — Что ты видела?

— Ничего, — я пожала плечами, — Был такой сильный дождь, что я не могла разглядеть даже Пирамиду Солнца.

— Допустим. Но из столицы на поверхность ведут всего два выхода, — сетовала дознаватель, — Неужели ты ни с кем не столкнулась? Ничего не заметила?

— Нет, — я покачала головой.

Действительно, я не помню ничего странного или подозрительного в тот день. А что должна была увидеть?

— Вместе с тобой на поверхность поднялся целый отряд дриад, почти два десятка наёмниц! — эльфийка ответила на мой немой вопрос, — Точно так же как и ты, они покинули столицу прямо перед церемонией. И ты ничего не видела⁈ Чем ты там занималась?

— Целовалась, — лаконично и точно ответила я.

При мысли об Иоране сердце сжалось. Его тоже будут допрашивать. В храме. Без Арчи, что радует, но какими методами — не известно. А вернут ли назад?

— Влюбилась что-ли? — за спиной дознавателя крякнула Триссна.

— Нет, — стушевалась я.

Не могла я влюбиться. Мы же едва знакомы! Он мне нравится, он заставляет чувствовать волнение в крови, но чтобы влюбиться?

Ответом мне стала поднимающаяся волна жара в гортани. Сначала лёгкое першение, затем спазм, а через несколько мгновений — боль.

Что это? Зелье мне не верит? Уличило во лжи⁈

Я стала заходиться кашлем, нестерпимо хотелось пить. Начиналась самая настоящая пытка.

Внезапно.

Неожиданно для меня самой.

— Да-а-а, — с жутким хрипом выплюнула я ответ.

— Что «да»? — видя моё состояние, удивилась дознаватель.

— Влюбилась, — подтвердила я и боль тут же отпустила.

Выходит, я солгала самой себе. Зелье лучше меня знает правду. Не странно ли?

— В синего вольмондца? — воскликнула Триссна, — Да он же страшный! Н-да, люди странные создания. Поистине странные.

Тоже мне нашлась ценительница серокожей красоты.

Арчи ваш страшный! А Иоран прекрасен как скульптура гениального мастера.

— Что ж, — дознаватель кивнула своим мыслям, — Если тебе больше нечего сказать мне, ты можешь быть свободна.

— Пожалуйста, ответьте мне, что с принцессой? — я умоляюще смотрела на эльфийку со шрамом, — Я всё ещё под действием зелья. И клянусь вам, я спрашиваю из искреннего беспокойства за жизнь и здоровье Её Высочества.

— Сожалею, Агнес из Ротшира, я не вправе говорить ничего сверх того, что ты уже знаешь.

— А Иоран? — раз уж мои пристрастия известны, можно похлопотать и за эльфа, — Его вернут назад? Когда я могу забрать его?

— С ним беседуют, — дознаватель встала со своего места, — Как только он подтвердит твои слова, можешь забирать. С разрешения главного жреца, разумеется.

Эльфийка жестом велела мне встать, кивнула целительнице и та повела меня прочь из Дома Правосудия.

В голове творился настоящий кавардак. Принцессу и её супруга отравили. Очевидно, это сделали дриады, иначе зачем они так спешно покинули Тхаэль?

Наёмницы служили королеве. Отравление дело рук Её Величества? Абсурд! Вейдайри её единственная дочь, наследница и гениальный военачальник. Смерть принцессы ослабит влияние королевского дома, а гибель принца — поссорит Тхаэль с владыкой Ливенора.

Нет, здесь что-то другое.

Возможно, этим зелёным жабам хорошо приплатили. Склонили на свою сторону и велели ослабить власть. Но кто?

У Тхаэля десятки врагов, множество подконтрольных территорий, не горящих желанием платить дань.

Но не у всех достаточно золота и мечей, чтобы заплатить лесным шпионкам и обеспечить безопасность их владений.

Политические игры! Я в них не сведуща. Остаётся только молиться Всевышнему, чтобы Вейдайри, а заодно и супруг её горемычный остались живы.

— На рассвете подойди к восточным воротам, — Триссна внезапно схватила меня за руку, едва мы покинули Дом Правосудия, — И ты получишь ответы на свои вопросы.

— В тюрьме неясен ход времени, —