Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

После того как искусник-целитель убедился в правильном функционировании благополучно сросшихся после восстановления пальцев, было решено продолжить моё лечение — восстановить недостающее (конечно, только то, что возможно).

Для восстановления зубов и пластики мошонки меня привели в процедурную мастера Тилорна и усыпили. Впервые я вышел из надоевшей комнаты (покоев, как говорил Фридрих). Накинув на меня бесформенный плащ с капюшоном, мы долго шли по коридорам, спускались и поднимались по переходам. Охрана сопровождала меня в процедурку. Наконец пришли в пропахшие снадобьями и эликсирами комнаты, которые мастера Тилорн и Абрахас использовали под медпункт.

— Оме, раздевайтесь и ложитесь тут, — указал рукой мастер Тилорн на высокий каменный стол, покрытый простынёй.

Я исполнил требуемое.

— Спите, — он ткнул меня пальцем в лоб и я снова оказался под звёздным небом подсознания.

Глава VIII

— «Здравствуй, Люба, я вернулся!», — поприветствовал я кинувшегося (естественно не в прямом смысле) ко мне Ульриха.

— «О-о… вы вернулись, господин мой Макс! Вернулись… не забыли меня!», — бурно отреагировал он.

— «Давай рассказывай как у тебя тут дела идут?», — обратился я к нему

— «Никак…, повесил он уши (я прямо увидел это!). Вы… единственная отрада — наша с вами связь! Я… я…», — начал он срываться в истерику (да что ж такое-то!)

— «Мне там сейчас операцию делают — зубы вставят и яйца пришьют», — переключил я его внимание, — «давай пока решим, что нам с нашей связью делать. Объясни мне, что ты чувствуешь когда меня нет».

— «Я-а… о-о… мне плохо…»

— «Так…», — шарик Ульки начал тускнеть. Видя это начинаю его подкачивать.

— «Просыпайся, тебе задание. Сейчас я буду занят, твоя задача — говорить со мной. О чём не важно. Будешь говорить всё, что чувствуешь, понял. Самое главное — говори. Не молчи. Молчать нельзя».

Размышляю.

Мир поддаётся коррекции. Вспоминаю свои ощущения при переходе из подсознания в реальность и обратно. Вызываю это состояние. Постепенно… торопиться нельзя иначе выкинет из подсознания, а нам этого не нужно. Так… ещё…, оп-па чувствую боль в левом бедре. Возвращаемся, ага, вижу Ульку, значит вернулся. Ещё раз. Самое начало перехода в реальность. Стоп. Останавливаюсь на зыбкой грани. Чувствую, что с телом что-то делают, но вот, что? Не понять. Ульку чувствую. Зову к себе. Притянуться не может, но отвечает, уже хорошо. Подтолкнём.

«Мир, по праву силы, заявляю, что мы с Улькой одно и всегда слышим друг друга!». Где-то качнулся звёздный потолок, голос Ульки, увлёчённо что-то рассказывавшего послышался громче:

— «… которому тот ни в чем не отказывал, и сколько нежного мяса турлов украл с кухни главный повар…»

Утвердившись на грани сна и яви (если можно так назвать), я почувствовал что ноги мои задраны вверх и согнуты в коленях. Что-то происходит в промежности, но боли нет.

Голос Ульки затихал, ощущения копошения в промежности усиливаются. Нет, такой хоккей нам не нужен. Возвращаюсь. Постепенно, надо постепенно.

Голос Ульки усиливается. Так… я его вижу.

— «Ой, вы появились», — прервался он.

— «Что ты чувствовал, когда я вот сейчас уходил — рассказывай. Только медленно».

— «Ну… вы постепенно пропадали, как будто в воду погружались. Вот видно, пока видно, потом видно всё хуже, хуже и раз! — совсем пропали».

— «Так. Стоп, вот то чувство у тебя, когда я начинаю уходить, но еще не ушёл. Давай вызови».

Я опять стал двигаться к выходу из реальности.

Вышел. Тело лежит без движения, ничего не чувствую. Дёрнул Ульку по связи. Есть отклик.

— «Слышишь меня?»

— «Да, мой господин».

— «Что видишь вокруг себя?»

— «Я там же под звёздами».

— «Понял».

Я попробовал прогнать энергию по связи.

— «Энергию чувствуешь?»

— «Да».

Я сжал шарик Ульки.

— «Сейчас что?»

— «Мой господин, ещё…»

— «Я тебе дам — ещё! Всё, можем нормально общаться, связь есть».

Так, надо определиться с моим и его местонахождением, где ощущается местонахождение Ульки? Я прислушался к себе. Как будто внутри головы, в самом низу затылочной кости.

Сам-то хоть где? Отклик пришёл с внутренней сторòны центра лобного бугра. Бедная теперь уже моя черепушка. Надеюсь вдвоём в одной голове не подерёмся.

— «Ульрих, радость моя, ты под звёздами?»

— «Мой господин… меня никто так не называл…»

Бля, чё делать-то. Он же всё буквально воспринимает.

— «Отставить. Звёзды видишь?»

— «Да…»

— «Теперь слушай внимательно. Короче, я полностью в реальном мире, в процедурке у мастера Тилорна. Это искусник-целитель, меня лечит. Знаешь такого?»

— «Нет…»

— «Я с тобой говорю из реальности, понимаешь? Мы теперь всегда можем говорить, ясно?»

— «Я рад…, мой господин, я так рад… вы теперь всегда рядом со мной».

— «Аналогично. Давай ещё одно выясним. Ты можешь слышать то же, что и я или нет? Прислушайся».

— «Нет, не слышу ничего».

— «А меня видишь?»

— «Вижу».

— «Ну, ладно, наслаждайся».

— «Мой господин…, сожмите меня покрепче, а то так у меня не получается…»

— «Что не получается?»

— «Н-наслаждаться».

Вот, ептыть!

— «Чш, чш, чш, подожди, подожди. Это я так просто сказал. Имел в виду, что у нас с тобой всё получились — опять заворковал я. — мне теперь для общения с тобой не надо сознание терять».

— «Давай я тебе песенку спою:

Mirabile futurum, ne esto mihi durum,

Ne esto mihi durum, ne esto durum.

Origine ex pura ad optimum futurum,

Ad optimum futurum iam nunc egressus sum».[10]

Напел я припев известной песни, почему-то на латыни, бог весть откуда пришедшей мне в голову.

— «Господин мой Макс, звёздное небо… смотрите… оно меняется».

— «Ульрих, ты должен знать, что пока я в сознании, я не вижу звёзд у себя в голове».

— «Как жаль…»

* * *

В результате операции проведённой мастерами Тилорном и Абрахасом мои зубы были восстановлены. Для восстановления мошонки был взят лоскут кожи с левого бедра и проведена пластика. Ужасный ожоговый шрам в промежности был иссечён и на его месте была сформирована мошонка, всё было сделано аккуратно и эстетично.

По словам мастера Тилорна осталась одна операция — пластическая реконструкция языка, для этого надо будет брать мышечную ткань из правого бедра — с левого брали кожу для мошонки.

На левом бедре следов от взятия кожи не осталось — искусники-целители всё зарастили.

На следующий день после операции, мастер Тилорн осмотрел меня и Янка получил здание по массажу моей промежности той же мазью. В чём всё-таки он оказался мастером, так это в проведении массажа. Ручки у него были небольшие, крепкие и очень нежные. Каждый раз, когда