После измены счастье есть - Рина Беж

– Зае… колебался, – отмахивается и беззастенчиво запускает руку мне под юбку. – Ты ж моя умница… умеешь порадовать.

Градус настроения любимого активно взлетает вверх. И не только градус.

Подставляюсь под настойчивые пальцы, по-хозяйски оглаживающие мои складочки, и непроизвольно сдвигаюсь по сиденью ниже.

– Ну как я могу отказать любимому мужчине, – проговариваю пересохшими губами, едва сдерживая стон.

А ведь еще думала, что зря блеском крашусь.

– Думаю, никто особо не расстроится, если мы на гулянку чуть-чуть опоздаем, – хрипит Пригожин, с трудом от меня отстраняясь и заводя двигатель. – Я одну тихую парковку знаю, нам там никто сейчас не помешает…

В клуб приезжаем с задержкой в час. Ребята во всю отмечают.

– Пейте, – протягивают нам штрафные.

Коле что-то крепкое. Мне бокал с голубым коктейлем.

Забираю. Привлекать всеобщее внимание своим необоснованным «Мне нельзя» считаю глупым, потому заранее подготовленным стишком поздравляю именинников и делаю совсем небольшой глоток.

Дальше – проще. Девчонки – Таня, Полина и Соня рвутся на танцпол. Поцеловав мужа, с удовольствием составляю им компанию.

– Где вы так задержались? – интересуется Таня, пока мы пробираемся в центр.

– Пробки, – улыбаюсь, пожимая плечами и не спеша пояснять большего.

А дальше нас затягивает музыка.

Я редко танцую, так как не часто бываю в клубах. Но, если выдается возможность, использую ее на всю катушку.

Вот и сегодня иду в отрыв. Изгибаюсь и, прикрыв глаза, ловлю волну общего драйва. Тихонько подпеваю и рисую попой восьмерки.

Клубные миксы и треки все, как один, знакомые и заводные. Давно так шикарно не расслаблялась. Но особенно кайфую, что во время медляков Николай отвлекается от умно-пьяных разговоров с друзьями, находит меня и составляет компанию на танцполе.

В объятиях мужа чувствую себя до неприличия счастливой. Эйфория переполняет и душу, и тело.

Глава 11

ВАРВАРА

– Чем планируешь сегодня заниматься? – интересуюсь у мужа, вернувшись из ванной в спальню.

– Не знаю, Варюш. Поваляюсь, отдохну, телек посмотрю.

– Отличный план, – нависаю над ним, все еще лежащим в кровати, и чмокаю в губы. – Буду считать минуты, чтобы поскорее к тебе вернуться.

– Договорились, – улыбается он лениво.

– Позавтракаешь со мной?

– Давай.

– Особые пожелания?

– Не-а. Без разницы.

Пока Николай принимает душ, я готовлю омлет и бекон, варю кофе, а для себя завариваю чай. В голове, как назойливая муха, крутятся слова одной из вчерашних песен. И все время, посвященное готовке, я мурлыкаю ее себе под нос.

– Коль, а давай вечером погулять куда-нибудь сходим? А потом пиццу закажем и какой-нибудь фильм посмотрим? – закидываю удочку, когда муж заходит в кухню.

– Эм-м, даже не знаю, Варюш. А у тебя как с тем переводом, что я для Мишки просил сделать? Там вроде сроки поджимали. Ты успеваешь?

– Две трети готовы, – морщу нос. – Но в любом случае, милый, у меня, как и у всех нормальных людей, тоже должны быть выходные. Я обещала помогать, а не впахивать семь дней в неделю, без продыху выручая твоих друзей.

Усевшись за стол, он открывает в айподе новостную ленту и принимает из моих рук чашку кофе.

– Окей, солнце, не ворчи. Выходной, так выходной. Без проблем. Тем более, впереди воскресенье и понедельник. Отдохнешь и сделаешь. Я верю, что ты со всем справишься.

Закатываю глаза, решая не продолжать тему.

Началось с того, что муж однажды попросил помочь одному другу.

Я сделала. Почему бы нет?

Через месяц попросил помочь другому.

Я помогла.

А потом сама не заметила, как это стало постоянным.

Порой даже удивляюсь: сколько ж у Николая друзей-товарищей? И как так – они все учатся, учатся, учатся, а доучиться не могут?

– Кстати, родной, завтра вечером Рыжик возвращается, – напоминаю ему с улыбкой. – Так что этот вечер только наш.

Коля едва заметно поджимает губы, но, к счастью, «фэ» не высказывает и ничем не портит прекрасное утро.

Закончив с приемом пищи, посылаю ему воздушный поцелуй и бегу в спальню, чтобы переодеться.

Для работы выбираю светло-салатовую блузку с воротничком-стойкой и шерстяной сарафан с широкими лямками. Закалываю волосы в гладкий хвост. Тушь, немного пудры, блеск для губ. И капелька духов за уши, как завершающий штрих.

– К четырем буду, не скучай! – целую мужа, вышедшего проводить меня в прихожую, и, натянув сапоги и пальто, выскальзываю за дверь.

По субботам детишек в Доме культуры всегда очень много. Как и родителей.

Шум, гам, крики, топот ног и чей-то плач. Особенно на переменах. Тихие охи мамочек, подглядывающих в замочные скважины за своими мелкими чадами, во время занятий. И вне времени воздушные ахи впечатлительных девчат, провожающих взглядами местных спортсменов.

А что, красавчиков у нас здесь хватает. Есть и секция бокса, и тхэквондисты, и качки, обожающие тягать железо, и баскетболисты с футболистами.

– Варвара Михайловна, я вам рисунок нарисовала, вот.

Маришка Новикова, десятилетняя девчушка, в этом году оканчивающая начальную школу, и одна из моих лучших учениц, робко протягивает альбомный лист.

Только что прозвенел звонок со второго урока у меня, и четвертого с начала дня. Наступила большая перемена в двадцать минут, поэтому есть возможность спокойно поболтать.

– Ой, какая красота! Спасибо, моя хорошая! – разглядываю радугу и английские алфавитные буквы, которые сидят на ней, смешно свесив ножки.

– Вам, правда, нравится?

– Очень, Марин. Ты – настоящая художница. У тебя талант.

Смеется.

– Спасибо.

– Не будешь возражать, если я его на стенд повешу? – поворачиваюсь в сторону магнитной доски, где разные заметки чередуются с бумажными цветами, которые ребята мне дарили на восьмое марта.

– Нет, не буду, – мотает головой. А я с умилением разглядываю ее заалевшие щечки.

Хорошая девочка. Умница, отличница и скромница вдобавок.

Взяв подарок, поднимаюсь из-за стола и иду к доске. Но уже на втором шаге понимаю, что мне не очень хорошо.

В классе не жарко, а меня резко бросает в пот. И следом в холод, так что кожа мурашками покрывается. Перед глазами все смазывается, и пол едва не уплывает из-под ног. Оступаюсь. Хорошо, что впереди стена, за нее хватаюсь.

А в следующую секунду резкой болью скручивает живот.

Охнув, сгибаюсь пополам.

– Варвара Михайловна, что с вами? –