Имперский маг II - Сим Симович

— Спасибо, — сказала Ольфария, когда они закончили. — За ужин, за защиту, за всё.

— Не благодари, — ответил Гиперион. — Заботиться о тебе — моя радость, а не обязанность.

И в свете умирающего костра, под звёздным небом чужого мира, они чувствовали себя дома. Потому что дом — это не место, это тот, кто рядом с тобой.

Костёр догорал. Языки пламени стали совсем маленькими, больше похожими на светящиеся угольки, чем на настоящий огонь. Красноватый свет едва освещал их лица, оставляя всё остальное в мягких сумерках.

Ольфария сидела на валуне, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Гиперион расположился рядом, чуть поодаль, но достаточно близко, чтобы она чувствовала его присутствие. Между ними лежала тишина — не неловкая, а наоборот, удивительно уютная и спокойная.

Над их головами раскинулось незнакомое небо этого мира. Звёзды были другими — более яркими, расположенными в созвездиях, которых не существовало на Земле. Две луны висели в разных частях неба: одна серебристая и привычная по размеру, другая — меньше, с лёгким голубоватым оттенком.

Ольфария запрокинула голову, разглядывая это космическое великолепие. Где-то там, в бесконечности, была её родная планета. Земля с её привычным солнцем, знакомой луной, городами, где она прожила всю жизнь. А может быть, и не было — кто знает, как работают порталы между мирами?

— О чём думаешь? — тихо спросил Гиперион, не поворачивая головы.

— О доме, — так же тихо ответила она. — Интересно, скучает ли кто-то по мне там, на Земле? Или все уже забыли?

— Такого врача, как ты, забыть невозможно, — убеждённо сказал химера. — Уверен, многие помнят.

— Возможно. А ты скучаешь по нашему миру?

Гиперион задумался, глядя в угасающие угли:

— Не по миру. По некоторым людям — да. По Элиасу, например. Интересно, что с ним сейчас происходит в мире без магии.

— А по Криду?

— По Криду… сложно сказать. Он был моим союзником, но не другом. Слишком холодным, слишком рациональным.

Ольфария кивнула, понимая. Крид действительно был особенным — гениальным, могущественным, но лишённым человечности. В отличие от Гипериона, который при всей своей нечеловеческой природе оставался… тёплым.

— А я скучаю по простым вещам, — призналась она. — По горячему душу, кофе по утрам, любимым книгам. По работе, как ни странно.

— Операционная?

— Да. Там всё было понятно и предсказуемо. Диагноз, план лечения, операция, результат. А здесь…

— Здесь каждый день — загадка, — закончил Гиперион.

— Именно.

Они снова помолчали. Гиперион подбросил в костёр несколько сухих веточек, и пламя на мгновение вспыхнуло ярче, осветив их лица. Ольфария украдкой взглянула на него и снова почувствовала это странное тепло в груди.

Профиль химеры был совершенным — как у античной статуи, но живой, настоящий. Белые волосы мягко обрамляли лицо, красные глаза задумчиво смотрели в огонь. На губах играла еле заметная улыбка — он о чём-то приятном думал.

— О чём улыбаешься? — спросила она.

— О том, как странно сложилась судьба, — ответил он. — Три века я жил и сражался, переживал победы и поражения. И только теперь, в чужом мире, рядом с тобой, понял, что такое покой.

— Покой?

— Да. Такое состояние, когда не нужно никуда торопиться, ни с кем сражаться, ничего доказывать. Просто сидеть у костра со спутником, который тебе дорог.

Сердце Ольфарии пропустило удар. «Спутником, который тебе дорог». Неужели он…?

— Гиперион, — начала она, но он мягко покачал головой.

— Не сейчас. Сегодня просто побудем вместе. Без слов, без обязательств, без попыток понять, что между нами происходит. Просто… вместе.

Ольфария кивнула, понимая его мудрость. Действительно, зачем торопить события? У них была вся ночь, вся завтрашний день, вся эта странная жизнь в чужом мире.

Костёр совсем потух, оставив только тлеющие угольки. Но тепла хватало — воздух в этом мире был мягким даже ночью. А звёзды светили так ярко, что можно было различить каждую травинку вокруг.

Где-то вдалеке завыл ночной хищник — не страшно, а скорее мелодично, как песня. Ему ответил другой, затем третий. Симфония дикой природы, которую они слушали в полной тишине.

— Красиво, — прошептала Ольфария.

— Да, — согласился Гиперион. — И безопасно. Пока мы здесь, ничто не посмеет к нам приблизиться.

Она поверила ему. Рядом с этим могущественным, древним воином можно было не бояться ничего. Даже драконы предпочитали держаться подальше от химеры.

Ольфария незаметно подвинулась ближе. Совсем чуть-чуть, на несколько сантиметров. Гиперион это заметил — она видела, как уголок его рта дрогнул в улыбке — но никак не прокомментировал.

Они сидели у потухшего костра под звёздным небом чужого мира, и молчание между ними было полным понимания, тепла и чего-то ещё — чего-то, что пока не имело названия, но уже существовало, росло и ждало своего часа.

А звёзды светили лишь им.

Глава 5

Утром следующего дня Гиперион устроил импровизированную алхимическую лабораторию прямо в центре поселения гоблинов. На плоских камнях разложил собранные Ольфарией травы, корни и цветы, рядом поставил несколько глиняных горшков, которые сплели для них местные жители, и развёл небольшой костёр для подогрева.

— Проблема в том, — объяснял он Ольфарии, растирая в ступке серебристые листья, — что все мои знания основаны на ингредиентах нашего мира. Здесь же всё другое. Приходится экспериментировать наугад.

— А разве нельзя использовать общие принципы? — спросила она, наблюдая за его работой.

— Можно, но с большой осторожностью. Смотри, — он показал на растения. — Вот этот цветок по запаху напоминает валериану — значит, должен успокаивать. А эти ягоды пахнут как шиповник — возможно, витаминные. Но могу и ошибиться.

Гиперион начал с простейшего целебного отвара. Взял щепотку серебристых листьев, добавил несколько фиолетовых ягод и залил горячей водой. Жидкость приобрела приятный золотистый оттенок и начала источать тонкий аромат.

— Пахнет хорошо, — заметила Ольфария.

— Да, но этого мало. Нужно проверить эффект.

Химера отпил глоток и замер, анализируя ощущения. Его организм был достаточно устойчив к ядам, поэтому он мог безопасно тестировать новые