Гость на свадьбе - Элли Блейк

— Ничего подобного. Я просто пошел на соглашение. Пришлось взять для нас двухкомнатный люкс.

— Прости, ты сказал «для нас»?

Брэдли оглянулся на бармена, который заново наполнил мисочку с орешками.

— Отдельные комнаты в совместном номере. Это лучше, чем номер для новобрачных, — так они говорят.

Что она могла сказать? Они много раз делили один номер на двоих — на съемках нового шоу или во время конференций, используя общую гостиную в качестве офиса. Конечно, вокруг них постоянно крутилось полдюжины сотрудников, которые их повсюду сопровождали. Теперь все они уехали в Новую Зеландию.

Ее недовольство, наверное, было очевидно, потому что он пояснил:

— Из того, что я слышал, платиновый люкс предоставляется только самым важным гостям.

Она сощурилась:

— Это мамин номер. Мне пришлось подсуетиться, чтобы ей вообще его отдали.

Лицо Брэдли залил слабый румянец, но Ханна была слишком раздражена, чтобы отреагировать.

— Я наткнулся на Вирджинию у стойки регистрации. Она услышала, что у меня трудности, и предложила поменяться комнатами. Теперь у нее твой однокомнатный номер, а у нас — ее двухкомнатный.

Ханна спрятала лицо в ладонях.

— Кажется, — подытожил Брэдли, — несмотря на пристрастие Вирджинии к… как там?

— К розовым кардиганам и коктейлям с зонтиками.

— Да, точно. Я запомнил только стразы. Оказывается, она очень здравомыслящая женщина.

Здравомыслящая?

— О нет, нет, нет! — Ханна ткнула в него пальцем. — Не вздумай попадаться на удочку. Вирджиния — самовлюбленная, злобная эгоистка, у которой постоянно что-то на уме. И она все время ищет для себя выгоды.

Резкие слова отозвались у нее в ушах эхом, возвращаясь к ней раз за разом, как в фильме «День сурка». Ханна сгорбилась, чувствуя себя провинившимся ребенком, и уставилась себе под ноги.

— Все ясно, — протянул он в напряженной тишине. — Я и не подозревал, что у вас с матерью все так сложно.

— Ну, теперь ты знаешь.

Внезапно Ханна почувствовала ужасную усталость. Годы, проведенные в большом городе, работа, поддерживание репутации, создание новой жизни с нуля, все усилия оставить тот период, когда умер ее отец, позади — этот груз внезапно свалился на нее, и ничего нельзя было поделать. Со стоном она уронила голову на стойку. Краем глаза она видела поигрывающие ключом пальцы Брэдли. Может, у ее истерики будут и хорошие последствия? Брэдли поймет, сколько его ждет сцен, и уйдет по-хорошему?

Подняв голову, она откинула челку с глаз. Брэдли стоял рядом, глядя куда-то вдаль. Наконец он повернулся к ней и сказал:

— Я иду на свадьбу твоей сестры.

Ханна снова поникла, но он вовремя подхватил ее, чем спас ее голову от еще одного удара о стойку.

Наверное, у нее был жалкий вид, потому что он держал ее точно куклу, полностью послушную его воле, и осторожно гладил шею, как раз под волосами. Она чувствовала, как учащается ее пульс, но ничем себя не выдала.

Он посмотрел ей прямо в глаза — серьезный, решительный.

— Судя по тому, что ты говоришь, тебе предстоит войти в клетку с голодными львами. И поддержки у тебя нет. Ты все время была рядом, и мне хочется помочь тебе в знак благодарности. Тем более что я создал новую трудность на твоем пути. Я буду твоим сопровождающим. — С этими словами он убрал руки в карманы.

Ханна смотрела на него в недоумении. Не мог же Брэдли Найт и вправду предложить ей сопровождать ее на приеме?

— Ханна…

— Я думаю.

— О чем?

О том, что в его предложении не было двусмысленности. Что он простил ей отсылку к стразам. Что он бескорыстно предложил поучаствовать в предстоящем спектакле, отлично зная, что его ожидает.

Ханна вздохнула:

— Очень любезное предложение, Брэдли. Я и прав да так считаю. Но тут дело семейное. Выходные нужны мне, чтобы отдохнуть от работы… И от тех, с кем я работаю.

Лицо Брэдли было непроницаемо, как всегда.

— Имеешь в виду меня?

Она кивнула:

— Тебя, Соню и всех «звезд», с которыми я каждый день ношусь. И Спенсера, который преследует меня, точно влюбленный щенок. И рабочую неделю в шестьдесят четыре часа. Я даже поспать подольше не…

— Ладно, понял. Я не знал, что ты воспринимаешь работу как тяжкое бремя…

Да что же это такое! Ну почему в одну секунду он такой умный, а в следующую — непроходимый болван?

— Не преувеличивай. Я люблю свою работу больше всего на свете. Но мне нужно подзарядиться. Эти выходные — моя единственная возможность.

Помолчав немного, он кивнул:

— Справедливо. Но я отлично понимаю, что семья, даже самая неблаговидная, может иметь невероятную власть над тобой. И это не означает, что ты должна все терпеть. По крайней мере, в одиночку. И если тебя это тревожит, то мое предложение еще в силе.

Ханна глубоко вздохнула: из скрытого стремления к самоистязанию или нет, но она решилась:

— Хорошо.

— Хорошо? — Брэдли оживился, словно наслаждался ролью спасителя.

Невозможная ситуация. Он просто невозможен. И ему предстоит быть ее спутником на свадьбе.

Она влипла.

Он подал ей руку, чтобы помочь спуститься с высокого стула.

— Пойдем, крошка, нам пора узнать, что же такого замечательного в здешних люксах.

— Приготовься к тому, что у тебя буквально съедет крыша.

Когда они шли через холл рука об руку, Ханна краем глаза увидела, что он улыбается.

Да, влипла она по уши.