Девиант - Крофт Эмери

Простонал:

— Шире.

Его рука начала дрочить член, и теплая сперма брызнула из него прямо на мою раздвинутую пизду.

— Блядь, да!

Он застонал, и мое тело дернулось от восхитительного удивления, пока я наблюдала за ним.

— Блядь, это так горячо!

Он простонал и несколько раз шлепнул головкой по моему мокрому клитору.

А затем вогнал в меня весь свой член целиком.

Хлюп!

— О, Брайс, да.

Его член всё еще был великолепно твердым, пока он глубоко вбивался в меня.

Хлюп, хлюп, хлюп!

Наш союз был грязным и мокрым.

И это было идеальное описание слова «восхитительно».

Мои пальцы скользили по его твердому телу, которого я так жаждала коснуться, а затем перешли на его внушительные плечи.

Мой язык жадно прошелся по его груди, а затем по соскам, пока он неутомимо входил и выходил из меня.

Глаза Брайса потемнели от похоти, он смотрел на мою киску, пока трахал меня.

— Тебе нравится мой член в твоей пизде, Дейзи-Мэй?

Ох, блядь, я обожала его грязный рот даже больше, чем его угрюмое молчание.

И обычно я была против, когда кто-то называл меня полным именем, но сейчас это звучало чертовски сексуально.

— Я, блядь, просто обожаю это!

Он застонал, и после моего признания его толчки стали еще жестче и быстрее.

— Ох, блядь!

Его тело дернулось, и он замер.

Горячая сперма хлынула в меня, пока Брайс нависал надо мной.

Его губы скользнули по моим.

— М-м, Дейзи.

Я вцепилась в него, и мой язык сплелся с его в жарком чувственном танце.

Это было неправильно и совершенно безумно, но я не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько удовлетворенной.

В затемненной комнате орал телевизор, пока снаружи бушевал ужасный шторм.

Теплое тело Брайса укрывало меня от холода; его руки крепко обнимали меня за талию.

Я не знала, что должна чувствовать.

Злость, отвращение?

Слишком много эмоций бушевало внутри, и тысячи вопросов теснились в голове.

— Брайс, что, черт возьми, нам теперь делать?

Его рука скользнула к моей груди, и он нежно сжал её.

Сосок мгновенно затвердел под его большим пальцем.

Блядь, я была безнадежна.

Я абсолютно не контролировала свое тело.

— Дейзи, случилось то, что случилось. Я хочу тебя и я буду обладать тобой. Когда ты переедешь ко мне, всё станет намного лучше.

Я повернулась к нему, и его губы легко накрыли мои.

— Так это была твоя идея?

Он рассмеялся:

— Конечно. Я всё отлично спланировал, не находишь?

Его рука скользнула по моим бедрам, а затем к заду.

Я рассмеялась:

— Извращенец!

— Я так долго хотел твою киску. Ненавидеть тебя было проще, чем справляться с похотью, которую я чувствовал все эти годы.

Я снова рассмеялась от шока после его откровенного признания.

Все эти годы его гадкие замечания были направлены на то, чтобы заставить меня ненавидеть его и держать подальше от себя.

И это сработало.

— Значит, ты вместо этого прикинулся Жестким Наездником?

Он кивнул, его глаза изучали мое лицо.

— Время пришло. Я не мог позволить тебе жить в общаге.

Я рассмеялась:

— Это такой пиздец, Брайс. ТЫ такой ебанутый!

Он ухмыльнулся и уткнулся лицом в мою шею.

— Я знаю.

И мы оба рассмеялись.

Глава 11

Рано утром на следующий день я выскользнула из постели; дождь теперь едва моросил.

Я смотрела на спящего Брайса.

Мой взгляд скользил по его потрясающим черным волосам и прямой, решительной челюсти, которых я раньше почему-то не замечала.

По вполне очевидным причинам.

Щеки вспыхнули от жара; я отвернулась и ушла в душ.

Обжигающая вода успокаивала, но не так отрезвляла, как мне того хотелось.

Я осмотрела отметины на внутренней стороне бедер, оставленные пальцами Брайса в порыве страсти, и ухмыльнулась.

Я по уши влюбилась в Жесткого Наездника после нашего первого раза и хотела большего.

Что ж, Брайс И БЫЛ Жестким Наездником, и теперь он полностью принадлежал мне!

Я чуть не рассмеялась своим грешным мыслям, выходя из ванной.

Брайс проснулся, всё еще лежал в постели и копался в телефоне.

Он поднял глаза, когда я вошла в комнату.

— Всё не так плохо, мам. Мы выедем отсюда пораньше.

Он сделал паузу и жестом подозвал меня к себе.

Придерживая полотенце, я забралась на кровать.

— Конечно, мам, подожди секунду.

Я взяла телефон, скорчив ему гримасу, прежде чем заговорить с матерью.

— Привет, мам.

Брайс притянул меня ближе к себе и сорвал полотенце.

Я чуть не рассмеялась и попыталась ударить его по рукам.

Его глаза горели, когда он усадил меня сверху прямо над своим лицом.

Блядь, какой же он порочный.

Ведь на проводе была наша мать.

— Детка, ты в порядке? Ты хоть что-нибудь поела?

Брайс обхватил мои бедра и потянул ниже, чтобы его рот мог свободно достать до моей киски.

Я вздрогнула от мимолетного касания его языка.

— Еще нет. Мы позавтракаем перед отъездом.

Его язык игриво выписывал круги вокруг моего клитора, и я закрыла глаза. Я вульгарно раздвинула ноги над его головой еще шире, и его рот ритмично заскользил по моей щелке.

Это было чертовски восхитительно.

Я терлась пиздой о его жадный рот, и наслаждение разливалось по телу.

— Обязательно поешь. Видит бог, я даже представить не могу, как тебе было неуютно прошлой ночью.

Мой разум помутился от удовольствия, которое я испытывала прямо сейчас.

Брайс смотрел мне прямо в глаза, и я видела в его темном взгляде, как сильно он наслаждается процессом.

— Всё было нормально, мам. Мы выжили.

Свободной рукой я вцепилась в его волосы и начала двигать бедрами быстрее, пока мама что-то щебетала мне в ухо.

— Дейзи, вам двоим стоит закончить пораньше, на случай если погода снова испортится. Не дай бог...

— М-м, да, конечно, мы так и сделаем. Мне правда пора бежать, мам.

Брайс тихо рассмеялся; я поспешно закончила вызов и отшвырнула телефон на кровать.

Пальцы впились в его волосы, я скакала на его умелом языке.

— Ох, Брайс, да, о да!

Его руки скользнули по моим бедрам, он сжал ягодицы, вжимая мою киску в свой жадный рот.

Теперь я вскидывала бедра еще яростнее, чувствуя, как растет желание.

Он шумно сосал мой клитор, и мое тело дергалось в ответ на его голодный рот.

Острые осколки жаркого наслаждения взорвались внутри меня.

— О боже!

Это прозвучало довольно громко!

Брайс немного сдвинул меня, и его палец ворвался в мою пульсирующую киску, пока сам он продолжал сосать клитор.

— Ох,