Любовь на десерт - Хеди Уилфер

— Да, похож. — Ее щеки зарделись, а пальцы задрожали, когда она подняла бокал и опрокинула в рот остатки портвейна.

— Я кажусь тебе сексуальным?

— Не только поэтому. У твоей дочери не было причин лгать мне, когда она говорила о твоих многочисленных посетительницах… Во всяком случае, тебе надо с ними разобраться. Может быть, ты должен снова жениться, угомониться, обзавестись новыми детьми…

— Но если я еще не встретил подходящую женщину, с которой мог бы связать свою судьбу и судьбу дочери? Я же говорил тебе, что отношу себя к грустным старикам, и, возможно, доживу жизнь в одиночестве, если при этом не считать верной экономки, которая будет готовить мне первоклассную еду.

— Но ты все еще надеешься встретить такую женщину?

— А какой же нормальный мужчина, даже из тех, кто уже достиг жизненного перевала и начал спускаться с другой стороны горы, не надеется на это?

Одри задумалась и лишь спустя минуту вернулась к разговору с боссом:

— Есть ли какие-то особые пожелания или процедуры, которые я должна соблюдать, общаясь с твоей дочерью?

— Насколько я мог заметить, Алберта всегда следила за тем, чтобы Эллис аккуратно выполняла домашние задания, вовремя ужинала, принимала ванну, и она ей что-нибудь читала перед сном. Иногда мне удается самому читать дочери на ночь, но это не всегда получается. Мой рабочий график редко совпадает с ее расписанием. А ты не хотела бы принять какие-то меры, чтобы мы с дочкой проводили больше времени вместе?

— Конечно, хотела бы.

— Кстати, как ты расцениваешь свою новую работу? По сравнению, например, с рестораном «У Гонсало»?

— Секретарские обязанности в «Моррисон энд кампани» требуют большей сосредоточенности, — ответила она.

— Ты уже завела каких-нибудь знакомых в компании? Может быть, друзей? С кем и где ты обедаешь?

— Как правило, в столовой. В первый же день Марси сжалилась надо мной и пригласила на обед, после которого представила мне несколько сотрудников из других отделов. Между прочим, тебе известно, что в нашем здании есть так называемый лотерейный клуб?

— Никогда не слышал об этом.

— Судя по всему, в него записалось немало сотрудников. Люди вносят деньги, если хотят участвовать в лотерее, а по пятницам собираются в пивном баре и празднуют кто выигрыш, а кто проигрыш. В следующую пятницу лотерейщики решили встретиться после работы в каком-то ночном клубе недалеко от Таймс-сквер. Меня тоже пригласили.

А почему бы ей не развлечься? Почему не встряхнуться от провинциальной тоски и уныния, раз уж она оказалась в таком фантастическом городе, как Нью-Йорк?

— А у меня почему-то создалось впечатление, что ты скорее домоседка, нежели гуляка, — заметил Джон и с улыбкой взглянул на Одри.

— Мы все понемногу взрослеем, меняемся…

— И ты решила, что твое время пришло, что ты как раз созрела для ночных приключений?

— А почему бы и нет? Я вообще люблю приключения.

— И ты посещала ночные заведения, когда жила в Канаде? — Он подлил ей портвейна и, не мигая, уставился на нее. — Например, в компании Виктора Блэквуда?

— Я с ним никогда в подобные заведения не ходила. Между нами вообще ничего такого не было. Никакого интима.

— И поэтому ты вывалила на него тарелку с горячей пищей?

— Я уже говорила, что это тебя не касается.

— В какой-то степени как раз касается, — сказал Джон и после короткой паузы пояснил: — Дело в том, что мы собираемся принять его на работу…

— На работу? В твою компанию?

Ее глаза наполнились ужасом. Нет, уж лучше завтра же подать заявление об уходе, чем потом каждый день натыкаться на Блэквуда во всех коридорах!

— Да, в мою компанию.

— В таком случае я готова незамедлительно уволиться. — Она вскочила и направилась было к выходу, но он тут же остановил ее:

— Сейчас же сядь! Если мы и примем его, вы не будете работать вместе, в одном отделе. Я планировал взять его в мою новую группу, связанную со средствами массовой информации. Ему придется работать перед камерами. Думаю, это весьма польстит его честолюбию. — Одри вернулась на свое место. — Теперь позволь мне объяснить, почему я так интересуюсь вашими отношениями. Да, я хочу узнать, что произошло между вами, потому что мне надо правильно решить вопрос: стоит или не стоит брать этого человека на работу?

На минуту в комнате воцарилась полная тишина, в воздухе будто зависло какое-то напряжение, как перед грозой; и вдруг в этой тишине девушку обуяло острое желание рассказать обо всем Джону, поведать ему начистоту о своем глупом романе с Блэквудом. Ведь в конце концов их отношения с Виктором не представляли из себя какую-то жуткую, темную тайну. К тому же, излив душу человеку, который никак не был связан с ее романом, она только облегчит свои переживания. Приехав в Штаты, она еще ни с кем не делилась воспоминаниями о своей злосчастной любовной истории. Ее прошлое было отделено от настоящего плотной завесой молчания. Но вместо того, чтобы жить в постоянном напряжении, не лучше ли сорвать с себя маску, открыто рассказать кому-нибудь об этой истории и обратить все в шутку?

Помолчав еще с минуту, Одри вдруг улыбнулась, залпом осушила второй бокал вина и решительно произнесла:

— Да, у меня была любовная связь с Блэквудом.

Ее собеседник на мгновенье оторопел, затем прокашлялся и, не поднимая на нее глаза, спросил:

— А как вы познакомились?

— Он приехал на радиостанцию, где я работала, чтобы взять интервью у моего босса. Хотел узнать у него, чем отличаются условия работы журналистов в Канаде и США. Его также интересовали причины процветания нашей маленькой фирмы, транслировавшей лишь местные новости.

— И, конечно же, ты подпала под его чары? — Девушка покачала головой и попыталась встать, но тяжесть в ногах не позволила ей сделать это. Джон, протянув собеседнице руку, помог ей подняться и с улыбкой сказал: — Я вижу, ты не очень-то дружишь со спиртным, не так ли?

— Да, не очень… Но ты прав и в другом: я действительно подпала под чары этого человека. Он был довольно красноречив — мог убаюкивать словами. Возил меня в рестораны, театры, разные увеселительные заведения. Обещал лучезарное будущее… И вдруг в один прекрасный день я узнаю, что у него есть жена!

— О Боже! — сочувственным тоном проговорил Джон и подхватил ее под руку, когда они стали спускаться по лестнице к гардеробу. — Должно быть, эта новость повергла тебя в шок?

— И не только жена. У него еще было двое детей! — Эти сведения тогда не просто шокировали Одри. Ей казалось, что вокруг нее стал рушиться весь мир. — Когда же я встретилась с ним и уличила его в грязной лжи, он нагло расхохотался и сказал, что я просто еще не подросла, что у семейных мужчин всегда бывают любовницы и что со временем до меня дойдет эта непреложная истина. Блэквуд также заявил, — упавшим голосом добавила девушка, — что теперь он готов с радостью расстаться со мной, потому что теперь я… все равно… ну, ты понимаешь…