Невеста. Цена мира - Дина Данич

Мы поднимаемся на лифте на последний этаж. Каждый новый вдох дается все труднее по мере того, как сменяют друг друга цифры на табло. Чезаре не смотрит на меня, но я каждой клеточкой ощущаю его внимание.

Опасный. Жестокий. Непредсказуемый.

Двери лифта раскрываются, и я выхожу. Здесь совершенно иная обстановка – дверей на этаже всего две. Чезаре подходит к той, что слева, и открывает ее ключ-картой.

Он не произносит ни слова, но я считываю его молчаливое приглашение и покорно иду навстречу своей судьбе.

Муж заходит вслед за мной. Щелкает замок, и мы остаемся совершенно одни.

У меня нет выбора.

Мне некуда бежать.

Сегодня я стану женой Чезаре Романо в полном смысле.

12 Сандра

Номер и правда шикарен – огромная гостиная, явно дорого обставленная, дальше – двустворчатые двери, которые сейчас открыты, и я вижу край кровати, которая усыпана лепестками роз.

Все здесь кричит о том, что это номер для новобрачных.

Чезаре так и стоит позади меня, нервируя еще сильнее.

Медленно прохожу вглубь гостиной, рассеянно оглядываясь по сторонам. Я не знаю, как правильно себя вести. Все, что мне сказала вчера мама по поводу первой брачной ночи – доверься мужу и потерпи. Он сделает все, как надо.

А я не хочу терпеть. Не хочу ложиться в постель с мужчиной и отдавать свою девственность тому, кто для меня совершенно чужой.

В детстве я мечтала, что выберу мужа по любви. Что это будет достойный отважный мужчина, который будет защищать меня, и которого я полюблю всем сердцем.

Но все мои мечты разбились. Способен ли такой человек как Чезаре кого-то полюбить? Или, может быть, у него нет сердца?

– Смелее, – раздается голос мужа.

Я понимаю, что мне не сбежать и не уклониться от того, что должно случиться, но сделать шаг в сторону спальни просто не могу. Чезаре между тем, наконец, обходит меня, медленно снимает пиджак и скидывает на один из диванов, стоящих у стены. На столике у окна помимо ведерка с шампанским стоит еще и бутылка с виски. Романо подходит к нему и, взяв ту, неторопливо наливает себе в один из бокалов. А затем поворачивается ко мне и медленно выпивает.

Естественно, у мужа оружие. Учитывая, что он устроил на прошлой свадьбе, понятно, почему он с ним не расстается. И все же я испытываю от этого горечь – такая вот реальность моей жизни. Когда даже в такой важный день, как свадьба, Чезаре не может оставить пистолеты в стороне.

Поняв, что я слишком откровенно пялюсь, отворачиваюсь, чувствуя, как меня бросает в жар.

Ноги все сильнее болят от туфель, но я боюсь их снимать. Боюсь, что это спровоцирует мужа на более решительные действия. Знаю, что этого не избежать, и все равно малодушно оттягиваю время.

Вероятно, чувствует это и Чезаре. Слышу, как он ставит стакан обратно на столик, подходит ко мне и, обойдя, вновь становится у меня за спиной.

– Тебе не следует меня бояться, Сандра. Теперь ты моя жена, и я не обижу тебя.

У меня вырывается нервный смешок. Изо всех сил вцепляюсь ногтями в ладонь, чтобы не сделать ничего, что может привести мужа в бешенство.

Я все еще помню, каким он может быть в ярости.

Легкое прикосновение к плечам отдается холодной волной по телу. Крупно вздрагиваю, не сумев скрыть свою реакцию.

Чезаре мягко подталкивает меня к спальне, и я на ватных ногах следую его приказу. С каждым шагом моему взгляду открывается все больше убранства – шикарная огромная кровать с балдахином, застеленная покрывалом цвета слоновой кости. Алые лепестки роз разбросаны в красивом беспорядке. На небольшом столике у окна в вазе стоит шикарный бело-красный букет из цветов, которых я ни разу и не видела.

Все кричит о том, что здесь должны провести ночь влюбленные молодожены.

Но не мы…

Останавливаюсь посреди комнаты, не сумев приблизиться к постели. Муж снова позади меня, опять проводит пальцами по моим плечам, а затем тихо произносит:

– Не дергайся, принцесса.

Застываю от его предупреждения, не понимая, о чем он, и одновременно с этим чувствуя прикосновение чего-то холодного. А буквально в следующий момент мое платье начинает оседать вниз – я едва успеваю подхватить его и придержать спереди.

Испуганно оборачиваюсь и вижу в руках мужа нож.

Он разрезал мое платье… А ведь я надеялась, что хитрая шнуровка, возможно, охладит его желание уложить меня в постель. Наивная.

Мы сталкиваемся взглядами. Я напрочь теряю дар речи, в ужасе смотрю на то, как муж легко убирает тот обратно в защиту. А затем, сняв кобуру и скинув на одинокое кресло у стены, начинает расстегивать рубашку.

Резко отворачиваюсь, понимая, что дальше будет только больше.

Так и стою, придерживая платье, думая о том, что вот так легким движением руки мой подвенечный наряд оказался испорчен. И ровно точно так же перечеркнута моя свобода, пусть и эфемерная.

Никто в мафии не может быть свободен. Никогда.

Шорох одежды позади прекращается. Чувствую, как Чезаре снова оказывается в опасной близости ко мне, проводит пальцами у меня по плечам, спускается ниже, к моим ладоням и мягко заставляет разжать пальцы, удерживающие платье.

У меня перед глазами начинает плыть – не только от волнения, но и от слез, которые не выходит сдержать. Я рада, что он не видит сейчас моего лица.

Я должна быть сильной, как сказала мама. Должна все вытерпеть.

– Ты моя жена, принцесса. И сегодня ты станешь моей.

– А если я не хочу? – едва слышно выдыхаю я. – Если это причиняет мне дискомфорт?

– Ты справишься, – уверенно заявляет он, обжигая горячим дыханием мою шею. Чувствую, как спину обдает жаром. Мы так близко, что едва я отклонюсь, как неизбежно почувствую соприкосновение наших тел.

Закрываю глаза, ощущаю, как слезы срываются вниз, остаются на моих щеках.

– Мне нужны доказательства, Сандра. Ты помнишь уговор. И завтра утром Стефано захочет их увидеть, чтобы убедиться, что у меня нет претензий, и что наше перемирие заключено.

Каждое слово буквально уничтожает меня.

На что я надеялась? На понимание? От монстра? Думала, что он сжалится и согласится сначала поближе познакомиться? Позволит дать шанс узнать его, прежде чем отдаваться?

Перешагиваю через осевшее бесформенным пятном платье.

Вот