Неизбежная тьма - Рейвен Вуд

Рико поставил меня на колени и, затянув ремень вокруг моей шеи, перекрыл доступ воздуха.

Нормальный человек запаниковал бы.

Но я не запаниковала. Я сохраняла полное спокойствие и просто смотрела на него тяжелым взглядом. А так мог поступить только человек, обученный выдерживать самые сложные тактики допроса.

Ну, блять.

Глава 6

Рико

Может, она и не сопротивлялась и не доказала, что действительно является искусным убийцей, но она точно доказала, что не такая уж и обычная, какой притворяется. Ни один нормальный первокурсник не стал бы сидеть с невозмутимым видом, пока я вот так перекрываю ему доступ воздуха.

Часть меня просто хотела сильно дернуть за ремень и раздавить ей трахею в отместку за убийство моих родителей. Но ведь это не она их убила. Вместо этого она сохранила мне жизнь. Поэтому другая часть меня хотела... что? Поблагодарить ее? Прижать ее к стене и поцеловать эти чертовы проблемные губы?

Шесть лет.

Я думал, мечтал об этой девушке шесть лет. И теперь, когда она наконец-то у меня, я даже не могу решить, что с ней делать. Все мои эмоции слишком запутаны. Я ненавижу ее, но в то же время я...

— Ты в порядке?

Вырвавшись из водоворота своих мыслей, я поворачиваюсь и замечаю, что Джейс краем глаза наблюдает за мной. В его глазах читается беспокойство, но он старается скрыть его за непринужденным выражением лица.

Я провожу рукой по волосам и глубоко вдыхаю прохладный утренний воздух. Он пахнет туманом и соснами. На востоке солнце едва-едва выползает из-за горизонта, окрашивая небо красными пятнами.

— Да, — отвечаю я, когда мы удаляемся от скопления многоквартирных домов в сторону участка с отдельно стоящими домами. — Полагаю, я все равно не ожидал найти какие-либо конкретные доказательства.

— Если она так хороша, как ты говоришь, я сомневаюсь, что она оставила бы какие-либо доказательства на виду, — добавляет Кейден с другой стороны от меня. Как обычно, он вертит нож в правой руке.

Я вздыхаю.

— Да.

— Я мог бы попытаться вытянуть это из нее при помощи пыток. — Кейден встречает мой взгляд и беззаботно пожимает плечами. Даже сделав это движение он не перестает крутить нож в руке. — Если хочешь.

Мои мысли возвращаются к бесстрастному лицу Изабеллы, когда я затягивал ремень на ее шее. Я качаю головой.

— Нет. У меня такое чувство, что она была обучена выдерживать длительные пытки.

На губах Кейдена появляется улыбка настоящего психопата.

— Я могу быть очень убедительным.

Слева от меня Джейс фыркает.

— Думаю, ты имеешь в виду навязчивый, чрезмерно усердный...

— Я всегда могу продемонстрировать свои навыки на тебе, братишка, если хочешь.

— Давай, попробуй. Я размозжу тебе череп одним ударом биты, прежде чем ты приблизишься ко мне хотя бы на три фута.

— И где именно сейчас твоя бита?

— Я не...

Они оба резко прекращают препираться, когда мы сворачиваем за угол здания и выходим на главную улицу, проходящую через весь жилой район.

У дома, стоящего перед нами, пять человек тоже замолкают и резко поворачиваются к нам лицом. Кажется, температура падает на несколько градусов, когда их взгляды встречаются с нашими.

Петровы.

В этом году в Блэкуотере их больше, чем нас. С тех пор как Илай выпустился, нас осталось трое. А к Михаилу и Антону Петровым присоединились два их кузена, и их число увеличилось до четырех.

Меня охватывает удивление, когда я осматриваю группу враждебно настроенных русских, которые остановились на полпути к своей машине.

Нет, не четверо. Их пятеро.

Рядом с четырьмя парнями стоит девушка. И Михаил, который учится в выпускном классе, как я и Кейден, и Антон, который учится на втором курсе, как и Джейс, высокие и атлетически сложенные. А вот эта девушка — нет. Она стройная и едва достает им до ключиц. Но, несмотря на разницу в телосложении, нет никаких сомнений в том, что они родственники. У нее такие же светлые волосы, как у Михаила, и такие же серые глаза, как у Антона.

Она, должно быть, их сестра.

Несмотря на то, что это единственное разумное объяснение, осознание этого все еще шокирует меня. И не только потому, что с начала семестра прошло уже несколько недель, а мы даже не заметили, что в кампусе появился пятый член семьи Петровых. Но в основном потому, что в ней нет той угрожающей энергии, которая есть у всех остальных Петровых. Я по опыту знаю, что и Михаил, и Антон крепкие орешки. И говорят, что двое близнецов с каштановыми волосами, Максим и Константин, — это сила, с которой нужно считаться даже среди первокурсников.

Но эта девушка… Она просто выглядит такой чертовски хрупкой.

Михаил что-то рявкает по-русски и бросает властный взгляд на девушку. Но она не двигается с места. Она просто смотрит на нас широко раскрытыми серыми глазами, как олень, попавший в свет фар.

Кейден, стоящий рядом со мной, неестественно замер. Как хищник, который только что учуял запах оленя. Он даже перестал вертеть в руках нож. На его губах медленно расплывается улыбка.

Внезапно я жалею, что не захватил с собой пистолет. Формально студентам Блэкуотера не разрешается иметь собственное оружие. Но мой дедушка заставил их сделать для меня исключение. Обычно я просто храню его в нашем доме, чтобы не привлекать лишнего внимания, но сейчас я отчаянно жалею, что не взял его с собой. Потому что один взгляд на лицо Кейдена говорит мне о том, что сейчас начнется настоящее дерьмо.

— Что это, Михаил? — Спрашивает Кейден со все той же садистской улыбкой на губах. Вопрос явно адресован старшему Петрову, но его взгляд прикован к девушке. — У тебя есть младшая сестра? Ты скрыл это от меня.

Ненависть тут же появляется на лице Михаила. Он делает шаг вперед, чтобы заслонить сестру.

— Если ты подойдешь к ней ближе, чем на шесть футов, я убью тебя.

Улыбка Кейдена становится лишь шире.

Это также влияет и на трех других Петровых, и они незаметно меняют свои позиции.

Да, мне действительно, действительно, следовало взять с собой пистолет.

Мы с Джейсом быстро обмениваемся взглядами. На секунду он переводит взгляд на близнецов. Я слегка опускаю подбородок и перевожу взгляд на Антона. Джейс тоже едва заметно кивает мне.

Кейден не обращает на наше молчаливое общение никакого внимания. Его взгляд прикован исключительно к девушке. Не знаю, смеяться мне или стонать от досады, когда он наклоняет голову. У него такой вид, будто