Святилище - Клэр Кент

Если мы снова вступим в драку, я вряд ли выйду победителем во второй раз. Потому что реальность такова, что он больше и сильнее меня. Именно удача, а не что-то другое, позволила мне уйти прямо сейчас.

Так что мне нужно бежать.

И, надеюсь, скрыться от него в темном лесу.

Через несколько минут я вынуждена ускорить шаг, переходя с медленного бега на быструю трусцу. Если я буду продолжать в том же духе, то очень скоро свалюсь, поэтому мне нужно найти такой быстрый темп, который позволит мне преодолевать большие расстояния.

Я пока не слышу Эйдана позади себя, но уверена, что он будет там. Должно быть, он оставил свою тележку где-то в другом месте, потому что там, где я разбила лагерь, ее не было видно.

Я не знаю точно, сколько времени я бегу, но, должно быть, не меньше часа. Солнце начинает подниматься, его видно сквозь редеющие деревья. Глубокая темнота сменяется тусклым светом и длинными тенями. Мои легкие горят, а ноги болят, но у меня все еще хватает дыхания, чтобы продолжать путь.

Конечно, в конце концов я доберусь до места, где смогу свернуть с тропы или иным образом скрыть свой маршрут от Эйдана.

Наконец я выхожу из леса на широкую холмистую равнину. Я вижу мерцающий оранжевый свет за одним из холмов. Костры. Должно быть, кто-то разбил там лагерь на ночь. Еще раннее утро, но люди, возможно, уже проснулись.

Я не могу рисковать и идти в том направлении, так как не знаю, кто это.

Они могут представлять для меня как угрозу, так и помощь.

Чтобы избежать встречи с их лагерем, я сворачиваю с тропы, по которой шла. Бежать по высокой траве нелегко, но это безопаснее, чем столкнуться с опасными незнакомцами.

Даже позволить Эйдану поймать меня безопаснее, чем это.

Еще через несколько минут я слышу звук тяжелых шагов позади себя.

Кто-то бежит.

Черт возьми. Он догоняет меня.

Я в хорошей форме из-за того, что много хожу пешком, но я женщина среднего роста, а он высокий мужчина.

У него ноги длиннее, и это физическое преимущество неоспоримо.

Он меня настигнет.

Эйдан, должно быть, действительно набирает скорость, потому что вскоре я слышу его дыхание — долгие, хриплые вздохи, похожие на мои. Он почти добрался до меня. Я собираюсь с последними силами, чтобы ускорить шаг.

Это не помогает. Должно быть, он протянул руку, чтобы схватить мой рюкзак, потому что я чувствую, как что-то сильно давит на лямки. Я с громким возмущенным восклицанием разворачиваюсь и вырываю рюкзак из его рук.

Мое резкое движение выбивает нас обоих из равновесия. Я падаю на землю, а он не успевает остановиться. Он падает на меня сверху.

Я отталкиваю его и пытаюсь подняться на ноги, но он хватает меня за косы, умудряясь схватить их обеими руками. Я бью его в ответ, пытаясь снова ударить в пах, но мне удается попасть только по бедру.

Он охает. Выражение его лица скорее сосредоточенное, чем сердитое, как будто сейчас для него важнее всего на свете отобрать у меня эту посылку.

Мой неуклюжий пинок не слишком эффективен, но он все же слегка ослабляет хватку, и мне удается вырвать свои косички у него из рук.

Я поднимаюсь на ноги, хриплые вздохи царапают мое ноющее горло, но Эйдан хватает меня за лодыжку и снова утягивает на землю.

Я пинаюсь и бью кулаками, когда он приближается ко мне, но мне не хватает свободы действий, чтобы наносить сильные удары, и, наконец, он оказывается надо мной. Удерживает меня всем весом своего тела.

— Отпусти меня, черт возьми! — я зла. Беспомощна. Но я больше возмущена, чем напугана.

Прямо сейчас перед Эйданом не стоит цель причинить мне боль. Ему нужна только посылка.

— Что, черт возьми, с тобой не так, женщина? — выдавливает он из себя, его лицо покрыто грязью и потом, а выражение лица хмурое. — Почему ты просто не сдашься?

— Что не так со мной? Это ты пытаешься у меня что-то украсть. Ты думаешь, я просто сдамся? Ты думаешь, я не буду сопротивляться?

— Я не краду. Я забираю то, что принадлежит мне, — он переносит свой вес, чтобы удержать меня, пока я отчаянно извиваюсь. Когда мне удается высвободить руку и ударить его по голове, он хватает меня за запястье и прижимает к земле. — Это ты обкрадываешь меня. Снова и снова.

— Я ничего у тебя не крала, — мое сердце бешено колотится, легкие и щеки горят. Я чуть не плююсь от негодования, но мне не страшно.

Я по-прежнему не боюсь, даже когда он прижимает меня к земле, абсолютно беспомощную.

— Мы явно расходимся во мнениях по этому поводу, но это не имеет значения. Потому что я беру свои слова обратно.

Странное возбуждение пульсирует во мне — в моем разуме, в моем теле, в моей крови. Это своего рода сила. Возбуждение. И в этом нет абсолютно никакого смысла, потому что Эйдан полностью контролирует ситуацию.

Но он взбудоражен. Он сильно взбудоражен, несмотря на то, что всегда носил маску безразличия.

И это я пробудила его.

Для меня это не должно иметь значения. Нисколько. Но имеет значение. Внутри меня пульсирует возбуждение. Я не могу отвести взгляд от его безжалостного взгляда.

Мы с минуту смотрим друг на друга, и я, честно говоря, не уверена, что произошло бы тогда. У нас никогда не было шанса узнать это.

Потому что в прохладном утреннем воздухе раздается сильный женский голос:

— Отойди от нее. Сейчас же. Или ты не доживешь до того, чтобы прикоснуться к другой женщине.

Мы с Эйданом замираем на несколько мгновений — скорее от удивления, чем от чего-либо еще — а затем одновременно поворачиваем головы в сторону голоса.

Я ожидаю увидеть женщину. Вероятно, с пистолетом. Но я вижу, что их много. По меньшей мере, две дюжины. Женщины разных возрастов, комплекции и рас. Все они с оружием в руках. Окружают нас.

Слабый проблеск сознания подсказывает мне, что они, вероятно, пришли от тех костров неподалеку. Те, кого я пыталась избежать. Я понятия не имею, как так много из них приблизилось к нам, не издав ни звука.

Да, мы были отвлечены дракой, но все же…

Это жутковато. Сюрреалистично.

— Я сказала, отойди от нее, — это тот же женский голос, и он исходит от темноволосой женщины, стоящей в нескольких шагах впереди остальных. Она высокая. Выглядит сильной. Поразительно привлекательная, с горящими темными глазами