Доктор, вылечи нашего сына - Елена Верная

Богдан приехал минут через сорок, взволнованный. Скорее всего, он думал, что я приняла какое-то решение и хочу поговорить, потому что, когда я заговорила про Милу, его лицо удивленно вытянулось.

— У меня сегодня был разговор с Милой, — я решила не ходить вокруг да около, а начать, так сказать, с сути проблемы.

— Вот же тварь! — выругался мужчина. Он явно не выбирал выражения. — Что она от тебя хотела?

— Хотела, чтобы я с тобой поговорила, — я сидела на диване, сложив руки, а муж вскочил и прошелся по комнате. Когда мы поженились и я уехала к Богдану жить, то долго не могла привыкнуть к его просторной квартире. Сейчас я не могу привыкнуть к маленькой квартирке мамы. Как мы в ней жили вместе? И ведь вмещались же! И не казалось мне, что здесь мало места, а даже наоборот, она казалась мне уютной.

— О чем? — муж сверлит меня хмурым взглядом. — Просила денег?

— Не совсем, — я поджала губы. — Если в двух словах, то она рассказала про все нюансы вашего договора и просила уговорить тебя, чтобы ты не настаивал на аборте.

— Вот же идиотка! — Богдан был сердит на девушку. — Он ладно, хочет денег. Но ты-то отдаешь себе отчет, о чем просишь?

— По-твоему, я дура? — меня разозлил снисходительный тон мужа.

— Нет, — он растерялся от моего резкого ответа. — Я не это имел в виду.

— А мне кажется, это. Что я не отдаю себе отчета, что такое больной ребенок? — я вскочила с дивана и встала напротив мужа, зло тыча в него пальцем. — А ты отдавал себе отчет, что ты делаешь, когда заключал договор с этой бабой? — это самый любезный эпитет, которым я могла обозначить Милу. — Ты отдавал себе отчет, что она может не отдать тебе ребенка?

— Да сдался он ей! — Богдан отпрянул от меня. — Она на все это согласилась исключительно из-за денег.

— Ты не посоветовался со мной, когда заключал этот договор, хотя мы семья, — я наступала на мужчину. — Ты не посоветовался со мной сейчас, хотя я уже была в курсе сложившейся ситуации. Какая мы семья, если ты все решаешь в одиночку? — я выкрикнула в лицо мужу слова, с помощью них пытаясь избавиться от злости. Я села на диван, ощущая себя сдувшимся шариком.

— Послушай, пожалуйста, меня, — мужчина присел передо мной. — Риск очень велик. Больше пятидесяти процентов.

— Заводить ребенка — это вообще рисковое дело, — я смотрела ему в глаза и видела в них сомнение. И тут до меня доходит.

— Ты знаешь, да? — я не спрашиваю, скорее утверждаю. Мужчина на миг отводит взгляд. Но мне этого достаточно, чтобы понять: он точно знает. — Ты знаешь! Когда? Как? Почему мне не сказал, что знаешь?

— Аня, я ждал, когда ты сама мне скажешь, но ты молчишь, — муж смотрит укоризненно.

— Я бы сказала давно. Но, ты знаешь, нужно было переварить информацию, что подкинул мне ты, — я саркастически скривилась. — Ты у нас тоже мастер по интригам. Как ты узнал?

— Ты забываешь, что я тоже врач, — повторил муж фразу, которую уже сказал мне однажды, когда встретил меня из больницы.

— Объясни? — я нахмурилась.

— Ты же знаешь, что у врачей есть общая база. Вот я и посмотрел твои анализы и диагноз.

— И молчал? — я злилась.

— Ты тоже молчала, — развел руками муж. — Почему?

— Я уже ответила на твой вопрос, — складываю руки на груди. — Не ожидала я от тебя, что ты решишь избавиться от потенциально больного ребенка. Раз я беременна, то думаешь: зачем испытывать судьбу, да? Вероятность, что тот малыш будет с отклонениями, велика, но откуда ты знаешь, каким будет этот? Или отправишь и меня на аборт, если пойдет что-то не так? — я кричала обидные слова, видя, как они ранят Богдана, но не могла уже остановиться.

— Что ты такое говоришь? — мужчина попытался меня обнять, но я отталкиваю его руки.

— Знай, что если мне скажут, что ребёнок родится больным, я все равно его рожу! А знаешь почему? — тело сотрясают рыдания, и я уже не отбиваюсь от мужских руки и позволю себя обнять.

— Почему? — муж прижимает меня к себе и осторожно гладит по голове, пытаясь успокоить.

— Потому что я люблю его. И буду любить любым. И ребенка, что вынашивает Мила, я тоже люблю. И прошу тебя, дай ему шанс, пожалуйста, — я утыкаюсь носом в мужскую грудь и всхлипываю, а муж пересаживает меня к себе на колени и осторожно, успокаивающе поглаживает, убаюкивая, словно ребенка.

— Ты права, во всем права, — шепчет муж, и я немного успокаиваюсь. — Я сделаю, как ты хочешь. И если же что-то с ним будет не так.

— То ты его вылечишь, — отвечаю уверенно.

— Вылечу, — соглашается муж.

Глава 13

После того разговора наши отношения изменились. Не скажу, что я все простила и все стало как прежде. Нет. Как прежде уже никогда не будет. Все стало по-другому. В отношениях мы взяли паузу. Хотя бы потому, что мы с мамой поехали в санаторий.

Пока меня не будет, муж поклялся, что обследует Милу от и до в своей клинике и не будет скрывать от коллег и партнера факт того, что он решил воспользоваться услугами суррогатной матери. О моей беременности я просила молчать до последнего. Я не была суеверной, но боялась, что сглазят. Вот такое иррациональное решение, но Богдан обещал его выполнить.

Я заметила, что мама воспряла духом, когда увидела, что наши с Богданом отношения стали получше. Мы заехали в санаторий и расположились без проблем. Маме в тот же день назначили процедуры и оздоровительные мероприятия. Но основными рекомендациями, естественно, был покой, как, впрочем, и для меня.

— Я знаю, что обещала не вмешиваться, но очень переживаю за вас с Богданом, — мы лежали перед бассейном, загорали и наблюдали за семьей. Муж с женой еле справлялись с двумя девочками-погодками, а старший сын делал все, чтобы его не вовлекали в общее веселье.

— Мам, прости, что заставила тебя так переживать и нервничать, — мне было стыдно, что, не выяснив все до конца, я рассказала маме.

— Не стоит за это извиняться, — мама похлопала меня по руке, успокаивая и давая понять, что не сердится. — Ты сама скоро станешь мамой и поймешь, что материнское беспокойство никуда не денешь. Это неконтролируемый процесс, —