Первая - Алиса Ковалевская

— Продолжаем! — донеслось со сцены. — Эта на сегодня последняя. О-па, — засмеялся в микрофон, стоило охраннику сорвать с халат с миниатюрной блондинки.

— Юта, — объявил аукционист. — Восемнадцать лет, рост метр шестьдесят один, вес сорок девять килограмм. Предупреждая ваши вопросы: нет, тоже не девственница. Зубы, — скомандовал он охраннику.

Девчонку продемонстрировали со всех сторон. Она вздрагивала каждый раз, когда к ней притрагивались, и в ужасе осматривала зал.

— Не трогайте! — всхлипнула, оттолкнув охранника, и бросилась со сцены. Её быстро вернули под всеобщие усмешки.

— Хороша, да? — обвёл зал взглядом толстяк. — Не будем затягивать.

Он объявил цену. Я напрягся. Как бы ни было жалко предыдущую девушку, оставался плюс — Серафим выбрал жертву.

— Что, никто не заинтересовался? — наигранно удивился аукционист.

Я выступил вперёд и поднял ставку на минимально допустимую сумму.

— А вот и первый претендент на нашу малышку! Раз… Два… Два с половиной…

— Не так быстро, — бросил Серафим и резко повысил ставку. Посмотрел на меня.

Наши взгляды пересеклись. Сукин сын. В зале стало тихо настолько, что слышно было, как страх дрожит в дыхании девушки.

— Серафим! — показал на него аукционист. — Раз…

Я перебил цену. Следом за мной поднял её Серафим. Проклятье! Здесь не было никого, у кого бы я мог занять деньги, и Фим это знал. Я поднимал цену ровно настолько, чтобы перебить его, но гайки закручивались.

— Предлагаю в два раза больше, — крикнул Фим после того, как я назвал новую цену. — Пора уже заканчивать. У меня есть дела поважнее, — он хлопнул купленную девочку по ягодицам. Одной рукой обхватил за талию и прижал к себе, а второй ущипнул за грудь.

Девушка взвизгнула, стала вырываться. Фим выхватил пистолет и приставил к её боку.

— Раз, — протянул аукционист, посматривая то на него, то на меня. — Два…

Я втянул носом воздух. Этой суммы у меня не было. Пойти ва-банк, задрать цену и выкрутиться? Не прокатит.

— Два…

Фим ткнул пистолет сильнее, девушка взвыла в голос. Он водил дулом, получая откровенное наслаждение от её слёз.

— Три! — сделав долгую паузу, объявил рыжий. Продана! С ещё одной удачной покупкой, Серафим!

* * *

Оставаться не было смысла. Не глядя по сторонам, я вышел из зала. В дверях натолкнулся на официанта и отшвырнул его в сторону. За спиной зазвенело стекло.

Чёртов сукин сын! Фим не принимал поражений, и проигрыш мне в покер был тем, с чем он не смирился. Нахрен ему вторая девчонка не была нужна! Он купил её только чтобы она не досталась мне.

Оказавшись на улице, я пнул попавшуюся под ноги бутылку. Прокатившись по асфальту, она остановилась.

— Дерьмо собачье!

Самое поганое, что, если бы я не дожидался Юту и попробовал выкупить Анну, итог остался бы тем же. Но если бы я не пришёл на торги, Юта, вероятно, досталась бы другому хозяину, и шансов у неё было бы больше.

— Проклятье!

Мысли метались из крайности в крайность. Приставить к башке Фима ствол? Дурь. Мало того, что он получил двух девочек по всем правилам чёрного аукциона, и свидетелей более, чем достаточно, так ещё и его свора. Без охраны он не появлялся в местах, подобных этому уже давно. Мне нужно думать о Камиле и Еве. Я бросил взгляд на свою машину. Уже стемнело, зажглись фонари. Вблизи входа припарковались два дорогих автомобиля, не вписывающиеся в обстановку точно так же, как и другие. Переговариваясь, на улицу вышло несколько человек — первая часть аукциона подошла к концу. Кто-то ради интереса наблюдал за действом от начала до конца, однако большинство приезжало по делу.

— Отличная сучка, — донеслось до меня. — Кобелька, может, тоже возьмёшь? Для сестры. Слышал, она у тебя с запросами.

— Да пошла она к дьяволу. Старая стерва.

Я посмотрел на говоривших и увидел за их спинами Фима с двумя охранниками. Девушки, опустив головы в капюшонах, шли рядом.

— Туда, — показал он на свою машину и толкнул Юту в плечо. — Давай, что скулишь, крыса?

Желание приставить дуло ему к подбородку вернулось. Пора было убираться, дабы не искушать судьбу.

Но только я снял машину с сигнализации, началась возня. Оттолкнув охранника, Анна бросилась в темень. Шлепки её босых ног эхом разносились в резко наступившей тишине. Фим выхватил пистолет, я дёрнулся было к нему. Грохот выстрела сотряс воздух. Юта вскрикнула и заплакала в голос, двое ненадолго прервавшихся мужчин вернулись к разговору. Я бросил взгляд на машину.

Только не дури, девочка! Не высовывайся!

— Видишь, что бывает, когда меня не слушаются, — сказал Фим и дулом поддел подбородок Юты. — Мне нравятся послушные девочки. Послушные и молчаливые. Я люблю, когда делают так, как я говорю. Ты будешь послушной?

Она продолжала рыдать. Капюшон всё ещё был накинут на её голову, но разбитую губу я увидел. Ещё несколько минут назад доходящие до поясницы белокурые волосы были обкромсаны по плечи, на шее была затянута цепочка, на какой обычно держат сторожевых псов.

— Так будешь?! — гаркнул Фим.

Юта закивала.

— Тогда в машину, — отшвырнул её от себя. — Пошла! Уберитесь тут, — приказал он охране.

Двое его шакалов тенями отделились от своры. Один открыл багажник, второй поднял тело с земли. Халат распахнулся. По бледной коже Анны в районе груди стекала алая струйка. Голова её мотнулась, когда охранник поднял тело. Мёртвые глаза были широко раскрыты. Охранник швырнул её в багажник, второй захлопнул крышку под равнодушным взглядом престарелой пары, направляющейся ко входу.

Кулаки сжались.

— Стой, Фим!

Он повернулся ко мне.

Не удивился, ублюдок. Ждал меня.

— Какого дьявола, Фим, — прорычал, подойдя. — Что ты — грёбанный псих, не тайна. Но это уже слишком!

— Что-то я тебя не понимаю. Ближе к делу, Ярослав.

— Всё ты понимаешь, — подступил к нему на расстояние вытянутой руки. — Зачем ты убил девочку? Мне назло?

— Тебе? — он хмыкнул. — Просто захотелось. Имею право. Кто платит бабки, тот и заказывает музыку. — Он посмотрел на землю, где лежала Анна, и опять на меня. — А в чём, собственно, проблема? Тебе не досталась? Ничего, их достаточно — сегодня не повезло, купишь в следующий раз.

Я стиснул зубы. Будь мы один на один, я бы объяснил ему, в чём дело. Но трое его охранников были наготове.

— Но зачем тебе вторая?

— Не твоё дело.

— Не моё, — согласился он и достал сигарету. — Не нравится, когда лезут в твои дела? Вот и мне не нравится, Ярослав, — Фим чиркнул спичкой и, подкурив, бросил её под ноги. — То, что я купил — моё. Я