Мой дикий адвокат - Аня Истомина

наслаждался такими простыми и прекрасными вещами, как закат, рассвет и пение птиц. А ведь в молодости я обожал ходить в походы, сидеть у костра и петь песни под гитару. Боже, как давно это было. Теперь я трачу три часа из жизни на скучный балет или присутствие на каком-нибудь официальном мероприятии, где можно обзавестись полезными связями.

Дав себе возможность насладиться красотой утра, нехотя тянусь к телефону и вижу несколько сообщений от Эммы. Я совсем забыл, что обещал ей отписаться.

“Денис, ты дома?”

“Я волнуюсь.”

“Надеюсь, ты просто про меня забыл.”

Последнее в четыре утра. И, вроде как, я должен испытывать чувство вины, что она не спала из-за меня. Но не испытываю. Мы не настолько близки, чтобы так уж переживать обо мне, если на то пошло.

Пишу короткий ответ с дежурным “извини” и, заехав за кофе, паркуюсь у дома Злобиной так, чтобы видеть вход в ее подъезд. Приоткрываю окно и погружаюсь в работу, чтобы не терять время просто так.

То и дело поднимаю голову на звук открывающейся двери, но никого, кто хоть как-то подходит под внешность пятидесяти пяти летнего мужика, не наблюдаю. То какие-то старушки, спешащие по своим важным утренним делам, то собачники среднего возраста.

Следственный работает с девяти и я немного удивляюсь, увидев Жанну в половине восьмого. Судя по форменной юбке, виднеющейся из-под пальто, она направляется на работу.

— Жанна! — открыв окно, окрикиваю ее, и она резко оборачивается.

Пару секунд сканирует взглядом пространство, а затем, чеканя шаг, быстро направляется к моей машине.

Выхожу и иду к ней навстречу.

— Дэн, ты решил меня преследовать? — выдыхает она раздраженно, останавливаясь в паре шагов.

— Доброе утро, — усмехаюсь. — Да нет. Просто проезжал мимо и решил узнать, как твои дела.

— Спасибо, все хорошо, — цедит она с каменным лицом, явно недовольная моим появлением.

— Как самочувствие? — игнорирую ее недовольство.

— Отличное. Извини, я тороплюсь.

— Подбросить?

— Да, поехали, — внезапно соглашается Злобина и, не дожидаясь меня, направляется в сторону Ягуара.

Она самостоятельно открывает дверь, избегая моих ухаживаний.

Крепче сжимаю зубы, чтобы не показать своего недовольства, и сажусь за руль.

— Куда? — максимально спокойно уточняю, выезжая со стоянки.

— В следственный, куда же еще? — вздыхает Жанна, напряженно поглядывая в окно, когда машина заворачивает за дом, а я внезапно осознаю, что она не злая, а… нервная.

Возможно, я чуть не столкнулся с ее мужем, и она такая покладистая лишь для того, чтобы увести меня поскорее?

Зараза хитрая.

Трогаю карманы пальто.

— Я, кажется, зажигалку выронил возле машины. Вернемся на пять минут. — щурюсь, чтобы не показать своего ликования и не начать улыбаться во все тридцать два.

— Мою возьми, — тут же реагирует Злобина, оборачиваясь.

— Нет, мне та нужна. Она коллекционная.

Жанна глубоко втягивает носом воздух, поджимая губы.

— Хорошо, тогда высади меня на остановке, я тороплюсь.

— Да я буквально на пять минут заеду, — усмехаюсь, не желая ее высаживать.

— Дэн, у меня автобус через минуту! — взрывается Злобушка, даже подпрыгивая от возмущения. — Выпусти меня немедленно и едь, куда тебе нужно!

12. Мажор

Вздыхаю и борюсь с желанием забить на возмущения Злобиной и сделать по-своему. Мне очень хочется увидеть ее мужа, но я не готов отпустить ее сейчас. В то же время, я понимаю, что это грозит грандиозным, феерическим скандалом и, возможно, я окончательно потеряю ее доверие. А нам еще и работать вместе.

— Ты мне дороже, чем зажигалка, — усмехаюсь миролюбиво и проезжаю мимо остановки и мимо ее дома.

В конце концов, я знаю примерное время и могу в любой другой день приехать и посмотреть на ее мужа. Сделать это более экологично для нервной системы моей обожаемой фурии.

— Ты какая-то нервная, — добавляю, поглядывая на нее. — Все нормально?

— Нет, Дэн, не нормально! — снова вспыхивает Жанна, как пламя, в которое плеснули розжига. — Мне не нравится, что ты преследуешь меня.

— Я не преследую. — пытаюсь сдержать улыбку.

— А что же ты делаешь? — фыркает Злобина недовольно.

— Забочусь.

Жанна стонет, откинувшись на кресло.

— Я как-то двадцать лет прожила без твоей заботы и отлично себя чувствовала! — обреченно вздыхает она.

Не отвечаю ничего. Понимаю, что она права. Но, не рассказывать же ей, что я даже самому себе не могу объяснить, почему меня тянет к ней как магнитом.

А те варианты, которые приходят на ум, мне абсолютно не нравятся.

— С Жаровой закончим, и я от тебя отстану, — обещаю, вздохнув.

— Так дело только в этом? — усмехается Жанна, вздернув свои идеальные брови.

— Да, — бросаю коротко, наблюдая, как она облегченно вздыхает. Злюсь.

Вру. Ей вру, себе вру.

— Поэтому, в твоих интересах побыстрее поверить в ее невиновность. — добавляю сквозь зубы.

— Не надейся, Доманский, — закатывает глаза Злобина. — Можешь и дальше играть в свои грязные игры. Я просто начну действовать твоими же методами.

— Это как? Пригласишь меня в ресторан или будешь заезжать по утрам? Я согласен.

Жанна демонстративно громко хохочет.

— Ты мне, кстати, еще должна ужин. — напоминаю ей.

— Я была в температурном бреду, — не соглашается моя строптивая цель.

— Злобушка, — торможу на светофоре и оборачиваюсь к ней. — В юриспруденции есть понятие устного договора.

— Да я тебя умоляю, — закатывает глаза Жанна. — Чем докажешь?

— Не умоляй. — усмехаюсь. — У меня есть видеорегистратор. Он пишет. Слово придется держать.

— Неужели, в суд на меня подашь? — открыто развлекается Злобина.

— Подам. Будешь мне вместо одного ужина должна триста.

Такое хорошее настроение с утра было, но сейчас оно просто испарилось. Я не надеялся, что что-то кардинально изменится после нашей последней встречи, но не ожидал, что Жанна даст заднюю.

— Буду приходить на них вместе с мужем, — хмыкает она, отворачиваясь к окну.

— Тогда я буду приглашать тебя в стрип-клубы, — парирую и вздыхаю. — Надо было высадить тебя на остановке, грымза.

Молчим. Торможу на очередном светофоре и Злобина внезапно выскакивает из машины.

— Ты куда? — бросаюсь за ней.

Догоняю, придерживаю за плечо и разворачиваю к себе.

— Да отцепись ты! — рычит Жанна, замахиваясь, чтобы влепить мне пощечину, но я перехватываю ее руку за запястье. — Сколько у тебя клиентов? Не боишься порваться, окучивая каждую следачку?

Стоим с ней прямо перед мордой какой-то машины и, наверное, выглядим нелепо, но мне плевать. Я вижу те самые искры в глазах, которых так ждал.

— Ревнуешь? — усмехаюсь, закручивая ей руки за спину, чтобы не брыкалась, но Злобина не унимается.

— Да нужен ты мне! Ты как был наглым мажором, так им и остался. Престарелым наглым мажором! — вырывается она.

— Престарелым? — рычу, подхватывая ее на руки, и притягиваю к