Все оттенки Золотого - Лена Фарт

Трусиха.

Тяжело вздыхаю, совершенно не вникая в тему лекции. Работа после пар отвлекает. Покупателей много, но я всё успеваю. Я ещё путаюсь в некоторых названиях цветов, но в выходные я изучала новую для себя тему, и сейчас мне легче, чем на стажировке. Тут имеется телефон для заказов и доставки. Лада разрешила звонить ей с него в случае непредвиденной ситуации, пока я без собственного. И номер доставщика, что живёт рядом, есть. Хороший знакомый Лады.

Время пролетает очень быстро. Сегодня одни покупки, и телефоном я не пользуюсь. В десять вечера закрываю магазин выданным мне ключом, ставлю на сигнализацию и отписываюсь Ладе о выручке. А ещё рассказываю, как всё прошло, после чего она хвалит меня, и я иду домой. На улице только начинает темнеть, поэтому не страшно. Погода в Москве совершенно отличается от Дальнего Востока. Она последнее время странная и непредсказуемая. В городе Оксаны весь август шли дожди и сейчас тоже, судя по рассказам Соньки, а тут который день невыносимая жара в тридцать три градуса стоит.

— Привет, работяга. Как первый день? — спрашивает Катька, встречая меня у порога.

Чувствую запах чего-то мясного и пряного и только сейчас вспоминаю, что совсем не ела на работе. Да и в универе тоже не получилось перекусить. За работой как-то отвлекалась, а теперь желудок начало сводить.

— Всё супер. Клиентов было много, даже ноги с непривычки болят, — расплываюсь в счастливой улыбке, снимая босоножки. — К концу недели будут первые деньги. Наконец-то! — набрасываюсь на неё с объятиями.

— Ну вот, купишь телефон, чтобы я не переживала. Сегодня столько приколов пересмотрела, и не один не могла тебе переслать. Пришлось одной ржать, — серьёзно заявляет, а потом смеётся.

Время позднее и домашку делать не нужно, поэтому ужинаю и возвращаюсь к портрету. Уже далеко за полночь, но дорисовать никак времени не хватает. Завтра перед работой домой забежать не получится, и я кладу скетчбук в рюкзак, чтобы дорисовать уже в цветочном, когда не будет покупателей. Атмосфера там очень вдохновляющая.

Следующим утром, разойдясь с Катькой по своим корпусам, я стою у крыльца и высматриваю близнецов. Решила всё же извиниться перед Глебом. Про «Малину» скажу только в том случае, если он не такой же, как его брат.

Недалеко паркуется белый автомобиль, и из него выходят близнецы. Вдыхаю глубоко воздух, крепко сжимая лямку рюкзака. Ладони вспотели от страха, и волнение волной спускается по спине к копчику.

Примерно года два назад он написал мне, что своим страхам нужно смотреть в лицо. Только переборов их, можно чего-то добиться. И сейчас я буду добиваться его прощения за компот.

Я сразу понимаю, кто из них Глеб. В чёрных брюках и такого же цвета рубашке. А вот Егор в джинсах и футболке. И походка у них совсем разная. Глеб идёт уверенно, и от него веет серьезностью в то время, как Егор расслаблен и весело что-то рассказывает брату. Между нами всё меньше расстояния, и я, сглотнув, заставляю свои руки перестать трястись.

— Привет. Глеб, это я вчера… прости за компот! — получается эмоционально. Не слышу себя со стороны, но, кажется, словно я крикнула это.

Они останавливаются и смотрят на меня.

— Привет, — Глеб окидывает меня взглядом, пока его брат улыбается. Путь только попробует обозвать. Хотя, что я ему сделаю?.. — Забей, Малинка, ничего страшного, — на лице не намёка на улыбку, и они заходят в универ.

Стою с широко раскрытыми глазами и забываю, как дышать. Парализовало всё тело. В реальность возвращает внезапно начавшийся дождь в сопровождении оглушительного грома.

12

Я стою у крыльца, но до навеса ещё несколько шагов. Первые капли тёплого дождя падают на меня, и их становится всё больше с каждой секундой. Уже теперь на меня обрушивается стена ливня. Дыхание возобновляется после шока, и я забегаю по ступенькам в здание.

Как он узнал? Это всё из-за того видео?..

Пропускать занятия чревато последствиями, поэтому, не успев заскочить в туалет, чтобы выжать сарафан и волосы, я сразу бегу на пару. Босоножки неприятно хлюпают на каждый шаг, и сарафан промок... И даже неизвестно, сколько он будет сохнуть. Плотная ткань, из которой он сшит, стала совсем тёмной.

Странно, что Егор не поприветствовал меня своим фирменным «очкастая». Неужели Глеб ему что-то рассказал про меня? Да и раз Снайпер знает, что Малина — это я, почему ведёт себя серьёзно и сдержано? Не рад?..

Забежав в аудиторию, останавливаюсь рядом с партой у окна. Оно приоткрыто, и я чувствую прохладу, доносящуюся с улицы. Небо стало тёмным и засверкало молниями. Оголённые участки кожи покрываются мурашками, и я закрываю окно. В аудиторию забегают студенты, такие же промокшие, как и я. Но Люба заходит сухая.

— Привет, подруга. Попала под дождь? — она ставит сумку на стол и садится рядом. — Хорошо, что мне пришлось раньше приехать вместе с отцом, а то без лифчика я бы сейчас со стыда сгорела, — заканчивает она шёпотом, наклонившись к моему уху и хихикает.

— Оу. Да уж.

Я разворачиваюсь к окну. Пока никто не видит, убираю рюкзак с колен, из которого только что всё вытащила, и опускаю взгляд на свою грудь.

О нет… Блин, блин, блин!

Сегодня я без бюстгальтера. Редко ношу его, да и из-за плотной ткани сарафана с ним очень уж жарко. Щёки моментально заливает румянцем, когда вижу две небольшие выпуклости сосков на мокрой ткани. Складываю руки на стол, немного опускаясь на них. Стыдно-то как... Бежала я, прижав к себе рюкзак, а значит никто не должен был заметить мой позор. Спасибо хоть за это.

— Тимоша заболел. Сегодня будем девчачьей компанией, — говорит она и, причмокнув губами, убирает блеск в сумку.

— Передай от меня, чтобы выздоравливал.

И все мысли о том, как в такую погоду на работу добираться. И зонта у меня с собой нет. Нужно что-нибудь придумать за три пары.

— Кто-нибудь знает, как найти Глеба в соцсетях? — спрашивает Кристина у своих подруг, смотря в телефон. Втроём они садятся сразу перед нами.

— Не знаю, Крис, — вздыхает Рита, начиная расчёсывать свои чёрные мокрые волосы. — Дебильный ливень, всю прическу испортил.

— Я только Егора нашла, но он так и не принял заявку в друзья, — отвечает Эля.

— Я Егора тоже нашла. Всех друзей его перерыла, но Глеба не