Новая жизнь Эвелин - Елена Крамская

- Хосе Гонсалес? Почему это имя звучит так знакомо? Он случайно не выставил свою кандидатуру на пост мэра?

- Он самый!

- И где его искать?

- Хороший вопрос. Такие люди, как Хосе, всегда на виду и всегда недосягаемы. Но домой к нему просто так не заявишься.

- Как ты вообще о нем узнал?

- Проиграл ему кругленькую сумму в покер в одну из бессонных ночей, - усмехнулся Джек.

- Значит, он игрок. Что ты еще о нем знаешь?

- Ему принадлежит с полдюжины отелей в Гаване, но жемчужиной его коллекции является «Санта Изабелла». Там останавливаются все мировые звезды, голливудские знаменитости и даже наши нью-йоркские мафиози, когда им нужно отдохнуть от «Сухого закона». Ну, а Хосе всегда держится поблизости от своей Жемчужины.

***

Полет до Кубы занял около трех часов. Три часа рева мотора, ветра в лицо и адреналина. Джек успел с гордостью показать мне свой новый самолет. Это был британский бомбардировщик, модифицированный и собранный американцами. Как ему удалось выкупить эту махину у вооруженных сил, оставалось загадкой. Наверное, не обошлось без старых связей его папаши-сенатора. И тем не менее, это был один из самых быстрых самолетов в США.

Я не отрываясь смотрела, как под нами проплывала бесконечная синева Атлантики.

Репутация Кубы как экзотической игровой площадки для богатых и знаменитых разлетелась по всей Америке. Страна стала излюбленным местом отдыха для магнатов, голливудских звезд и богемы. За последние десять лет здесь, как грибы после дождя, выросли роскошные отели, рестораны, ночные клубы, гольф-клубы и казино, рассчитанные на богатых путешественников, жаждущих роскоши и вседозволенности. Гавана была островком гедонизма в пуританском море «Сухого закона».

Мы приземлились на небольшом частном аэродроме, и первое, что ударило в лицо - это густой, влажный, пряный воздух. Он пах морем, цветами, жареным мясом, дорогими сигарами и ромом. Гавана поражала своей роскошью и одновременно какой-то нишевой ленивой красотой. Разноцветные автомобили, женщины в ярких платьях, звуки музыки, доносившиеся из каждого открытого окна. Такое впечатление, что весь мир собрался здесь, чтобы танцевать на краю вулкана.

Мне даже показалось, что я увидела Глэдис Лесли, знаменитую актрису, выходящую из сверкающего «Паккарда» у входа в отель «Санта Изабелла». Отель был великолепен. Белоснежное здание в колониальном стиле, возвышавшееся над набережной, как огромный свадебный торт.

Когда мы зашли перекусить, я рассказала Джеку все в подробностях - о своих подозрениях, о зажигалке, об анонимных письмах, о вырванной странице. Он слушал молча, и я видела, как ходят желваки на его скулах. Когда я закончила, он лишь коротко бросил:

- Найдем твою девочку, Эви. А потом я найду этого ублюдка, и он очень сильно пожалеет, что родился на свет.

Через час мы стояли в холле Жемчужины.

Это был не просто отель. Это был дворец. Огромный холл с мраморным полом, хрустальные люстры размером с небольшой дирижабль, зеркала в позолоченных рамах, и толпа красивых, беззаботных людей в бриллиантах и смокингах. В воздухе витал густой коктейль из ароматов сотен женских духов. Я на мгновение зажмурилась, ослепленная этим блеском. Я, в своем дорожном, помятом платье и с волосами, растрепанными после полета, чувствовала себя здесь как ворона среди павлинов.

Я потянула Джека за рукав.

- Эвелин, я знаю, что ты хочешь скорее найти племянницу, но Хосе - человек очень занятой. Даже если он сейчас в отеле, я бы не рассчитывал, что мы сможем вот так просто к нему подойти…

- Джек, ну Джек, послушай, - перебила я его, - Кто не рискует, тот не пьет шампанское. А я сейчас очень хочу шампанского. Идем, дорогой, я куплю тебе выпить.

- Ну что, видишь где-нибудь своего Хосе? - спросила я, оглядывая всю эту богемную публику.

- Я же предупреждал, его нелегко найти, - вздохнул Джек.

- Господи, какая же я дура, - у меня резко сменилось настроение. Отчаянная решимость сменилась всепоглощающей усталостью и безнадежностью, - С чего я взяла, что смогу выследить профессионального агента ФБР в чужой стране? Это же бред.

- Эвелин, не говори так, - Джек мягко взял меня за руку, - Мы его найдем. Я пойду пообщаюсь с персоналом, поспрашиваю, а ты посиди здесь, в баре, и постарайся не ввязываться в неприятности.

Джек растворился в толпе, а я присела за длинную стойку из красного дерева. В зале царила атмосфера вечного праздника, повсюду слышался смех, звон бокалов, и, конечно, джаз. Чернокожий музыкант за роялем виртуозно исполнял свою партию, и его музыка была единственным, что хоть как-то меня успокаивало.

Бармен, с усами как у Сальвадора Дали, молча пододвинул ко мне высокий бокал с каким-то розовым коктейлем.

- Простите, должно быть, это ошибка, я не заказывала.

- Это я вам заказал, - раздался рядом низкий, бархатный голос с легким испанским акцентом.

Передо мной стоял импозантный мужчина лет сорока, в безупречно белом льняном костюме и шляпе-канотье. Он смотрел на меня с вежливым любопытством и легкой, едва заметной усмешкой.

- Попробуйте, Вам понравится. Это мохито «Санта Изабелла». Наш фирменный напиток.

- Вам не кажется, что вы много на себя берете, сэр?..

- Хосе Гонсалес к вашим услугам, - он слегка поклонился, приподняв шляпу, - Но прошу, зовите меня просто Хосе. А вы?

- Эвелина Пелл. Приятно познакомиться, - я недоумевала от своего везения. Вот так просто, человек, который был моей единственной надеждой, нашел меня сам.

- Что такая красивая и такая печальная женщина делает одна в самом веселом баре Гаваны?

- О, это долгая и довольно грустная история.

- А я не спешу, - он присел на соседний стул, - И готов выслушать.

Терять мне было нечего. Я достала из сумочки фотографии Шарлотты и Майкла.

- Я ищу свою племянницу. Ее похитил человек, который называет себя ее отцом. Я полагаю, что они могли остановиться где-то здесь, в Гаване. Возможно, в одном из ваших отелей.

Я протянула ему фотографии. Он внимательно их рассмотрел, его взгляд на мгновение задержался на лице Майкла.

- Если они остановились в каком-либо из моих отелей, я смогу