Избранные небесами - Анна Панкратова

Завтракать любили на балконе, любуюсь морем вдалеке и белками, что прыгали по пальмам, растущим через дорогу.

Вот как можно уехать отсюда? Где так уютно и тепло? Может, обстановка и простая, но светлая и просторная. Декор копился годами, создавая уют.

Деймонд зашел в спальню, стянул с себя футболку и устало выдохнул.

Будет разговор. Разумеется.

Можно она еще немного не будет думать о будущем? Просто застынет в этом моменте навечно?

Локи выбежал из ванной (он любит спать под ванной), потерся о ноги Харпер, и она почесала его за ухом. Закусила губу, продумывая, куда деть кота на время их новых приключений. Да, у них две квартиры: Харпер в Питере и Деймонда в Мунфоле, выбирай любую, но они могут часто перемещаться меж мирами, островами, попасть в неприятную историю и застрять где-нибудь. А Локи нужен человек рядом. Значит, надо найти ему няню. Попросить Феликса? Да, наверно это лучшая идея: оставлять Локи у него.

Харпер зачесала волосы назад. Зажмурилась: ну, вот, даже с Деймондом еще ничего не обсудили, а она мысленно собирала вещи и искала временный дом коту.

— Веснушка, — позвал Деймонд, и Харпер послушно зашла в спальню. — Харпер, так не может продолжаться, — серьезно заявил муж. Внутри нее все упало. Покрылось льдом. Она оцепенела в ужасе, желая провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать то, что он скажет дальше. — Это не та жизнь, которую я тебе обещал.

— Да ты!.. — Харпер со всей силы ударила его в плечо, получила удивленное ругательство в ответ, но решила замахнуться еще раз. Деймонд перехватил ее руку, вскинул брови. — Я думала, ты бросать меня удумал! Умереть, например, я не знаю! Дурак!

— Да как я бросить тебя могу? Я люблю тебя! И это не то, что я обещал. Не то, что ты заслуживаешь! Да твою мать! Мы не должны жить…

— Как⁈ Как⁈ — Харпер вырвалась, обхватила его за щеки. — Я живу с любимым мужчиной. Я ничего не боюсь, всегда могу быть собой, говорить и делать то, что хочу, и всегда получаю поддержку и заботу. Всегда! О лучшем муже я и мечтать не могла. Мы живем в потрясающем месте. У моря! Море, Деймонд! Да мы почти каждый день на пляж ходим закат смотреть! Что не так⁈

— Мы прячемся. Ты не можешь писать, а это всегда было твоей жизнью. И я отнял это.

— Я пишу…

— В стол! И не можешь издаваться! Из-за этих дурацких свитков…

— Деймонд. — Харпер нежно провела пальцами по его щекам, заглянула в глаза, полные боли, почти дрожа: она не ожидала, что он может так переживать. — Я всегда любила писать. И я все еще пишу. Ты меня читаешь. И Феликс меня читает.

— Но не издаешь…

— Может, я и хотела быть издаваемым, популярным автором так сильно, чтобы зарабатывать деньги. Но деньги у нас есть… так что… мне достаточно того, что у нас есть сейчас.

Снова соврала. Глупая она все-таки.

Деймонд поймал взгляд Харпер, загипнотизировал, казалось, достал до самой души, от чего у нее сердце ушло в пятки. Она заранее с ним согласилась. Покорно села рядом, чтобы услышать то, о чем сама думала минимум раз в неделю.

— Рано или поздно нам придется вернуться. Старость. Болезни. Мы не будем жить вечно. Офелия права. Да и не забывай, что я все еще связан сделкой с Кейлусом.

Последний раз они говорили об этом три года назад, когда решали, что делать дальше. Потом осели в Таиланде, построили новую жизнь и упорно делали вид, что все это неправда.

Сладкой дреме пора развеяться. Можно сколько угодно оставаться в лавандовой дымке, но это не изменит факт: смерть каждого из них вызовет страшный катаклизм в мире Солнца. Их смерти могут погубить планету.

— Я планирую дожить до 150, — беспечно сказала Харпер, но внутри дрожала от страха. — Вот в 149 и подумаем об этой проблеме.

Деймонд взял ее за руку. Нежно поцеловал костяшки.

— Давай убьем Кейлуса для начала, это разорвет вашу сделку, — сказала Харпер, повернулась к мужу. — Офелия сильно помогала нам несколько раз. Мы должны ей.

— Согласен.

— И я хочу нянчить сына Офелии.

— Не сомневаюсь.

— И, может быть, издать еще пару книг. Что они лежат без дела…

— Буду счастлив тебе помочь.

Харпер моргнула, позволяя слезе скатиться по щеке. Не хотела она снова рисковать жизнью, лезть в задницу дракона ради глупых свитков, воевать с собственной матерью!

Выбора-то нет. Офелия права: никто не придет, чтобы сделать это за них.

— Тогда убиваем Кейлуса. И решим, что делать дальше, да? — Деймонд требовательно вскинул брови.

— Да. Предлагаю потом найти Голда. Пора узнать, чего он хочет в этой игре.

— Он с Тейлор сейчас. Кейлус еще три года назад успокоил Времена года, что Голд и правда просто помогает освоиться новой Природе. Он ее правая рука.

— И мы верим в это?

— Не уверен, что нам стоит лезть в это вовсе. Тейлор уже почти три года… для бездушного создания, рожденного сразу юной девушкой, это неплохой срок.

— И нам нужно объединиться с твоим отцом. Если он уже был избранным…

— Да. Наверно.

— Феликс будет счастлив, что мы снова в игре.

— Отнюдь. Кажется, он искренне радуется, что мы счастливы.

Харпер посмотрела на заживший палец. Решилась. Все равно собиралась рассказать. Нашла шорты, в них — записку и протянула Деймонду. Затем показала ленту, которая превратилась недавно в змею, чтобы укусить. Сейчас она была снова бездушной, самой обычной.

Деймонд слушал ее внимательно. Осмотрел палец. Считал ее поток.

— Чувствуешь себя по-другому?

Харпер прислушалась к себе. Мотнула головой.

— Все как было. Может… это шутка?

— Или нет. Феликс тебя проверит: он точно найдет новую в тебе магию. И ленту осмотрим.

— Угу. — Харпер взяла палец в рот, облизала подушечку, вспоминая вкус крови. — Как думаешь, правда моя мама?

— Вполне возможно. Или Кейлус.

— Или еще какой недоброжелатель. — Харпер свела брови вместе. — Не нравится мне все это.

Деймонд взял ее за руку, позволил считать его тепло, мягкий поток, что