Хозяйка постоялого двора. После развода с драконом - Эля Шайвел

— Ну что же, это впечатляет. Спасибо большое за такой аппетитный ужин, вижу, что доверить тебе, дорогая жена, открытие постоялого двора можно: у вас отличная команда, а из Вайли вышел отличный руководитель. Я решил, что вложу в ваше «предприятие» свои средства и помогу вам со всем. А теперь давайте кушать.

Глава 15

Я молчала, пока Сандер нахваливал наше кулинарное мастерство, и лишь кивала, чувствуя, как от усталости и сытной еды веки наливаются тяжестью. После долгого и насыщенного всеми возможными событиями, мне хотелось только плюхнуться на кровать, и всё.

Девочки стоически пытались быть любезными и отвечали на комплименты мужчины, которые неизменно сводились к тому, какие мы (а особенно я) молодцы, и что он доволен и уверен в своём будущем вложении. Инвестор, тоже мне.

Слушая весь этот неприкрытый флирт за приёмом пищи, внутри у меня всё сжималось от ожидания развязки — вот сейчас он потребует остаться, начнёт настаивать… Не то что я чего-то стесняюсь или боюсь, нет, конечно, я всё же опытная женщина.

Просто сил уже нет с ним спорить: этот мужчина обладает поразительной настойчивостью и упрямством заставить тебя принять его вариант решения. А спать с ним я, разумеется, не хочу и не буду, так что придётся спорить до последнего, а я уже просто СПАТЬ хочу!

Но Сандер в очередной раз меня удивил. Закончив свои, казалось бы, бесконечные благодарности поварам, он с той же непроницаемой и одновременно слегка насмешливой учтивостью решил заняться тем… что показал нам, как правильно растапливать очаг в главном зале так, чтобы тепло держалось до утра.

Объяснив, что нужно делать, мужчина тактично уточнил, требуется ли его помощь для разжигания очагов в спальнях. И, разумеется, получил от нас твёрдый отказ от этой помощи.

К моему огромному удивлению на этом его навязчивая настойчивость то ли закончилась, то ли дала сбой, но он спокойно принял отказ, поклонился, ещё раз поблагодарил за ужин и растворился в портале.

Мы так и обалдели с этого. Ну я, по крайней мере. Вот уж не думала, что избавиться от его будет так просто!

Облегчение, нахлынувшее на меня, было опустошающим. Я прислонилась к косяку, глядя на лёгкую дымку после портала, а потом обернулась к подругам с удивлённым выражением лица. У них на лицах было тоже лёгкое недоумение — уж слишком просто мы от него избавились, аж подозрительно, если честно!

— Я тоже думала, что он задержится на ночь, — сонным голосом прокомментировала ситуацию свернувшаяся на столе калачиком Милли.

— Ну, значит, нам очень повезло, — подвела итог я. — А ещё нам пора провести этот ритуал по созданию связи, пока мы не заснули тут все, как сурки. Я буду очень вам благодарна, если мы сделаем это сегодня и со спокойной совестью пойдём все спать. Кстати, можно сначала затопить комнаты, где будем спать, как раз пока прогреется, да и знания, полученные от Сандера, не успеют улетучиться.

На том и порешили. Походив между комнатами, мы выбрали в итоге ту, где была самая большая кровать, и решили спать все вместе на ней. Во-первых, топить два помещения у нас не было особо дров, во-вторых, за этим следить труднее, в-третьих, если с растопкой ничего не выйдет, то хоть все вместе «надышим» в комнате.

Разобравшись со спальным местом и проковырявшись около получаса с растопкой, мы перешли к ритуалу. Его решили проводить в небольшой, пустовавшей и уже прибранной комнатке, в которой по нашим прикидкам должна будет потом находиться кладовая.

Найда и Сейра, кряхтя, притащили старое, но целое зеркало в массивной раме, снятое со стены в одной из спален. Мы поставили его так, чтобы в нём отражались мы с Милли, сидящие на полу.

Под их руководством я зажгла три толстые восковые свечи — единственные, что нашлись в хозяйстве, — и расставила их перед зеркалом треугольником. Вместо мела Найда дала мне кусочек белого камня.

Дрожащей от усталости рукой, я начертила на полу по их указаниям две переплетающиеся фигуры: круг, вписанный в него равносторонний треугольник, а внутри — стилизованный знак, отдалённо напоминающий дубовый лист, и белку с пушистым хвостом, размещённую внутри семиконечной звезды.

Белка у меня вышла очень условная и кривенькая, так что девицы вместе с Милли неприкрыто хихикали над моими художествами. Ну и что! Я устала, вообще-то, и волнуюсь!

— Хватит хихикать, — буркнула я. — Вроде бы готово. Начинаем?

Успокоившись, Милли посерьёзнела и кивнула. Мы сели лицом к зеркалу, рядом с начертанными фигурами и взяли в руки (и лапы) специально подготовленную верёвку. Подсматривая в записанный текст ритуала, я занялась сотворением своего первого в жизни колдовства.

— Слушай и внемли, дух, что стал плотью, — стараясь говорить твёрдо, начала я. — Я, Вайли Блэйк, призываю и принимаю тебя, Милли, не как покорного слугу, но как мудрого спутника. Пусть нить между нашими душами, будет видима лишь в отражении, но станет прочнее стали и крепче алмаза. Да будет сила моя тебе щитом, а твоя преданность — моим якорем.

В зеркале наши отражения поплыли, сливаясь в одно, охваченное золотой дымкой, пятно. Я не сразу поняла, что золотая дымка существует и в реальном мире.

«Я, Милли, дух, существующий в этом мире в этом обличье, принимаю тебя, Вайли Блэйк, не как строгую госпожу, но как оберегаемую хозяйку, — раздался в моей голове тихий, но отчётливый голос Милли. Это было так внезапно, что я аж дёрнулась. — Да будет моя магия тебе опорой, а твоя забота — моим убежищем».

Я увидела, как отражение стало снова чётким, свечи разом потухли, будто кто-то их задул, а золотистая дымка вокруг нас собралась в тонкую нить и связала наши сердца.

И теперь глядя на отражение Милли, я не просто видела её, а чувствовала её лёгкое, довольное урчание, наподобие кошачьего мурлыканья где-то на краю сознания.

«Ты слышишь меня, хозяйка? — раздалось в голове. — Я тебя чувствую».

«Я тебя тоже, моя милая», — не скрывая улыбки подумала в ответ я.

— Кажется, получилось, — вслух добавила я и, увидев радостные лица закивавших подруг, взяла на руки свою белочку и прижала к груди. — Вот и отлично! А теперь все спать.

Глава 16

Мы устроились так: я посередине, Сейра справа, Найда слева, а Милли умостилась