Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен! - Алана Алдар

Кухарка поставила миску с куропатками на большое блюдо и вокруг выложила еловые ветки, присыпала их какой-то золотой пыльцой, чтобы сверкало и переливалось, и красные ягодки повтыкала то тут, то там. Стало сразу нарядно, аппетитно. И как будто другое блюдо совсем.

— Принимайте работу, ваше лордство. Видят звёзды, как для себя старалась! Да не расстраивайтесь, ежели проиграете. А так мой вам совет — проиграть специально!

— Это ещё почему?

— А потому, — кухарка сложила руки на груди и стала похожа на председателя выпускной комиссии, — что счастливый не тот мужик, что всегда прав. А тот, у кого баба довольная! Помяните моё слово. Марья ещё никому зла не насоветовала. Иди уже переодеваться. Вот весь камзол как у пастуха в жиру! Кыш давайте. Я тут сама дальше. По высшему всё разряду. Проиграть! Проиграть не забудьте!

Глава 10

— Проиграть!

Я закрыл дверь в свой «роскошный номер». Кровать так и стояла на трёх ногах. Сделанная мной ножка лежала прямо на ней. Рядом инструменты. — Прекрасный сервис.

Я скинул пиджак и пошёл к своему саквояжу. Вещей с собой я много не брал. Тащить в полёте неудобно, да и плана оставаться здесь надолго не было.

— Проиграть, значит?

На ум пришёл недавний проигрыш декану в боевой магии. Его надменный тон. Насмешливый, высокомерный взгляд.

Ненавижу с детства проигрывать.

Нет ничего хуже, чем чувствовать себя слабым или зависимым.

Я рано понял, что миром правит сила. Сегодняшние песни поварихи про любовь не вызвали во мне особой благосклонности.

Миру не нужна любовь.

Я понял это достаточно рано, ещё даже не вылетев из гнезда.

Миру не нужны слабые.

«Не стоил жертвы своей матери», — так, скривившись, сказал отец, когда стал подозревать, что дракон не проснётся.

Иногда так случалось.

Драконы не рождались верхними знаками.

Если ребёнок рождался слишком близко к границе, его зверь не развивался.

При этом только рождённые близко к материнскому знаку могут получить её силу и магию. Магию верхнего знака, вплетённую в силу дракона-отца.

Мать хотела подарить мне большую силу, но получилось наоборот. Из-за того что в родах она погибла (переносила, как объяснил лекарь), магический кокон не сформировался и не питал меня с детства до первых оборотов, как должно быть в паре дракона и верхней женщины.

Я рос слабаком. Часто болел, не проявлял магических способностей и… не раскрыл дракона, когда все ждали первые обороты.

Я был порченым по мнению отца. И убийцей по мнению братьев. Они с удовольствием помыкали мной, потому что я младший. Потому что я бесполезный. Какая польза от недракона?

Миру не нужен был слабый я.

Никому не был нужен.

Я понял это и стал учиться быть сильным. Спрашивал совета у простых работников. Кто-то учил закаляться. Кто-то советовал постигать науку сражений.

Я хватался за всё, чтобы доказать, что не бракованный, что мать умерла не зря.

Я забирался на деревья, чтобы ощутить зов ветра и высоты. Пробовал медитации. Звал зверя, как учил наш начальник ратников.

Ничего не помогало.

Его просто не было.

Потом я прочёл в какой-то книге, что дракон может проснуться, чтобы спасти носителя. В случае угрозы.

Я забрался на главную башню нашего замка и… прыгнул вниз.

До сих пор помню, как приближалась земля. Грудь ударило потоком воздуха. Я не мог дышать. В голове потемнело, всё слилось в размытое пятно. Земля была всё ближе…

Я думал, что это конец, а потом он проснулся. Почти у самой земли. Разорвал связки и ломал мне кости в полёте. Я орал во всю глотку, а воздух вбивал мне крики назад в гортань. Я давился ими, а дракон рвался наружу.

Вместе с ним проснулась и материнская магия. Как будто прорвало плотину, и сила потекла щедрым потоком.

Я стал сильным. Гораздо сильнее братьев. Понукать мной перестали, но сила не принесла любви. Зато теперь никто не смел говорить о напрасной жертве. Сила рождала уважение.

Отец с гордостью всем сообщал, что это «самый сильный из ныне живущих представителей рода», старейшины отложили выбор наследника до окончания моей учёбы.

Братьям это, конечно, не нравилось.

И поэтому я не мог проиграть сейчас. Не эту битву. Если Маркус станет главой дома Овна, то тут же пошлёт меня с дипмиссией в глухомань. Может, даже без права вернуться домой. Он ненавидел меня всегда.

«Ты украл у мамы жизнь, а у меня маму. Ты вообще не должен был родиться! Лучше бы ты умер, чем она».

Я слышал эту мантру снова и снова. Всё детство. Мамин первенец и любимчик. Он всё не мог понять, почему мать вдруг решила дать мне больше силы, чем ему.

«Ты просто свёл её с ума ещё в утробе».

Это казалось ему логичным объяснением. И жажда не дать мне встать во главе дома тоже казалась справедливой и логичной. Поэтому Рок должна достаться мне. И весь остров тоже.

Я заслужил больше, чем кто-либо другой.

Я не хочу жить и ждать милости от Наместника. Не хочу, чтобы мной снова помыкали и превратили в раба. Наместником Овна буду я.

Нужно просто жениться на этой девчонке. Так или иначе. Если для победы в войне надо проиграть мелкую кулинарную битву, то придётся сглотнуть эту горечь.

— Проиграть, чтобы выиграть. В этом что-то есть.

Я достал из саквояжа синий костюм и стал переодеваться к ужину.

Глава 11

Рок

Малый банкетный зал встретил меня теплом камина и приглушенным гулом голосов. Хотя, если честно, «малый» громко сказано. Большому залу в нашем санатории просто неоткуда было взяться. Из безликой столовой мне удалось сделать уютную комнату с длинным столом на двенадцать персон, массивным камином у дальней стены и окнами, выходящими на заснеженный лес.

Я постаралась создать здесь атмосферу. Камин горел ровным пламенем, отбрасывая янтарные блики на деревянные стены. На каминной полке стояли еловые ветки с красными ягодами и шишками, перевитые золотистой лентой. По углам мерцали заряженные светильники — те немногие, что я могла себе позволить зарядить к празднику. Стол уже был накрыт белой скатертью, расставлены тарелки и приборы, но гости еще не садились. Кучковались группками, беседовали, потягивали подогретое вино из бокалов.

Я остановилась в дверях, оглядывая собравшихся. Все на месте. Почти все…

— Рок, милая! — Эвелина Викрейн первой заметила меня и тут же устремилась навстречу, волоча за собой мужа. Она успела переодеться в вечернее платье цвета сливового вина, а лорд Викрейн выглядел