Вы не в моём вкусе, босс - Алина Иосифовна Попова

— Он просто мужчина, — пробормотала я. — Просто наглый, самодовольный, невозможный…

Перед глазами снова мелькнуло: Щелчок ремня. Его пальцы. Капли воды на коже.

Я резко хлопнула себя ладонью по щекам.

— Господи…

И почему именно это вспоминается?! Я откинулась обратно на кровать и накрыла лицо руками.

Боже. Мне почти тридцать. Я взрослая женщина. У меня ипотека, работа и больная поясница по утрам. Почему я сейчас веду себя как школьница после первого поцелуя?! Потому что это был не первый поцелуй. И проблема была совсем не в поцелуе, а в том… как я на него отреагировала.

Я медленно повернулась на бок.

В комнате было темно. Только свет от фонаря за окном полосой ложился на стену.

Тикали часы. Гудел холодильник где-то на кухне, а я всё никак не могла успокоиться.

Потому что внутри будто что-то сдвинулось. Неправильно. Опасно. И это бесило. Очень.

— Он тебе не нравится, — упрямо сказала я себе.

Тишина.

— Совсем.

Перед глазами снова всплыли его губы.

Я резко перевернулась на другой бок.

— Да чтоб тебя…

Теперь было жарко.

Я высунула ногу из-под одеяла, через минуту стало холодно.

Я снова закуталась, потом опять психанула.

— Невозможно!

Я схватила телефон с тумбочки. Два часа ночи. Просто великолепно, завтра… нет, уже сегодня на работу. И кого я там увижу? Правильно. Его.

Я уронила телефон обратно и закрыла глаза.

И тут же услышала в голове его голос:

«Ты правда ничего не почувствовала?»

Я резко распахнула глаза.

— Подслушивал ещё, сволочь…

Щёки снова вспыхнули, потому что он знал. Каждую мою идиотскую попытку соврать Николаю. Каждый взгляд. Каждую паузу.

Я застонала и натянула одеяло на голову.

— Почему ты вообще появился в моей жизни…

И самое ужасное…

Где-то глубоко внутри я уже знала ответ.

Потому что теперь без него всё вдруг стало бы слишком… тихо.

* * *

Ближе к утру, я всё-таки уснула. Кажется, в какой-то момент просто перестала бороться с собственными мыслями и вырубилась прямо поверх одеяла.

А потом…

— Да чтоб тебя… — прохрипела я утром, с трудом открывая глаза.

Голова болела так, будто ночью меня не спать уложили, а били по затылку чем-то тяжёлым.

Я медленно села на кровати и тут же поморщилась. Шея затекла. Спина ныла. Под глазами наверняка уже залегли синяки.

Я потянулась к телефону. Шесть утра.

— Ненавижу работу…

И почти сразу следом:

— Ненавижу Константина.

После этого почему-то стало ещё хуже.

Я встала с кровати, кутаясь в халат, и поплелась на кухню. Мне нужен был кофе и очень срочно. Иначе кто-нибудь сегодня точно умрёт.

Я нажала кнопку кофемашины. Тишина. Нахмурилась. Нажала ещё раз. Аппарат хрипнул, мигнул и … выключился.

Я замерла.

Медленно опустила руки на столешницу.

— Нет.

Ещё раз нажала кнопку.

Ничего.

— Нет-нет-нет…

Кофемашина издала жалобный звук и окончательно сдохла.

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

И совершенно спокойно сказала:

— Я сожгу этот день.

К офису я подходила уже на грани нервного срыва. Без кофе. Без сна. С головной болью. И с ощущением, что вся вселенная сегодня решила добить меня окончательно.

Сегодня решила, никакой юбки, брюки, тёмно — синяя блузка с мягким вырезом и тонкий ремешок на талии. Волосы я собрала в высокий хвост, потому что иначе они раздражали меня ещё сильнее.

И да.

Я знала, что выгляжу не очень.

В лифте, конечно же, уже стояли коллеги.

И конечно же — Лариса.

Куда без неё. Высокая. Худая. С идеально уложенными волосами и выражением лица, будто ей лично принадлежит половина офиса.

Она окинула меня взглядом сверху вниз.

Медленно и с явным удовольствием проговорила:

— Евгения, ты сегодня выглядишь… уставшей.

Я нажала кнопку нужного этажа чуть сильнее, чем нужно.

— А ты, как всегда, голодной до чужих проблем.

Кто-то тихо хихикнул.

Лариса натянуто улыбнулась.

— Просто переживаю. Вдруг наш новый босс загонял тебя совсем.

Я фыркнула.

— Не дождётесь.

— Ну да, ты же не в его вкусе, для чего бы тебе наряжаться, от даже и не посмотрит на тебя, — протянула она.

Я медленно повернула голову.

— Слушай, Ларис…

— М?

— Если тебе настолько интересна моя жизнь, найди себе хобби.

Двери лифта открылись и я первой вышла наружу.

Потому что ещё секунда — и я бы точно сказала что-то такое, за что потом было бы уж очень стыдно.

Офис встретил привычным шумом. Щёлканье клавиатур. Голоса. Телефонные звонки. Запах бумаги, духов и дешёвого кофе из автомата.

Я почти с облегчением дошла до своего стола и опустилась в кресло.

Наконец-то.

Спокойствие и тишина. Его сегодня нет, как же мне повезло, я бы не выдержала его взгляд, его наглую усмешеку. Его —

— Евгения.

Я медленно закрыла глаза.

Нет.

Константин стоял рядом с моим столом.

Как всегда идеально собранный. Тёмно-синий костюм сидел на нём так, будто его шили прямо на нём. Белая рубашка, часы на запястье, идеально уложенные волосы.

И снова этот взгляд, спокойный и тяжёлый.

— Доброе утро, — произнёс он.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Для кого как.

Уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Уже начали огрызаться. Хороший знак.

— А вы уже начали раздражать. Тоже стабильность.

Он спокойно положил папку на мой стол.

Я сразу почувствовала запах его парфюма.

Сандал, кедр и что-то ещё.

Чёрт бы его побрал.

— Отчёты за прошлый квартал, — сказал он. — Исправить ошибки.

Я нахмурилась.

— Там нет ошибок.

— Теперь есть.

Я резко подняла голову.

— Вы их придумали?

Он наклонился чуть ближе, одной рукой упёрся в край моего стола, второй за спинку моего кресла, я внезапно поняла, что буквально зажата.

Воздуха снова стало мало.

— Я их нашёл, — спокойно произнёс он.

Я сглотнула. Ненавижу. Ненавижу, когда он вот так вторгается в моё пространство, будто имеет право.

— Вы можете разговаривать с нормального расстояния? — процедила я.

— Могу.

Пауза, но он не отодвинулся. Вообще.

Я подняла взгляд выше и сразу пожалела.

Потому что он смотрел прямо на мои губы.

Буквально секунду, но я заметила.

И сердце тут же предательски дёрнулось.

— Тогда почему не делаете этого?

— Потому что вам явно не всё равно.

Я вспыхнула.

— Самоуверенность — это диагноз.

— А отрицание?

Я резко оттолкнулась креслом назад.

Колёсики скрипнули.

Расстояние между нами наконец увеличилось.

— Знаете что? — зло сказала я. — Идите терроризировать кого-нибудь другого.

Он выпрямился и спокойно поправил рукав рубашки.

И тихо произнёс:

— Меня вполне устраиваете вы.

И ушёл, а я осталась сидеть с абсолютно сухим ртом.

И сердцем, которое снова стучало слишком быстро.