Нарисованное сердце - Холли Престон

Вскоре после ланча сестренки поднялись в комнату Карлы.

— Это правда, что вы остаетесь на ранчо и будете присматривать за нами, как того хотел наш прадедушка? — спросила Энни.

— А вы бы этого хотели? — бросила пробный камешек Карла.

Теперь, когда страсти в ее душе улеглись, Карла могла оценить экстраординарность ситуации, в которой оказалась, беспристрастным взглядом. Но и в спокойном состоянии она не понимала, почему Том составил такое завещание. Более того, у нее даже мелькнула мысль, что, если бы Билл отнесся к ней по-хорошему, по-доброму, она с легкостью отказалась бы от причитающейся ей доли наследства и вернулась домой.

Но пока все складывалось таким образом, что Карла, по существу, согласилась жить по шесть месяцев в году в чужом, враждебном месте, где даже слуги воспринимали ее как аферистку, охотницу за чужими деньгами. Неужели все в этом доме действительно думали, что наследство досталось ей только благодаря постели, разделенной с Томом?

Все это могло бы быть смешным, если не выглядело так оскорбительно. Но вместо обиды Карла испытывала скорее необыкновенное удивление: уж слишком большое внимание в завещании старого американца было уделено ее скромной персоне! Правда, к чувству удивления примешивалась еще и горечь оттого, что рядом не было близкого человека, знавшего о чистоте ее помыслов.

В полной мере Карла ощутила всю тяжесть одиночества в первые месяцы после гибели родителей. И вот это чувство беспросветной изолированности от мира, казалось, вновь вернулось и стало преследовать ее. Она подумала о сестрах-близнецах и вспомнила, что они тоже потеряли родителей. Это окончательно и бесповоротно решило все. А сами девочки, что думают они?

— Да, мы хотим, чтобы вы остались с нами, — ответила Энни, прерывая ход ее мыслей. — Вы нам понравились, не так ли, Мэри? — Она повернулась к молчаливой сестренке, ища у той поддержки. — Прадедушка сказал, что остановил свой выбор на вас. Это и есть наша тайна. Он хотел, чтобы именно вы, а не кто-то другой, присматривали за нами. Дяди Билл вечно пропускает родительские собрания, спортивные соревнования, в которых мы участвуем, и тому подобные мероприятия… Он никогда не забирает нас из школы, чтобы куда-нибудь поехать с нами, как это делают родители других детей. На нас у него просто не остается времени… Вы могли бы стать для нас второй мамой. Правда, Мэри?

Сестра улыбнулась и кивнула в знак согласия. А Карла почувствовала, как по всему ее телу разлилось тепло. Может быть, при сложившихся обстоятельствах это было глупо с ее стороны, но она хотела, чтобы решение остаться на ранчо, принятое ею в состоянии крайнего возбуждения, было кем-то поддержано. И вот она нашла такую поддержку у близнецов. Наверное, это кровь ее предков не позволила ей покинуть поле сражения. Но сражалась ли она на самом деле с Биллом? Карла задумалась. Пожалуй, да, сражалась…

С Томом Карла была знакома всего неделю, но за этот срок ей удалось, как она полагала, проникнуть в душу пожилого человека. Умный, хитрый, расчетливый — вот черты, которые, по ее мнению, были присущи ему в первую очередь. И в нем не было ничего сентиментального, это уж точно. Чем дольше Карла думала о завещании Тома, тем больше убеждалась в том, что старик преследовал конкретную цель, составляя документ именно в таком виде. Но что это была за цель? Возможно, удастся выяснить, если она поживет здесь подольше…

— Мы собираемся покататься верхом, — сказала Энни. — Не хотите ли прогуляться с нами и взглянуть на наших пони?

— Ну конечно. Мне будет очень интересно посмотреть, как вы держитесь в седле. — Карла помолчала задумавшись. — Мне надо переодеться во что-то более подходящее для прогулки, а минут через десять мы встретимся вновь. У вас у каждой есть пони? — спросила она, направляясь к себе в спальню.

— Да. Дядя Билл купил их нам на последний день рождения…

Карла быстро надела джинсы, кроссовки, тонкую хлопчатобумажную рубашку и вернулась к девочкам.

— Ой, как быстро! К вашей фигуре очень подходят джинсы! — воскликнула Энни. — А мама никогда их не носила. Она больше любила шелковые платья. Из-за этого папа постоянно ругался с ней. Он говорил, что мама никогда не пыталась по-настоящему приспособиться к жизни на ранчо…

— Знаешь, милая, время от времени ссорятся все взрослые, — сказала Карла.

— Но не так, как ссорились мама с папой. Они даже собрались разводиться. Я слышала, как об этом не раз заявляла мама, — сказали Энни.

От горьких воспоминаний ее глаза стали задумчивыми и грустными, и Карла всем сердцем устремилась к девочке. Родители близнецов наверняка даже не догадывались, что их перебранки оставили след в душах маленьких дочерей.

— Мама говорила, что не любит его больше. Она полюбила тогда… — Осторожное покашливание сестренки прозвучало предупредительным сигналом, и Энни закончила фразу неопределенно: — Кого-то еще…

Значит, девочки уже понимают, подумала Карла, что о некоторых вещах нельзя говорить посторонним людям.

— А вы, Карла, были когда-нибудь влюблены?

Неожиданный вопрос Мэри застал девушку врасплох. Она задумалась над тем, как лучше ответить. В конце концов решила, что в ее положении лучше всего сказать правду.

— Нет, не была… Я просто встречалась с одним мальчиком, когда были еще живы мои родители. Мне исполнилось тогда всего четырнадцать лет… А после того, как ферму продали…

— Ферму? Так вы, значит, жили на ферме? — воскликнула Энни. — А дядя Билл говорил, что вы из Лондона и не имеете ни малейшего представления о жизни на ранчо…

— И он прав, — призналась Карла, едва сдерживая охватившее ее негодование. Разумеется, Билл пытался настроить племянниц против нее — это было так на него похоже! — Ферма моих родителей была просто крохотной по сравнению с вашим ранчо, — добавила она.

— Расскажите нам о ней, — попросила Энни и вложила свою ручонку в ее ладонь, когда они направились к лестнице. С другого бока к ней пристроилась Мэри и тоже взяла Карлу за руку.

Как она могла описать зеленую английскую ферму детям, которые еще ни разу не выезжали за пределы штата? Сделать это было довольно трудно, и Карла ограничилась обещанием показать им фотографии фермы сразу, как только получит их из Лондона.

Фотографиями были набиты целые коробки, стоявшие в ее квартире. Миссис Тэрнби — старушка, которая жила этажом ниже и наведывалась в ее обиталище раз в неделю, чтобы убедиться, все ли там в порядке, — наверняка откликнется на ее просьбу и пришлет на ранчо пару альбомов.

Ее квартира… Карла закусила нижнюю губу и задумалась о том, что ей придется что-то делать с жилищем, раз она решила остаться здесь на полгода. Нельзя допустить, чтобы квартира все это время пустовала. Да и просить добрую миссис Тэрнби заглядывать туда на протяжении столь долгого срока тоже было бы неудобно…