Поцелуй во мраке - Кимберли Логан

Черт возьми! Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Ему не стоит втягиваться в какие-либо близкие отношения с этой женщиной, он уже и так слишком много думает о ней. От нее веет опасностью, и только страх потерять Эмили заставляет его идти на риск.

– Хорошо, – ворчливо проговорил он. – Вы должны еще до обеда сообщить мне о результатах ваших переговоров. Если они будут неутешительными, боюсь, мне все же придется обратиться на Боу-стрит.

– До обеда? Но я только успею... – Она замолчала под его тяжелым взглядом. – Хорошо. Я сейчас возвращаюсь домой, сажусь в карету и еду, а потом...

– Я поеду с вами.

– Что? – удивилась она.

– Ясказал, что отправлюсь с вами.

Тристан чуть не засмеялся, увидев, как вспыхнуло лицо леди Родерби.

– Но вы не можете!

– Я могу и поеду, – заверил он виконтессу, его глаза превратились в сердитые щелки.– Вы не забыли, что речь идет о моей сестре?

– Мне это хорошо известно, лорд Эллингтон. Но люди из Тотхилл-Филдз не отвечают на вопросы незнакомцев. Если вы будете маячить за моей спиной, это вряд ли нам поможет.

– Им придется отвечать мне, я не собираюсь сидеть сложа руки, когда Эмили нуждается в моем участии.

Тристан снова почувствовал взгляд виконтессы, который оказывал на него такой же эффект, как и ее прикосновение. Господи, с какой легкостью эта женщина может вывести его из себя! Ему, вероятно, не следовало так много времени проводить наедине с леди Родерби, но ведь дело касается его сестры, и он сделает все, что потребуют от него обстоятельства.

Господи, помоги им обоим.

Он нахмурился, черты его лица несколько заострились, в глазах появилась решимость. Дейрдре поняла, что переубедить его невозможно.

–Хорошо, – сказала она. – Но вы не можете в таком виде отправиться в Тотхилл-Филдз.

– Что вы имеете в виду?

– Обитатели трущоб воспринимают любого богато одетого человека как своего личного врага. – Ее глаза озорно вспыхнули. – Но у меня, кажется, есть идея...

– Это просто нелепо!

Стоя в холле своего дома, Дейрдре наблюдала за тем, как лорд Эллингтон с недовольным видом разглядывал себя в зеркале. Несмотря на серьезность положения, в котором они с графом очутились, виконтессу забавляла эта сцена. В позаимствованной одежде кучера Дейрдре лорд Эллингтон чувствовал себя в высшей степени неловко, его движения сделались какими-то механическими, неестественными.

– Не знаю, что и сказать. – Она наклонила голову, ее внимательные глаза примечали всякие мелочи, на первый взгляд казавшиеся незначительными и несущественными. – Но как бы то ни было, этот костюм вам очень идет.

В ответ послышалось раздраженное ворчание. Кучер Каллен был немного ниже и худее графа, и на лорде Эллингтоне его костюм сидел в обтяжку, подчеркивая крепкую мускулатуру своего нового обладателя. Возможно, именно это обстоятельство придавало некоторую театральность внешнему виду графа.

Поворачиваясь к зеркалу то лицом, то спиной, Тристан опасался, как бы простая, прямого кроя рубашка не расползлась по швам.

– Все же не понимаю, к чему весь этот маскарад.

– Я ведь уже объясняла вам. Если вы явитесь туда в одежде аристократа, то жители Тотхилл-Филдз просто разбегутся от вас. А в таком виде они примут вас за своего. Они не станут говорить с вами, если увидят в вас чужака.

– Похоже, ваш кучер не слишком доволен тем, что мы позаимствовали его наряд. Он бросает на меня такие свирепые взгляды, что мне даже несколько не по себе.

Дейрдре посмотрела в дальний угол холла, где у стены стоял Каллен. Руки скрещены на груди, мохнатые брови сошлись у переносицы.

– Дело вовсе не в одежде, – объяснила виконтесса. – Каллен просто с трепетом относится ко мне.

Лорд Эллингтон снова поймал неодобрительный взгляд кучера.

– О Господи, можешь успокоиться! Я вовсе не вынашиваю каких-нибудь бесчестных намерений по отношению к твоей госпоже, – усмехнувшись, небрежно бросил Тристан.

Дейрдре неожиданно почувствовала странное разочарование, услышав это замечание графа. Она уже давным-давно решила для себя, что в ее жизни больше не будет никаких романтических отношений. У нее слишком много всяких секретов, чтобы наслаждаться обычными человеческими радостями. Но с самой первой минуты, когда она увидела графа, Дейрдре поняла, что теперь ей придется бороться с чувствами, внезапно проснувшимися в ней. Что же такого было в этом человеке, что она сразу, против своей воли вдруг стала испытывать волнение в его присутствии?

Граф снова посмотрел на Каллена, ожидая, что тот что-нибудь скажет в ответ на его замечание, но кучер продолжал хранить молчание.

– Похоже, он не слишком разговорчив, – заметил лорд Эллингтон.

Дейрдре охватила острая жалость к своему верному слуге.

– Он всегда молчит, – мягко объяснила она, стараясь говорить как можно тише, чтобы Каллен не услышал ее. – У него нет языка.

По лицу лорда Эллингтона было видно, что слова виконтессы повергли его в шок, но Дейрдре не хотелось вдаваться в какие-либо подробности. Да и что она могла сказать? Что несколько лет назад Каллен, еще будучи членом банды Барнаби Флинта, попытался противостоять той жестокости, с которой главарь расправлялся со своими жертвами. Дейрдре случайно наткнулась на Каллена в Тотхилл-Филдз год назад. Ненависть к Флинту превратила их в друзей, а способность этого человека понимать все без слов и хранить секреты сделала его незаменимым помощником виконтессы.

Сейчас не время для воспоминаний, подумала Дейрдре и решительно направилась к вешалке, чтобы снять плащ.

– Нам пора идти.

Лорд Эллингтон по-шутовски поклонился:

– Слушаюсь, миледи.

Дейрдре нахмурилась и бросила взгляд на Каллена:

– Каплей, мы собираемся ехать. Приготовь, пожалуйста, карету. – Затем Дейрдре снова взглянула в лицо графу: – Неплохо было бы, милорд, если бы теперь вы назвали мне свое имя.

– А зачем, позвольте полюбопытствовать?

– Потому что сейчас вы исполните роль моего слуги, и я не могу вас называть лордом Эллингтоном, – объяснила виконтесса, пожимая плечами. – Может, будем обращаться к вам, как к Эдвину или Франсу. Но мне хотелось бы...

– Тристан.

– Что вы сказали?

– Меня зовут Тристан.

Тристан. Ему подходит это имя, подумала Дейрдре. Это имя сразу воскресило в ее памяти образ того благородного рыцаря, каким предстал перед ней лорд Эллингтон восемь лет назад. Когда пытался спасти свою мать, возможно, уже тогда Дейрдре что-то почувствовала к этому незнакомцу. И с того времени в ее сердце поселился образ прекрасного принца, именно о нем она мечтала все эти годы, хотя хорошо понимала, что принцы не выбирают себе возлюбленных из тех женщин, к которым принадлежала она.