Король моря - Джоли Мэтис

Изабел поморщилась:

– В этом нет никакой нужды. И еще я не позволю вам дотронуться до меня. Больше не позволю. – Изабел так сильно прижалась спиной к столбику кровати, что тут же испугалась: как бы его не сломать.

Разумеется, она ничего не помнила о том, как датчанин на нее напал, зато вполне отдавала отчет в своих действиях. Но если он набросится на нее снова, вряд ли она это выдержит.

Викинг наклонился над ней, заслонив свет от горящего огня.

– Если бы я хотел причинить вам вред, я бы уже давно это сделал.

Изабел вздрогнула: его вкрадчивый голос и бархатные глаза завораживали, и она была близка к тому, чтобы ему поверить.

Чтобы не поддаться наваждению, она вскочила с кровати, и ее взгляд лихорадочно заметался по комнате. Хотя в ее сундуке хранился усыпанный драгоценными каменьями кинжал матери, быстро достать его оттуда было невозможно, а другого оружия у нее не имелось.

Принцесса застонала от осознания собственного бессилия и вдруг, выхватив из очага горящее полено, повернулась к Торлекссону.

– Не приближайтесь ко мне! – Она размахивала поленом, словно мечом. – Вы, конечно, сильнее меня, но на этот раз я буду защищаться.

Коль схватился за меч.

– Я начинаю терять терпение, крошка. Положите полено на место.

Изабел хрипло рассмеялась:

– Ни за что! – Датчанин шагнул к ней.

– У меня нет к вам претензий, только к Ранульфу. – Он остановился на расстоянии вытянутой руки от принцессы.

– Зато у меня есть! – Ее переполняло негодование. Она полагала, что, раз уж они остались наедине, речь обязательно должна зайти о том, как вероломно он напал на нее, беспомощную, две зимы назад.

Изабел еще сильнее сжала в руке сухое полено, но, очевидно, демонстрация силы не произвела на викинга должного впечатления – ни один мускул не дрогнул на его дьявольски красивом лице.

Вне себя от ярости, она стукнула поленцем в середину нагрудника его кирасы и грозно спросила:

– Ну так как насчет моих претензий к вам? – Изабел ожидала увидеть удивление или стыд в глазах у того, кто так подло напал на нее, и была очень разочарована тем, что на лице у сына Торлека не отразилось ничего похожего на эти чувства.

Датский вождь сверкал глазами, его ноздри гневно раздувались. Холодно посмотрел на нее.

– Могу я поточнее узнать содержание ваших претензий?

Изабел даже опешила от такой наглости.

– Негодяй, вы еще спрашиваете! Да как вы смеете притворяться, что не понимаете, в чем дело?

Брови Коля поползли вверх.

– Насколько мне известно, я спас вам жизнь, и если ваши претензии только в этом…

– Да, спасли для того, чтобы потом меня погубить! – выкрикнула Изабел.

Коль медленно отстегнул перевязь и отложил меч в сторону. Неужели сейчас он снимет камзол, а потом рубашку и брюки? Изабел представился нагой и волосатый мужчина, который гоняется за ней по комнате, и в горле у нее встал комок. Отбросив показную браваду, она стала пятиться от него, пока не уперлась спиной в стоящий у стены шкаф.

Однако, похоже, датчанин вовсе не собирался снимать с себя одежду. Продолжая с откровенным удивлением смотреть на Изабел, он спокойно продолжил:

– Итак, я спас вам жизнь, а вы взамен спасли мою, так что-же в этом плохого? Теперь мы квиты. Услуга за услугу.

– Отнюдь! По-моему, за вами должок, который ничем невозможно искупить! – Изабел крепче сжала в руке полено.

Ярость исказила красивые черты датчанина.

– Вы не можете отрицать, что у моей мести имеется оправдание. Меня бросили в темницу и избили до полусмерти. Со мной поступили несправедливо.

– Несправедливо? – язвительно переспросила Изабел. – Что ж, поначалу мне тоже так показалось, но я была тогда глупой девчонкой. Каждый удар плетью был получен вами вполне заслуженно.

Коль наклонился и презрительно посмотрел на нее.

– Чудовище! – Изабел размахнулась и метнула в него полено, но викинг уклонился от удара.

– Откройтесь мне, принцесса: отчего ваше мнение обо мне так резко переменилось? Однажды вы посчитали меня достойным того, чтобы с риском для жизни вызволить из темницы вашего брата – и вот теперь…

«Боже, к чему эта игра?» – подумала Изабел. Датчанин думает, что она до сих пор пребывает в неведении насчет того, как он над ней надругался, так не выложить ли ему все напрямик?

Скривив губы, Изабел произнесла с презрением:

– Вас, кажется, ничуть не смущает страшный грех, который вы совершили в отношении меня?

– Вот упрямая женщина! – Торлекссон покачал головой. Его темные волосы блестели, как отшлифованный черный гагат. – Вы снова спорите со мной. Я не собирался причинять вам зла и даже не знал, что вы – сестра короля, полагая, что передо мной простая крестьянка. Тем более я даже не думал, что когда-нибудь увижу вас снова. По правде говоря, до сегодняшнего дня.

Лицо Изабел вспыхнуло. Какая разница, принцесса она или крестьянка! Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ее изнасиловали.

– Узнай вы о том, кто я – неужели это остановило бы вас?

– Остановило? Не пойму, чего вы ждете от меня!.. Возможно, вы рассчитываете, что, узнав о вашем высоком положении, я прикажу своим людям сесть на корабли и отправиться обратно? Напрасно. Теперь уже ничто не остановит меня. Я не откажусь оттого, что задумал, и завершу возмездие.

Возмездие? Неужели, овладев ею, когда она лежала без чувств у реки, этот негодяй тут же выбросил происшедшее из головы, посчитав столь малозначительным фактом, что даже сейчас не может никак понять, в чем причина обрушившихся на ее голову несчастий? Таковы все мужчины: думают только о себе!

Однако… Может быть, датчанин никогда не заподозрит, что мальчик – его сын, и тогда она сможет…

Принцесса отвлеклась совсем ненадолго, но в этот краткий миг Торлекссон вдруг бросился к ней; однако она вовремя среагировала и ткнула в него поленом.

На щеке Коля тут же появилась кровавая полоска, и он, подняв руку, осторожно потрогал царапину, после чего удивленно посмотрел на кончики пальцев.

– Вас испугало мое окровавленное лицо?

Изабел молчала, словно в рот воды набрала. Очевидно, не слишком боясь новой атаки с ее стороны, Коль снова сделал попытку приблизиться.

– Или вы не ожидали, что моя кровь красная, как у всех? Может быть, вы думали, что в моих жилах течет смертоносный яд?

– Варвар! – Яркий румянец залил Изабел щеки.

– Варвар? – Лицо Торлекссона сделалось непроницаемым, и он ткнул ее указательным пальцем в грудь. – Но разве не вы ударили меня довольно безжалостно по лицу, в то время как я проявлял при общении с вами чудеса дипломатии?