Уроки страсти - Марго Магуайр

– Разведи огонь, Вилона, – приказала Лора. – Я принесла тебе кое-что. – Она обернулась к Кэтрин. – Ну и натерпелась ты, наверное. Надо же – прямо из дому увели! Из Раштона, насколько я поняла?

Кэтрин кивнула, не в силах обсуждать свое похищение. Только не сейчас…

– Вот одежда для тебя и вещи для малыша. Если ты будешь его няней, тебе потребуется…

– Но я не няня, я… – Что могла бы она рассказать о себе? Нет, лучше им не знать, кто она такая на самом деле. Иначе ее отправят обратно в Кеттвик, и тогда – позор!..

Лора вопросительно посмотрела на нее, но больше не стала расспрашивать.

– Тебе придется поухаживать за сыном Эдрика, пока мы не найдем другую няньку, – продолжала Лора. – Ребенок родился слишком рано… и отказывался от молока, пока не появилась ты. Ты его единственная надежда.

Кэтрин кивнула, соглашаясь с рыжеволосой. Да и как она могла отказаться? Малыш такой милый, такой беззащитный… И если он кушает только из ее рук, то о чем же спорить? Несколько лишних дней в Бракстоне ничего не изменят.

Лора взяла у нее ребенка и уложила в люльку.

– Теперь позволь мне осмотреть тебя. – Она мгновенно превратилась в целительницу и принялась осматривать девушку со всех сторон и ощупывать. – Так, вот здесь у тебя ужасная ссадина. А как насчет других повреждений? Они… Кто-нибудь из скоттов… изнасиловал тебя?

Кэтрин покачала головой и отвернулась.

– Но все к тому шло, – пробормотала она. – Ваш лорд Эдрик и его люди появились очень вовремя. А их главарь…

– Должно быть, Леод Фергюсон. Не человек, а мерзкий червь. Но его сынок еще хуже. Сними одеяло, дай осмотреть твою спину.

Кэтрин молча повиновалась.

Закончив осмотр, Лора достала из своей полотняной сумки горшочек с какой-то мазью.

– Думаю, тебе это пригодится. Натри ссадины и царапины после ванны.

– После ванны?! – радостно воскликнула Кэтрин. Лора рассмеялась.

– Да. Вилона принесет ванну, а слугам уже отдан приказ снабдить тебя водой.

Глаза Кэтрин наполнились слезами. Какая же она заботливая, эта Лора! Девушка указала на голубую юбку, шерстяные чулки и другую одежду.

– Ах, вы ничего не забыли. Спасибо вам огромное. Вы очень добры.

Как и было обещано, Кэтрин приготовили ванну. Оставшись в комнате одна, она сбросила с себя одеяло Дрогана, сняла грязные обрывки, бывшие когда-то восхитительным платьем, и ступила в стоявшую у камина ванну. Порезы и царапины тут же заныли, но многочисленные синяки запели от восторга.

Кэтрин прикрыла на мгновение глаза, откинулась на спину и растворилась в уютном тепле. Ноги все еще побаливали после долгой верховой езды, но напряжение постепенно спадало.

Она считала, что лорд Эдрик не женат, и нафантазирована себе всяких глупостей. Надо же быть такой наивной! Она с восторгом взирала на его широкие плечи и блестящие волосы и мечтала о сильных мускулистых руках, поросших темными волосками. А ведь Сесиль считалась едва ли не самой красивой дамой Франции и Англии… Хотя теперь она умерла, ее муж наверняка будет сравнивать с ней каждую женщину.

Тут веки Кэтрин опустились, она задремала и проснулась через какое-то время в уже холодной воде от пронзительного детского крика. Кэтрин понятия не имела, сколько времени проспала, но младенец орал так, что мог разбудить всех обитателей замка. Она поспешно вылезла из ванной и накинула на плечи одеяло. Едва она успела взять на руки ребенка, как дверь распахнулась.

– Что здесь происходит?! – закричал Эдрик.

Щеки Кэтрин залились краской. Она ужасно смутилась из-за того, что ее застали в столь неподобающем виде.

– Все в порядке, сэр, – проговорила она, прижав младенца к груди. – Прошу меня простить, но полагаю, что вам нет никакой нужды…

– Меня привел сюда плач моего сына.

– Он просто… просто кушать хочет, милорд. – Кэтрин поджала пальцы на ногах, как будто это могло укрыть от Эдрика ее голые ножки. И при этом от его взгляда ее почему-то бросало в дрожь. В приятную дрожь.

Хозяин замка молчал, и девушка добавила:

– Я сейчас покормлю его, и все уладится, сэр. Однако лорд Эдрик не спешил уходить. Закрыв за собой дверь, он окинул взглядом комнату.

– Это молоко для моего сына? – Эдрик подошел к камину, взял горшок с молоком, который оставила там Лора, и отлил немного в кружечку.

– Погодите. Возможно, оно слишком горячее. – Кэтрин старалась держаться скромно, как простая служанка. – Я просто…

– Покажи, как это делается.

С появлением саксонского лорда комната, казалось, уменьшилась в размерах. Он был в той же тунике и тех же штанах, которые носил последние два дня. От него так и веяло мужской силой. Кэтрин до сих пор не могла забыть, как оказалась в его объятиях после встречи с кабаном. Правда, теперь она понимала: он обнял ее непроизвольно. Да, конечно… Ведь дома его ждала прелестная жена…

Девушка взяла соску и подошла к камину, стараясь не обращать внимания на душевный трепет. Как только малыш поест и успокоится, лорд Эдрик удалится и она снова сможет вздохнуть свободно.

– Нужно приставить это к кувшину и капнуть несколько капель на руку. Или привязать соску к кружке.

Эдрик с сомнением посмотрел на новоявленную няньку. Тут Кэтрин заметила черные круги под налитыми кровью глазами и поняла: он смертельно устал и, вполне возможно, не замечает, что она стоит перед ним почти нагая. Казалось, он даже забыл о своей ненависти к ней.

– Лора говорит, так надо делать, чтобы проверить, не горячее ли молоко.

Эдрик сам привязал соску к кружечке. Когда Кэтрин протянула ему руку, он перевернул ее ладонью вверх и выдавил на запястье несколько капель молока.

– Разве это не самое чувствительное место? – улыбнулся он.

– Да, подходит… Совсем не горячее… – пролепетала Кэтрин, ощутив, как по всему ее телу растекается жар. И вовсе не от молока.

Под гулкое уханье собственного сердца она взяла кружечку, прижала младенца к груди, отошла от своего мучителя и присела на мягкое кресло в другом конце комнаты. Ребенок заходился в плаче, требуя пищи. Кэтрин дотянулась до юбки, что принесла Лора, и прикрыла ею обнаженные ноги. Как было бы хорошо лечь в постель и спрятаться под простынями!

– Merci… э-э-э… Спасибо за помощь, милорд. Теперь мы сами справимся. – Она ждала, когда он уйдет.

Но он не ушел, а со вздохом уселся на кровать. Кэтрин понимала, что ей следовало бы разозлиться на него, но она не могла.

– Я… Прошу прощения за то, что малыш разбудил вас.

– Он не разбудил меня. – Сейчас голос его был резок и отчетлив. И он не сводил с нее пристального взгляда, так что ей сделалось не по себе.

Кэтрин отвела глаза и вложила соску в ротик младенца. Но малыш тут же выплюнул соску и повернулся к ее груди, теперь прикрытой грубым шерстяным одеялом. И крик тотчас возобновился.