Вино поцелуев - Вайолет Уинспир

— В Испании запрещено носить бикини, — поморщилась она. — Так мне говорили.

— Да, потому что мы предпочитаем соблазн в более тонких и завуалированных формах. К тому же не забывайте, что молодые испанцы очень страстный народ, и мы вовсе не желаем, чтобы смазливые молодые иностранки завалили полицию заявлениями об оскорблении их чести. Испанцы хотят сохранить своих молодых людей для своих же девушек.

— Ах вот оно что! — Лиза не выдержала и расхохоталась. — Вы чрезвычайно высокомерны, сеньор граф. Однако про вас могут сказать, что вы себя как раз не сохранили для местной уроженки — хотя мы с вами знаем правду.

Он прищурился, и длинные густые ресницы легли глубокими опасными тенями вокруг сверкающих глаз.

— Что вы хотите этим сказать? Что вам известно о моих планах на будущее?

— Я не такая наивная глупышка, сеньор. Я знаю, что вы используете меня как щит, чтобы скрыть страсть к другой женщине… той, на которой вы в самом деле хотите жениться. И вы боитесь, что ваша бабушка не одобрит ваш выбор.

— Значит, — перебил он, — вы и впрямь маленькая ведьма, за которую я вас принял вначале! Вы попали в самую точку. И что же вы теперь будете делать? Швырнете мне в лицо кольцо, лишите меня этой маленькой передышки, заставите пререкаться с пожилой женщиной, чье сердце не выдержит удара? Я думаю, мисс Хардинг, что у вас слишком мягкое сердце, чтобы смертельно огорчить старую, больную, очаровательную женщину.

— Эт-то нечестно. — Лиза даже стала заикаться от волнения. — Всю эту неразбериху устроили вы сами, я тут ни при чем. Надо было с самого начала сказать бабушке правду… может, она не стала бы возмущаться, что вы любите разведенную женщину…

Лиза в ужасе замолчала, потому что он вдруг резко, с каким-то зловещим свистом втянул в себя воздух. Она уставилась на него, и от страха ее серые глаза округлились.

На несколько секунд его лицо застыло в холодной, непроницаемой, пугающей маске. Затем он пожал плечами, почти иронично, как бы давая понять, что она разгадала его секрет.

— Она мне никогда этого не простит, — сказал он холодным безучастным голосом. — Да я и сам не мог бы себя простить, если бы это стало причиной еще одного инфаркта. Естественно, я надеюсь, что бабушка проживет еще по крайней мере лет десять, в конце концов, она самый близкий мне человек. Но врач предупредил меня, что ее сердце не выдержит сильного потрясения. Ну, что, сеньорита, теперь вы понимаете, зачем нужна вся эта фальшивая история? Я придумал английскую невесту, только чтобы успокоить графиню. Я знаю, что за каждую ложь приходится расплачиваться, но порой обстоятельства диктуют нам правила.

— Я… да, я понимаю, — согласилась, опустив голову, Лиза. — Но если ваша настоящая… ну, вы понимаете, о ком я говорю, если она услышит о том, что я приехала в замок и выдаю себя за вашу невесту? Что она на это скажет?

Тут он улыбнулся и посмотрел на нее очень странно:

— Вы узнаете ответ, когда сами влюбитесь. Вам не приходилось слышать оперу «Кармен»?

— Да, один раз. А почему вы спрашиваете?

— Разве там не видны все трагикомические обстоятельства, которые сопровождают испанские любовные истории? Остается только надеяться, сеньорита, что ни вы, ни моя Кармен не вонзите в меня кинжал.

Это было сказано очень легко, но в глазах сквозила такая мрачная серьезность, что Лиза невольно ощутила всю горечь переживаний человека, лишенного возможности связать свою судьбу с той, кого он искренне любит. Интересно, как разрешится эта ситуация? Неужели они с Франкистой готовы ждать годы, пока у них появится возможность пожениться? Были ли они любовниками? Лиза считала, что скорее всего да. Эта картина вдруг возникла перед ее внутренним взором во всех подробностях, и она сцепила за спиной руки, до боли вонзая огромный сапфир в правую ладонь. Ей вдруг показалось, что в сердце ей воткнули нож.

— И когда, — спросила она еле слышно, — я буду представлена графине?

— Сегодня, чуть позже. — Его темные глаза метнули быстрый взгляд на ее побледневшее лицо. — По утрам бабушка обычно не выходит из своих покоев, иногда появляется за обедом. Но после четырех часов она, как правило, чувствует себя лучше, и в состоянии принимать посетителей. Вы побледнели? Не пугайтесь, это неразумно. Поверьте, она не чудовище, разве что вы судите по ее внуку.

Лиза жалко улыбнулась:

— Что она обо мне подумает?

— Что вы молоды, очаровательны и очень застенчивы.

— А что, если она захочет побеседовать со мной — наедине?

— Не беспокойтесь. — Он говорил решительно, прислонившись к перилам балкона, высокий и царственный, и за его темной головой виднелись башенки и бойницы замка. — Об этом не может быть и речи. Я буду с вами и любой неловкий вопрос улажу сам. Я вас успокоил, Лайза?

Он опять неправильно произнес ее имя, но она не стала его поправлять.

— Я… я хотела спросить, сеньор, можно мне погулять у вас в саду? Мне нужно на свежий воздух — не хочется одной сидеть в комнате.

— Ну конечно, — сказал он. — Но вот еще что. Позвольте попросить вас еще об одном одолжении: называйте меня по имени, Леонардо. Мадресите все-таки потребуется несколько красноречивых свидетельств… того, что у нас близкие отношения.

Услышав последние слова, Лиза почувствовала, будто сердце перевернулась у нее в груди — она вдруг в одно мгновение осознала, во что ввязалась.

— Надеюсь, нам не придется доказывать этого страстными поцелуями?

— Как знать? — Он выразительно пожал плечами, очень по-испански, и изогнутая бровь придала ему дьявольский вид. — С этого момента мы с вами партнеры по игре, в которой каждый из нас участвует впервые. Так что пока трудно сказать, какие комбинации нам с вами предстоит разыгрывать.

Лиза закусила губу. Он подошел к ней, развел ее сжатые руки и взял в свои.

— Но что бы там ни было, — внушительно проговорил он, — наша игра никогда не закончится настоящей свадьбой.