Играем в карты на любовь - Джульет Бернс

Он подался вперед:

— Ну, что там у тебя?

Ее лицо выражало самодовольство и тревогу одновременно.

— «Фулл».

Черт возьми! Марк бросил карты на стол, перемешивая их. Потом взглянул на Одри и угрожающе произнес:

— Даже и не надейся еще раз обыграть меня, дорогая.

Неделю спустя Марк проклинал эту игру в покер. Бормоча себе под нос ругательства, он водил бритвой по шее. Он решил отрастить бороду, когда продаст ранчо. Без бороды его лицо было слишком узнаваемым, а ему совсем не хотелось вспоминать о прошлом. Черт побери! Марк бросил бритву в раковину. Почему он не продолжил игру? Ведь он мог получить Одри! Боже, как хочется пива, нет, на самом деле он хотел ее, но и выпивка тоже не помешает.

Марк направился в гостиную, втайне надеясь, что Одри заметит его, но никто не остановил его. Он подошел к бару и достал бутылку виски. Сорвав пробку, поднес виски к губам. Тотчас перед ним возникли зеленые глаза, смотрящие на него с осуждением, и противная тошнота подкатила к горлу.

Собираешься добавить нарушение пари к списку своих грехов, Мэлоун?

Марк заскрежетал зубами, поставил бутылку обратно и пошел в свою комнату. Почему его волнует то, что она подумает о нем?

Всю неделю он избегал встречи с Одри, потому что мысль о ее прекрасном теле сводила его с ума. Всю прошедшую неделю он пил только чай со льдом и очень много думал.

Джон прав, ему необходимо взять себя в руки и покончить с прошлым. Ведь он пережил нечто большее, чем просто потерю карьеры, не так ли?

Марк должен извиниться перед Джоном. Он должен Хелен и Джону гораздо больше, но вряд ли когда-нибудь сможет отплатить им за все, что они сделали для него. Он достал бритву из раковины и закончил бритье. Надо обязательно встретиться с Джоном. Прежде чем покинуть спальню, Марк заглянул в шкаф и достал оттуда свой стетсон.

Одинокий ковбой вернулся.

Когда Хелен открыла входную дверь, Марк уловил запах жареного бекона. На мгновение он замер, потом, очнувшись, догадался снять шляпу.

— Марк! Заходи. — Хотя Хелен быстро оправилась, Марк успел заметить шок в ее глазах. — Что ты делаешь здесь так рано? У тебя все в порядке? — Марк заметил, как она одобрительно улыбается, глядя на него.

— У меня все хорошо. Джон занят?

Хелен пожала ему руку и дружески улыбнулась:

— Он на кухне. Иди туда, а я приготовлю тебе кофе.

Джон сидел за маленьким кухонным столом, читал газету и пил кофе. Увидев Марка, он постарался не показать своего удивления, встал из-за стола и сказал:

— Пойдем ко мне в кабинет.

— Я приготовлю вам завтрак, когда вы закончите, — сказала Хелен. — А потом я могу постричь тебя, Марк, если захочешь, — продолжила она, вручив ему чашку кофе и весело подмигивая.

Джон вошел в кабинет и жестом предложил Марку присесть. Сам он примостился на краю своего рабочего стола. Марк пил кофе стоя, вспоминая кабинет Джона в его старом доме в Форт-Уорте. Еще ребенком он очень любил ходить туда вместе с Джоном. Его нынешний кабинет был очень похож на прежний.

Марк взглядом окинул комнату, рассматривая книги на полках. Здесь стояли те же красные кожаные кресла с латунными пуговицами по краям, тот же старый глобус на медной подставке в углу, и в воздухе витало то же чувство покоя и умиротворения. Да и запахи были прежними — кожа, полировка для мебели и едва уловимый аромат хороших сигар.

На стене висел портрет, изображающий Марка верхом на брыкающемся быке. Бык высоко подпрыгнул в воздухе, выбросив вверх задние ноги и подняв тучу пыли, а Марк, подняв левую руку вверх, правой рукой крепко обвязывал быка веревкой. На Марке была та же черная ковбойская шляпа, что и сегодня, а лицо выражало твердую решимость.

Он очень давно не видел эту картину и, взглянув на нее снова, почувствовал боль в груди — дни его карьеры закончились. Марк отвел взгляд от картины и наконец сел в кресло.

— Что случилось? — нарушил молчание Джон.

— Во-первых, я должен извиниться перед тобой за то, что вел себя как полный идиот. Я просто не могу поверить, что ты так долго терпел мое поведение.

— Я не бросаю друзей. Твои извинения приняты.

— Во-вторых, я решил не продавать ранчо. Ты останешься со мной?

Джон подошел к окну и посмотрел во двор:

— Больше никакого пьянства? Ты собираешься заняться ранчо?

— Даю слово.

Джон повернулся и протянул Марку руку:

— Тогда я остаюсь. Я очень рад, что ты снова стал прежним.

Покинув дом Джона и Хелен, Марк направился в конюшню. Он не ездил верхом на Метеоре с тех пор, как с ним произошел этот несчастный случай. Что, если он упадет с лошади?

Тем не менее он оседлал Метеора и вывел его из конюшни. Жеребец был игрив и полон сил после нескольких месяцев простоя в конюшне. Взобраться на лошадь оказалось для Марка сложным делом, но после нескольких неудачных попыток ему это удалось, и он даже проехал шагом по загону.

Руки дрожали, а живот сводило судорогой. Боже, его нога так слаба и страшно болит. Но если он хочет Одри, ему придется снова стать звездой родео, о котором она так мечтала.

Он крепче сжал поводья и пустил Метеора рысью. Вскоре он уже мчался по пастбищам, стараясь отогнать от себя демонов прошлого, которые не давали ему покоя несколько месяцев. Марк совсем забыл запах лошади и силу ветра, бьющего в лицо. Кажется, пойдет дождь? Неужели уже наступил апрель? Должно быть, маргаритки в полном цвету. Марк заметил заблудившегося теленка и смог поймать его арканом с третьей попытки. Возможно, для него не все еще потеряно.

Так вот что делает любовь женщины!

Любовь? Но ведь Одри не любит его, просто испытывает к нему влечение. Его новая домохозяйка вовсе не святая. И она получит то, что хочет. Теперь он трезв, и чисто выбрит, и сможет получить ее по доброй воле, а не из-за этого пари. Ведь Одри отвечала на его поцелуи, тая в его объятиях, а эти чувства нельзя подделать.

Вот и прошло время уезжать. Чемоданы Одри были собраны и стояли в коридоре. Если она уедет сейчас, то приедет в Форт-Уорт к ланчу и сможет провести это время с отцом в клубе. В воскресенье она будет писать статью для своего журнала. Она должна принести ее в редакцию в понедельник. И пусть это и не эксклюзивное интервью, но ее статья расскажет о человеке, который после долгих месяцев снова научился ходить, пройдя через тяжелые операции и изнурительные курсы физиотерапии.

— С добрым утром, дорогая, — поприветствовала ее Хелен.

— Доброе утро. Я рада, что вы пришли. Я хотела попрощаться.

Хелен удивленно посмотрела на нее поверх кружки с кофе.

— Тебе нужно уехать именно сегодня?

— Я должна вернуться. У меня есть другая… — Одри ненавидела себя за то, что ей приходится врать Хелен, но правду она сказать не могла.