Призрак мисс Миранды - Бетти Бити

Но, похоже, Робби оставался невозмутим. На губах его застыла сдержанная улыбка, лицо было покрыто солеными брызгами и струями дождя, но он только раз оторвал руку от штурвала, чтобы протереть глаза. Заметив, что я смотрю на него, он весело крикнул мне:

— Розамунда, сделай одолжение! В сундучке на носу лежат дождевики. Притащи их, ладно, дорогая?

Лишь потом я припомнила, что он назвал меня «дорогая», но это не прибавило мне смелости. Сейчас для меня было важнее не размышлять над причинами его нежного обращения, а отыскать дождевики в темноте кубрика. От духоты помещения меня замутило, так что я постаралась скорее выбраться наружу.

Едва только я поставила ногу на первую ступеньку трапа, как рокот двигателя сошел на нет. На долю секунды я испытала радостное возбуждение, так как решила, что мы уже вошли в устье. Рывком преодолев оставшиеся две ступеньки, я услышала, как Робби выругался сквозь зубы.

— Накинь дождевик, дорогая! И дай мне второй. Двигайся как можно быстрее, милая, а потом перехвати штурвал. Вот так! Нет, держи его крепко. Тебе придется справиться с ним. Да, вот так! Держи его, пока я не залатаю машину. Она выбилась из сил. Наверное, в нее попала вода.

Скорее всего, именно его веселый непринужденный тон заставил меня мгновенно забыть об опасности, которой мы подвергались, — двигатель вышел из строя, оставив нас в нескольких милях от берега в центре шторма, на маленькой прогулочной яхте нет рации, прибойные волны тянут нас в море, и вокруг все гремит и грохочет. Кроме того, я должна была все время сражаться со штурвалом. Я не могла развернуться к юго-западу, волосы от дождя слиплись и падали на лицо, и порывы жесткого ветра хлестали, словно мокрым полотенцем. Все силы, что еще у меня оставались, были направлены лишь на то, чтобы сквозь пелену дождя и тумана смотреть вперед в поисках благословенных белых утесов.

И тут вышедший из строя двигатель коротко кашлянул и взревел, снова захлебнулся и наконец, набрал полные обороты.

— Вот это девушка! — крикнул Робби. — А то я на мгновение уже забеспокоился! — На этот раз мне показалось, что влага, которую он вытер с лица, была потом. — Давай-ка мне! — Он перехватил у меня штурвал. — Теперь я выжму из него все, на что он способен. Только бы не заглох. Потому что если мы не войдем в устье до темноты, то можем и не найти его. А у меня нет горючего на долгие поиски.

Он скорчил гримасу при этих словах, словно посмеиваясь над собой. Как будто упоминал поход в театр, куда мы собирались отправиться после полуденной прогулки. Обняв меня за плечи, он легонько сжал их.

Примерно через полчаса начали сгущаться сумерки. Но мы по-прежнему были окружены сумятицей темно-серых валов. Я посмотрела Робби в лицо, и, встретив мой взгляд, он сказал:

— Тебе стоит укрыться в кубрике. Ты вся промокла.

Но я покачала головой:

— Останусь здесь.

— На пару со мной, — кисло усмехнулся он. И добавил: — Не волнуйся. Обещаю, что доставлю тебя домой.

После его слов я действительно перестала беспокоиться.

Лишь около половины десятого в густых сумерках я заметила, как на гребнях волн пляшут отблески света. Тут и Робби увидел их. Он испустил радостный вопль и прижал меня к себе.

— Дом! — ликовал он. — Еще десять минут — и мы будем под защитой скал. Ты нашла спасение, любовь моя! Правда, наши заботы еще не окончены. — В его смехе слышались триумфальные нотки. — Но мы спасены!

Пелена густого тумана с дождем, висящая перед нами, кажется, уплотнилась. Над ней проглядывали меловые скалы, подножие которых было окаймлено белой пеной. К порту вела вереница огоньков по обе стороны устья со спокойной речной водой. Но даже сейчас нам приходилось прилагать все усилия, чтобы справиться с прибоем и мощным течением Дервента. Я помню, что, услышав звон колоколов Сихевена, в котором церковь стояла высоко на холмах, я поняла, что наконец мы вошли в спокойные внутренние воды. Я не отличаюсь смелостью, ибо первой моей мыслью было то, что наконец-то мы в безопасности и как приятно слышать мирный колокольный перезвон вместо рева морской пучины и грохота громовых раскатов! Я сосчитала удары колокола. Одиннадцать. Моя радость уступила место испугу.

— Все в порядке, — заверил Робби. — Через час я доставлю тебя домой.

— К полуночи?!

— Прости, раньше не получится. В это время в Дервенте сильное течение. Видишь, как поднялась вода. Да и двигатель еле тянет.

Скорее всего, я должна была насторожиться, потому что Робби продолжал возиться с двигателем, заставляя его работать. Громовые раскаты стихли, но ночной воздух обдавал холодом. Я облокотилась на фальшборт, завернувшись в дождевик, чтобы спрятаться от ветра. И внезапно ко мне пришла радость спокойствия. Я наблюдала, как за бортом струится темная вода, и понимала, что сейчас на нее смотрит совсем другой человек или, может, два других человека — не те, что при свете дня поднялись на борт яхты.

Теперь я иначе воспринимала Робби, обнаружив в нем и какую-то мальчишескую дурашливость, и бесшабашную отвагу, и заботливую преданность. Внезапно он возник у меня за спиной и сжал мое лицо ладонями; мне захотелось, чтобы он сказал самые желанные слова на свете.

— Прости меня, — прошептал он. Но это были не те слова, которых я ждала от него. — Я поступил как дурак, — продолжил он. — Спасибо, что ты так достойно вела себя и правильно все поняла. Не могу представить другую девушку, которая держалась бы с таким спокойствием. Ты даже не пискнула. — Он отвел руки. Одной он придерживал штурвал, а другой обнял меня за плечи.

— Да ты и сам был неплох.

— Вот уж на что не обращал внимания. Ты уверена?

— Еще как!

— Вот спасибо! Ты, в самом деле так думаешь? Как бы там ни было, я доставлю тебя домой. Ты это знаешь. Потому что… — Теперь он держал штурвал обеими руками, поворачивая судно по изгибу фарватера, за которым открывался Дервент-Лэнгли. Оттуда лежала прямая дорога к дому. И теперь казалось, что «Морская нимфа» летела против течения.

— Потому что?.. — напомнила я ему.

— Потому что я…

Его шепот был перекрыт оглушительным ревом мегафона. Мощный голос подобно грому разносился по реке, откликаясь эхом по обоим берегам. — Борт «Морской нимфы»… Эй, на борту! Это «Морская нимфа»?

Оставив штурвал, Робби приложил обе руки ко рту.

— Да-а-а!

— Вовремя! — снова громыхнул голос.

Когда мы обогнули нашу подковообразную излучину, то увидели, что на маленьком причале пляшут огоньки. На их фоне выделялся высокий силуэт, который держал мегафон у губ; фигуры поменьше стояли в саду. Мне пришло в голову, что вся эта сцена напоминает некую забавную версию появления любовника мисс Миранды.

— Ради всех святых, где вы были?

И тут только я узнала голос.

— К кому вы обращаетесь? — крикнул в ответ Робби.