Лекарство от одиночества - Эстер Модлинг

— Наверное, это была не слишком удачная мысль.

Роберт быстро взглянул на нее.

— Мы выберемся из пробки через несколько минут.

— Я не это имела в виду. — Поймав вопросительный взгляд Роберта, она пояснила: — Вы все еще сердитесь на меня, хотя я не знаю почему. — Эми вздохнула. — Подразумевается, что в Безумное воскресенье люди развлекаются.

А не ходят на цыпочках, боясь вызвать чье-то раздражение, особенно по совершенно нелепому поводу, добавила она мысленно.

— Когда я в таком настроении, мое общество вам неприятно, — мрачно согласился Роберт. — Извините, но вы застали меня врасплох. Раньше я играл на гитаре только для себя.

Губы Эми сложились в полуулыбку.

— Мне кажется, я никогда не слышала мелодию, которую вы играли. К ней есть слова?

Глаза Роберта блеснули уже знакомым ей стальным блеском, Эми поняла, что снова по неведению ступила на запретную территорию. Есть ли хоть какая-то тема, на которую с этим человеком можно говорить спокойно?!

— Если вы думаете, что я плохо играю, вам бы послушать, как я пою! Фальшиво — это еще будет мягко сказано.

Роберт ушел от ответа. Однако Эми вовсе не думала и тем более не говорила, что он плохо играет, да и насчет пения она ему не поверила. Судя по тому, как он играл, у него есть музыкальный слух, значит, он не должен фальшивить.

— Мне кажется, вы скромничаете.

Роберт усмехнулся.

— А мне кажется, что вы, мисс Андерсон, пытаетесь меня рассмешить.

Видя его улыбку, Эми немного расслабилась.

— Скорее уж я пытаюсь… Роберт, здесь надо свернуть направо! — прервала она сама себя. — Думаю, в одном из этих переулков удастся найти место для парковки.

Это оказалось не так просто, но в конце концов Роберту удалось поставить машину недалеко от музейной площади.

— Придется пройтись, но ничего, пешая ходьба полезна для здоровья, — непринужденно заметила Эми.

На главной улице Роберт взял Эми под руку и в ответ на ее вопросительный взгляд пояснил:

— Иначе я вас потеряю, а в таком случае я ни за что не найду дорогу к машине.

— Если мы потеряемся, помните, что машина стоит на музейной площади, — сказала Эми.

Роберт тем не менее не убрал руку, Эми чувствовала обнаженной кожей тепло его пальцев. Народу становилось все больше, и Эми согласилась, что если они не хотят, чтобы толпа их разделила, то им действительно лучше держаться друг за друга. Однако от прикосновения Роберта с ней творилось что-то странное, пульс участился, внутри разлилось тепло, ноги немного ослабели.

Они остановились в толпе зрителей, наблюдавших за прыжками с вышки на канате. Роберт отпустил руку Эми. Одному из смельчаков, вернее одной, это была женщина, не повезло — ее прыжок окончился тем, что она окунулась головой в воду и еще несколько минут болталась вверх-вниз на веревке.

— Надеюсь, она не только что из парикмахерской, — сочувственно проронила Эми.

— А вы когда-нибудь этим занимались? — спросил Роберт.

Она замотала головой.

— Я, конечно, люблю попробовать что-нибудь новенькое, но я же не дура!

Роберт усмехнулся.

— Мне и в голову не приходило считать вас дурой.

Только слишком болтливой и любопытной! — мысленно добавила за него Эми и вздохнула. Что ж, он имеет право на собственное мнение, пусть даже ошибочное. Эми повернулась к нему.

— Вы когда-нибудь пробовали жареную рыбу по-айлейски с картошкой? Может, с точки зрения теории здорового питания это не слишком полезный продукт, но зато такая вкуснятина!

— В таком случае, ведите меня туда, где этим кормят. — Роберт снова взял ее за руку. — После сытного ланча я уж думал, что никогда больше не сяду за стол, но теперь вдруг понял, что проголодался. Наверное, это морской воздух на меня так действует.

Эми бросила на него взгляд из-под длинных ресниц.

— А мне казалось, вы не после ланча, а после прогулки на мотоцикле подумали, что никогда больше не проголодаетесь.

Роберт покачал головой.

— Никогда больше не сяду на мотоцикл!

Эми рассмеялась.

— Как знать, может, будь вы не пассажиром, а водителем, впечатления от поездки были бы другими.

— Возможно, — с сомнением отозвался Роберт.

Они не спеша шли по набережной. По одну сторону тянулись бесчисленные кафе и ресторанчики, по другую — длинная полоса прибрежного песка. Чем дальше они шли, тем гуще становилась толпа. Откуда-то донеслась музыка. Роберт остановился и прислушался.

— Это живая музыка или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, чуть дальше сооружена временная эстрада, там играет местная рок-группа. Между прочим, они неплохо играют.

— На этот раз должен с вами согласиться.

Эми поняла, что Роберт намекает на разницу их мнений о его игре.

— Мы можем поесть прямо здесь.

Протолкнувшись через толпу, Эми заняла очередь к киоску, где торговали жареной рыбой и картофельными чипсами, рассчитывая, что Роберт последует за ней. Она подозревала, что его ждет своего рода культурный шок: как человек, чья семья владеет казино в Лас-Вегасе, он наверняка привык к более изысканному окружению. Хотя он отказался посетить местное казино…

Купив еду, они вернулись на набережную. Эми развернула бумагу и стала есть. Глядя, как она орудует пальцами, Роберт спросил:

— Это обязательно?

Эми усмехнулась. Мистер Харгривс наверняка никогда в жизни не ел руками.

— А вы попробуйте, так вкуснее.

Они теперь стояли в толпе слушателей перед временной сценой, с самого краю, вместе со всеми и в то же время отдельно.

— Видели бы меня мои родственники, — пробормотал Роберт, пальцами отправляя в рот кусок рыбы.

На его лице появилось выражение довольства, Эми поняла, что нехитрая местная еда пришлась ему по вкусу.

— У вас очень красивая мать, — сказала она.

— Да, — согласился Роберт, — Синди на нее похожа.

Эми кивнула.

— А вы, должно быть, пошли в отца.

И Констанс Гриффитс, и Синди Харгривс были блондинками — в отличие от Роберта.

— Наверное, — бросил он.

Его лицо снова стало замкнутым и недружелюбным, Эми оставалось только недоумевать, в чем дело. Может быть, Роберт не ладит с отцом и сбежал от него на остров Айлей?

— А на кого из родителей похожи вы? — спросил он резко.

Эми улыбнулась. Ее родители были склонны к полноте, некогда светлые волосы Теда поседели, Магда тоже была блондинкой, но тут не обошлось без помощи химии.