Бегущая против волны - Людмила Толмачева

— Ничего, Алексей! — отвечала Августа. — Держись! Мы должны их одолеть!

— Августа, ты совсем озверела! — хрипел под Ириной Николай Андреевич. — Откуда в тебе эта кровожадность? Пожалей собственного мужа!

— Здесь нет никаких жен и мужей! — яростно размахивала «бананом» Августа. — Я доблестный корсар, а ты всего лишь утлый ялик, и я отправлю тебя на дно вместе с трюмными крысами!

— На яликах нет трюма, — хохотала Ирина, отбиваясь от ударов противницы. — А у корсара нет доблести, одна лишь подлость!

— Ирина! Да она не знает значения половины слов, которые произносит каждый день! — снова прохрипел Николай Андреевич. — Наверняка корсара она перепутала с кирасиром!

— А трюмных крыс с тюремными! — добавил совсем выдохшийся Леша.

Они очутились возле металлической лестницы, прикрепленной к стене бассейна. Ирина вдруг почувствовала сильную боль в пятке и поняла, что ударилась о ребро ступеньки. Она сморщилась, посмотрела на пятку и тут же получила по голове «бананом». Раздался свисток. Сергей остановил бой и объявил перерыв. Все вылезли из воды и расселись в пластмассовые кресла. Ирина, сморщившись от боли, посмотрела на пятку и увидела большую кровоточащую ссадину, идущую от пятки к щиколотке. Она показала ногу мужу, но тот, тяжело дыша после «боя», пожал плечами и проворчал:

— Вечно ты вляпаешься. Погоди, сейчас малость отдышусь и что-нибудь придумаю.

К Ирине подошел Сергей:

— Надо обработать рану и заклеить пластырем. Пойдемте, здесь есть медпункт.

Ирина поднялась с кресла и заковыляла за Сергеем. Она ставила раненую ногу лишь на носок, инстинктивно боясь вставать на всю ступню. Сергей оглянулся на отставшую Ирину, а затем вернулся, решительно поднял ее на руки и понес к дверям с красным крестиком на табличке. Им навстречу попался Хафиз. От его плотоядного взгляда и двусмысленной ухмылки Ирине стало не по себе. Она попросила Сергея отпустить ее, но тот возразил, мол, они уже пришли. Медсестра обработала и заклеила ссадину, а Сергей тем временем принес ей шлепанцы. Пока они ходили, игра возобновилась. Анатолий как будто и не задыхался десять минут назад. Удерживая Лину за ноги, он метался в воде, как молодой тигр в клетке. Ирина, теперь уже в качестве зрителя, болела за мужа и Лину. Именно их команда и стала победителем. На прощание все сфотографировались на память. Мужчины разместились на полу, в ногах у сидящих в креслах женщин. Анатолий почему-то присел на корточки возле ног Лины, но рукой облокотился о колено жены. Всю обратную дорогу в автобусе он дремал, откинувшись на спинку сиденья, а у Ирины противно саднила… нет, не щиколотка, душа.

Через три дня Лина повезла группу в пещеру. В автобусе народ шутил на тему спелеологии. Леша травил анекдоты:

— Один спелеолог провалился в пещеру, летит. А другой кричит ему:

— Вася, ты живой?

— Живой.

— Голова цела?

— Ага.

— А ноги?

— Тоже.

— Тогда вылезай!

— Погоди, я еще не упал!

Августа хохотала громче всех. После аквапарка она была на дружеской ноге с Лешей и Сергеем. Николая Андреевича это задевало. Он дулся и демонстративно отворачивался к окну.

Анатолий рассказывал свой армейский случай Михаилу Борисовичу:

— Я на Кавказе служил.

— В горячей точке?

— Нет, что вы! В те годы там тихо было. Мы по вечерам даже в море купались.

— Повезло.

— Не говорите. Конечно, служба она везде служба. Я в саперной роте от звонка до звонка. Взрывчатку научился закладывать с закрытыми глазами. Пришлось и на строительстве туннеля поработать. Однажды завалило нас с Саней Тишковым. Он земляк мой, тоже с Тамбовщины. Главное, взрывали не мы, а в километре от нас дорогу тянули. Видно, сдетонировало, и скала над нами возьми и обвались. Полностью вход завалило. Очухались — темень непроглядная, пылища! Хорошо хоть фонарик с собой был и фляжка с водой. Сидим, значит, ждем, когда нас откопают. Пацаны ведь совсем, по девятнадцать обоим. Смотрю, Саня приуныл, зубами клацает, дрожит. Мы же тогда ни о какой клаустрофобии и не слыхали. Это потом, когда на волю вышли, он признался, что боится замкнутых пространств. Вот, значит, сидим. Вдруг у меня интуиция сработала. Думаю, надо его тормошить, отвлекать как-то. Начал я рассказывать про свою первую школьную любовь — Светку Гончарову. Не знаю, как она, а я любил ее по-настоящему: по ночам возле ее окон дежурил, на уроках не на доску с Марь Петровной смотрел, а на Светку, на ее синие бантики. У нее ушки такие маленькие были, на солнце розовым просвечивали. Один раз на новогоднем вечере я набрался нахальства и чмокнул ее в щеку во время танца. Думал, щас как врежет! Нет, обошлось. Видимо, нравился я ей, иначе бы точно врезала. Гордая была. Короче, Саня отвлекся, повеселел, а к ночи в скале дыру просверлили, и голос сержанта Хуженету послышался, такой до боли родной, аж слезы навернулись.

— Хуже нету?!

— Это в просторечии, а по паспорту он Хужаяхметов Рифат. Ох, и гонял он нас, первогодков! Ну а так ничего, нормальный мужик был. Он и старше-то нас всего на два года. А Санька поседел после этого случая. На дембель пошел совсем белый.

Возле пещеры их ждал молодой турок-экскурсовод по имени Саид.

На сносном русском он сделал небольшой инструктаж, а затем повел их в пещеру. Вначале было совсем неинтересно. Саид что-то говорил о настенных надписях и рисунках, объясняя их значение и называя примерные даты их появления. Все слушали вполуха и явно скучали. Внезапно группа вошла в большой подземный зал, из которого было несколько выходов в туннели, лучами расходящиеся в разные стороны.

— А теперь вас ждет увлекательное путешествие по «лабиринтам Исмаила», — объявил Саид и в наступившей тишине продолжил: — Легенда гласит: очень давно жил пастух Исмаил. Пришла пора выдавать дочь замуж. Трое мужчин просили руки прекрасной Айгюль. Тогда Исмаил поставил условие — кто первый вернется из лабиринта, тот будет мужем его дочери. Первым пришел купец из Измира. Но Айгюль любила другого, молодого пастуха Искендера. Отец же не отступил от своего слова и объявил купца женихом дочери. Накануне свадьбы Айгюль сбежала с возлюбленным из отчего дома. Они спрятались в этой пещере. Трое суток искали беглецов, но так и не нашли. Говорят, есть из этой пещеры другой выход. По нему и убежали влюбленные.

— Неужели до сих пор не нашли? — спросила Августа.

— Кого, Айгюль с Искендером? — рассмеялся Леша.

— Да нет, конечно! Другой выход.

— Не будем вас разочаровывать. Пусть это останется загадкой пещеры. А сейчас устроим состязание, — предложил Саид.

— Опять состязание! — проворчал Николай Андреевич. — Тоже мне, нашли спортсменов!

— Да вы не переживайте! — успокоила его Лина. — Никакое это не состязание, а небольшое развлечение. Потом будет что рассказать сотрудникам, когда вернемся домой. Продолжай, Саид!