Пикантное пари - Джейд Ли

Нога Энтони совсем одеревенела к тому времени, когда он спешился перед домом Ратбернов, но не боль делала его движения столь скованными. Прошло уже много лет с тех пор, когда он в последний раз вручал даме подарок. Если говорить точнее, то ему было четырнадцать лет: тогда он преподнес своей матери букет полевых цветов в день ее рождения.

На этот раз у него в руках был корсет из китового уса для женщины, которая дала ему от ворот поворот три дня тому назад. И все же, напомнил он себе, у него нет никаких причин испытывать неловкость. Она разумная женщина и вне всякого сомнения осознает ошибочность своего решения.

Прийти к такой мысли ему было не так уж и легко, он долго размышлял над возможностью подобного поворота событий. Если он правильно оценил ситуацию, София провела следующий день после его появления в праведном гневе. Его «воскрешение из мертвых», безусловно, явилось для нее потрясением, и столь неожиданное событие привело ее в растерянность. По его опыту, женщинам требуются примерно сутки, чтобы утихомирить свои эмоции.

Следующие двадцать четыре часа она, вероятно, провела в тихих раздумьях после того, как страсти улеглись и верх снова взял здравый смысл. На то, чтобы сделать следующий логический шаг И осознать ошибочность своей поспешной попытки разорвать помолвку, ей понадобится чуть меньше суток.

Итак, спустя три дня после того, как София ему отказала, Энтони прибыл с корсетом в руках, намереваясь еще раз просить леди Софию назначить день их бракосочетания.

– Она не примет вас.

Энтони замер как раз в то мгновение, когда передавал лошадь слуге. Он оглянулся, стараясь понять, откуда исходит приглушенный голос.

– Прошу прощения?

– Я сказала, что она вас не примет.

Эти слова донеслись из-за его спины, и Энтони неловко обернулся, оглядывая сад в поисках женщины, произнесшей эти слова. Из-под высокого кустарника появилась дама, ее пышное тело подрагивало, пока она неспешно выбиралась из сплетений побегов.

То была леди Агата, тетя Софии.

– Эти плети очень прочные, – пробормотала она, ухватившись за длинный извилистый побег неизвестного майору растения. – Подарок давнего, близкого, но слегка чудаковатого друга с континента. Куст с континента, не друг. Я хотела просто уничтожить растение, но оно каждый раз пробивается в самых неподходящих местах. Вот, – продолжила она и сунула ему в руку побег. – Помогите выдернуть.

У Энтони не было выбора. Приличия требовали, чтобы он исполнил просьбу леди. Обернув плеть вокруг ладони, затянутой в перчатку, он дернул… но безрезультатно.

– Ну давайте, майор, – подбодрила его леди Агата, наконец-то выбравшись из кустарника. – Поднатужьтесь.

– Может быть, ваш садовник…

– Ерунда. Тут дела на полминуты.

Энтони тяжело вздохнул – ему не терпелось увидеть Софию, но ее тетушке, похоже, не было никакого дела до его желаний. Примирившись с неизбежным, он, отложив в сторону коробку, взялся за побег теперь уже обеими руками и потянул.

Тщетно.

Нахмурив лоб, он расставил ноги пошире и снова потянул. На этот раз его усилия увенчались небольшим успехом: как минимум один корень растения оборвался.

– Браво, майор! Не останавливайтесь.

– Мадам…

– Тяните!

Пожилая леди подкрепила свое требование, также взявшись за плеть, и прибавила вес своего тела к его усилиям. Они вместе тянули побег, а тесьма ее платья щекотала ему нос и лезла в глаза.

– Мадам, – пробормотал Энтони, – ваши ленты… Мадам!

Но было уже слишком поздно. Как ни пытался он подавить позыв, но сопротивляться желанию чихнуть было выше его сил. И его чих вырвался с силой урагана. При этом он наконец выдернул с корнями растение, и они вместе с леди Агатой упали на спину. Подмяв под себя сверток с дорогим бельем, он угодил прямо в грязь.

– Браво, майор! – воскликнула леди Агата, падая на него сверху и окончательно уничтожая его подарок. – Мы избавились от этого узурпатора раз и навсегда!

Она взмахнула рукой с выкорчеванной плетью, затем поднялась и спокойно осмотрела облепленную грязью подземную часть растения.

– Ах, боже мой! Я думала, вы достаточно сильны, чтобы выдернуть больше корней. – Она тяжело вздохнула. – Но, думаю, даже майор армии его величества не всесилен.

Энтони не стал комментировать ее слова. Он был занят оценкой ущерба, нанесенного несчастному корсету, не говоря уже о его собственном перепачканном костюме. Осмотрев поврежденный подарок, он убедился, что, упаковывая его, лавочник не особенно трудился. Коробка раскрылась, и китовый ус прочертил в грязи глубокую борозду.

«А вообще, – подумал он, поднимая вещь из грязи, – зачем женщины подвергают себя таким мучениям?». Ему корсеты представлялись невероятно неудобными.

– Это корсет, майор? Довольно необычно.

Он поднял взгляд, чувствуя, что покраснел до корней волос.

– Леди София намекнула, э-э, чтобы я купил ей новый, поскольку я, э-э-э, испортил ей…

– Ах да, ее нелепый ритуал… – Покачав головой, леди Агата отвернулась. – Тогда я думала, что это ей пойдет на пользу, но теперь вижу, что ее рассудок пришел в еще большее смятение.

Нахмурив брови, Энтони смотрел в спину уходящей пожилой леди. Ее рассудок пришел в смятение? Возможно, у этой почтенной дамы есть объяснение странного поведения Софии.