Что скрывает ночь? - Ким Лоренс

– Рукописная табличка пришлась весьма кстати, – заметил Драко, усаживаясь рядом с дочерью.

– Все в порядке?

– Да. – Он потянулся вперед, чтобы потрепать Джози по волосам, но дочка увернулась от ласки.

– Она свободна. Я проверила.

Драко глянул вниз, правда, в последнее время это «вниз» стало значительно выше. Меньше чем за год дочка успела вырасти на двадцать пять сантиметров, как-то незаметно превратившись из милой слегка пухленькой полутораметровой двенадцатилетней девчушки в стройную длинноногую тринадцатилетнюю юную девушку, которой уже пару раз пытались предложить карьеру модели.

К счастью, у Джози уже были собственные планы на будущее, и она не собиралась становиться лицом чего бы то ни было, поэтому ему пока что не приходилось накладывать суровое отцовское вето.

– Кто свободен?

Глянув вниз, Драко только сейчас заметил в руке у дочки коктейль. Вздрогнув, он молча выругался. Это все Ева виновата. Из-за нее он отвлекся от своих прямых обязанностей, да и вообще, что не так с этой женщиной? Быстро отыскав ее взглядом, Драко увидел, что она все еще выглядит так, словно пришла не на свадьбу, а на похороны. Неудивительно, что в детстве над ней издевались, она же явно одна из тех, кто не только не умеет слиться с толпой, но даже и не пытается этого сделать. Если собрать сотню человек, она и среди них сразу же привлечет к себе внимание. Как сейчас привлекает его среди полутысячи приглашенных гостей.

Драко попытался отобрать у дочки бокал:

– Прости, дорогая, но тебе пока еще рановато.

– Знаешь, пап, ты совсем не умеешь доверять. Это безалкогольный. – Она игриво подмигнула и сама протянула ему ярко окрашенный напиток с соломинкой. – Но если моего слова тебе мало, можешь попробовать.

– Да не стоит.

– Ну а как все-таки насчет Евы?

– А что насчет Евы?

– Я же говорю, она свободна.

Дочка, конечно, шутит, но ведь в каждой шутке есть доля правды…

– Она совсем одна, иди поговори с ней. Или боишься? – Дочка всегда знала, как к нему подойди, и в пяти случаях из десяти она умудрялась добиться желаемого. А вместе с возрастом росло и ее умение настоять на своем, так что еще совсем немного и… – Я знаю, многие мужчины боятся, что их отвергнут, – невозмутимо продолжила Джози.

Незнакомый с такой проблемой Драко лишь усмехнулся. Интересно, что еще она успела вычитать в женских журналах?

– Клэр так говорит.

– С каких это пор ты вдруг стала называть мать по имени?

– Она сама попросила. Говорит, что теперь, когда я ее выше и называю мамой, она чувствует себя старой. – Заметив его выражение, Джози взяла его за руку. – Пап, ты же понимаешь, что она просто ничего не может с собой поделать. Такая уж она есть.

– Самовлюбленная эгоистка. – Не успел он договорить, как пожалел о своих словах. Сразу же после развода он твердо решил, что не станет при дочери говорить ничего плохого о бывшей жене, и каждый раз, не сумев сдержаться, корил себя за опрометчивость.

– Расслабься, пап. Ты не сказал ничего такого, о чем я сама уже давно догадалась. Так ты действительно боишься? Ты же весь день на нее пялился. Да, пап, именно что пялился, и нечего отрицать очевидное. Она настоящая Ева. Ева Искусительница. Умная и красивая. И пока ты еще не начал спорить, хочу тебя заверить…

– С чем спорить?

– Красота не сводится к длинным ногам и размеру груди.

Всегда приятно услышать, что дочка считает тебя поверхностным сексистом.

– Я в курсе.

– Ты весь день с нее глаз не сводил. Иди к ней. По-моему, тебе сейчас просто необходимо встряхнуться.

– Поверь, с тех пор, как я стал твоим отцом, у меня не было ни дня без хорошенькой встряски.

– Из меня вышла куда лучшая дочь, чем ты того заслуживаешь. – Джози задорно улыбнулась и вновь стала похожа на ту малышку, какой когда-то была. Что ж, ничто не стоит на месте. И это хорошо.

– Я не собираюсь за ней ухаживать. – Он легонько ущипнул дочку за щеку. – Дорогая, будь добра, не надо за меня устраивать мою социальную жизнь. Я с ней как-нибудь сам справлюсь.

– Просто я не хочу видеть тебя одиноким, – нахмурилась дочка. – Ты же понимаешь, что я не всегда буду дома, а младше ты не становишься.

Сразу же прочувствовав все свои тридцать два года, Драко позволил дочери вытащить себя на танцпол, мимолетом отметив, что Ева уже успела куда-то уйти.

Наблюдая за улетающим вертолетом, Драко вздохнул. Сам бы он предпочел воспользоваться именно этим транспортом, но, когда он прошлый раз приземлился рядом с курятником сестры, оставившей модельный бизнес ради счастливой сельской жизни с мужем-банкиром, вся орава птиц, которые для него были на одно лицо, а сестрица как-то умудрялась различать их по именам и характерам, дружно перестала нестись. Поэтому сейчас он решил не расстраивать сестру, присматривавшую за Джози, когда он по делам уезжал из города, и лично отвезти к ней дочку на машине.

Разминая затекшие мышцы, Драко повел плечами и отступил в тень, дожидаясь, пока дочка соберется и простится со знакомыми, а заодно наблюдая за разъезжающимися гостями.

Джози все не показывалась, зато появилась Ева. Она по-прежнему красовалась в платье подружки невесты, но теперь еще накинула жакетик, прикрывавший плечи и грудь.

Оглянувшись по сторонам, словно надеялась кого-то увидеть, она пошла прямо к нему. Точнее, в тени дерева заметить она его не могла, но почему бы не счесть это знаком? И почему бы слегка не ускорить события? Драко вздохнул и отступил в самую густую тень. В конце концов, после Рейчел у него был всего один раз… Да и с чего бы больше, раз он даже не потрудился позвонить той молоденькой честолюбивой политической деятельнице с солидным эмоциональным багажом и брюссельскими корнями?

– А вот наконец-то и наша Е-Е-Евушка.

Раз он услышал насмешливый шепот, наверняка его услышала и сама Ева.

Сгорая от бешеной ярости, Драко резко шагнул вперед и через две секунды оказался рядом с Евой и, не говоря ни слова, схватил ее за руку и притянул к себе, чувствуя, как мягкие изгибы прижимаются к его твердым мышцам.

Слишком удивленная, чтобы хотя бы вскрикнуть, Ева лишь широко раскрытыми глазами разглядывала лицо схватившего ее мужчины. А когда его крепкая рука нарочито небрежно обвилась вокруг ее талии, словно там ей было и место, Ева сумела лишь тихонько выдохнуть.

– Что ты делаешь? – Раз она спрашивает, значит, мозг у нее все-таки работает… А на реакцию остального тела лучше вообще не обращать внимания. Жар, головокружение, туман перед глазами… Так, наверное, сейчас не стоит анализировать свое состояние.