Ветви терновника - Брюс Федоров

Данила зашёл в ванную комнату, включил подсветку зеркала и стал внимательно изучать своё лицо.

– Ну, так, ничего. Сносно. Но откуда взялась эта щетина, – продолжал размышлять он, растирая жёсткий подбородок. – Ничего себе! Ну и хорош ж я был вчера? Такой щёткой только людей пугать. А этот взбитый ёжик на голове? Я что, всю ночь буравил головой подушку? Надо привести себя в порядок. В таком виде я и по телефону с Ириной разговаривать не смогу.

Только бицепсы, постоянно вспухавшие на его руках и твёрдые кубики мускулов на животе, не вызывали у него нареканий. Закалённое спортом тело мгновенно откликалось на любой нервный импульс и порой удивляло его самого своей гибкостью и выносливостью. Успокоенный этими наблюдениями он нанёс мыльную пену на ладонь и принялся равномерно растирать её по щёкам, скулам и вытянутой для удобства шеи. Затем выбрал любимый бритвенный станок и принялся выскребать своё лицо.

Почувствовав себя вновь бодрым и ухоженным, Данила одел лёгкую бейсболку, затёртые голубые джинсы и прошёл на кухню, чтобы забросить в топку молодого организма чего-нибудь съестного из того, что приготовила его замечательная тётя. Пока работали челюсти, его взгляд всё чаще стал задерживаться на телефонном аппарате, а в груди росла непонятная тревога.

– Она, наверное, сама уже ждёт. Может, волнуется? Где я? Почему не звоню? – Данила беспокойно заёрзал на стуле. – Я должен ей немедленно позвонить. А что я ей скажу вначале? С чего, вообще, начать этот разговор? Может, сперва сказать: доброе утро, дорогая. Как спалось? Нет, глупо. Звучит пошло. Надо что-то другое придумать. Но я должен ей позвонить. Почему должен? Откуда это обязательство?

Огорчённый этими непонятными для него самого сомнениями, Данила с некоторым усилием заставил себя взять в руку трубку телефона, открыл записную книжку и набрал ставший ему знакомым телефонный номер.

– Алло, алло, – хрустальными каплями прозвучал бархатистый голос Ирины. – Данила это ты?

Данила решил больше не мучить себя изобретением вариантов вступительной речи. Это как на экзамене бывает. Заходишь в кабинет с убеждением, что вообще ничего не знаешь, не запомнил, а потом память вдруг начинает подбрасывать спасительные ответы и решения.

– Ир, это я, – слегка запинаясь, чуть сдавленным голосом ответил Данила. – Ну, как ты?

– Всё хорошо. Ты молодец, – Данила купался в переливах её голоса. – Приезжай ко мне. Ты, когда сможешь?

– Ир, сегодня у меня есть пара дел. Надо успеть раскинуть их. А, если завтра? – облегчённо вздохнул Данила, так как будто с его плеч свалилась какая-то тяжесть.

– Ладно, пусть будет завтра. Не забудь позвонить заранее. Ты знаешь, я в конце недели улетаю к родителям. – Родители у Ирины были сотрудниками советского посольства в Болгарии, которая в те времена считалась хорошим для работы местом. А, кроме того, там было Чёрное море, «Златы пясцы» и дружелюбие близкого нам по менталитету народа.

– Конечно, я обязательно позвоню.

– Ну, вот и замечательно. Целую тебя. Не забудь, – ещё раз повторила Ирина.

Данила соврал или вернее был неточен. На сегодня у него было только одно дело, да и то всего лишь теннисная тренировка на «Динамо», но ему нужны были эти сутки, чтобы прийти в себя и восстановить прежнюю уверенность в себе. Что-то не отпускало и томило его, как будто он в чем-то провинился или совершил ошибку. Но где и когда?

Поздно вечером позвонил Лёшка Аксаков:

– Старик, ну ты где пропадаешь? Везде тебя ищу. Есть разговор. Надо пересечься. Хорошо. Завтра. Ну, где, где? На нашем месте, в Лужниках, в десять.

Прибежавший первым на место встречи Лёшка, был взъерошен как воробей. Увидев подходящего Данилу, он заорал ещё издалека:

– Ну, что ты тащишься, ей богу? Здесь стоящее дело намечается.

– А что ты распрыгался? Случилось что?

– А вот что. Едем в Сочи.

– Что? Как в Сочи? Мы же решили уйти в поход по Валдаю. Я уже и спальный мешок приобрёл.

– Ну, какой Валдай? Валдай подождёт. Лучше говори, ты как, согласен?

– Подожди, подожди. Это как снег на голову. Дай сообразить.

– Да что здесь соображать? Здесь время не ждёт, а ты мямлишь.

– Ничего не мямлю. Просто сейчас никаких путёвок уже не достать. Очнись, мечтатель, уже самый конец июня. Все места в пансионатах выкуплены. Ты хоть понимаешь это, чудак?

– Это ты чудак. Никакого пансионата, никакого санатория. Появилась уникальная возможность. Нам могут забронировать два номера в гостинице в Адлере. Понимаешь, как классно? Здесь Никита Фирсов постарался. Он «мошник», то есть с факультета международных отношений. Может, знаешь его? Нет? Неважно. Главное, что у него мать в Интуристе работает. Только раздумывать долго нельзя. Бронь закрывается завтра.

– Ты знаешь, я всё же подумаю.

– Ну, ты телок, Дэн. Об Ирке Шаховцовой всё думаешь? Так она через пару дней уезжает к родителям в Болгарию.

– А ты-то, откуда это знаешь? – Данила был неприятно поражён тем, что даже Лёшка знал о планах Ирины. Ему хотелось бы думать, что только с ним Ирина может делиться своими сокровенными мыслями.

– А что здесь такого? Уж не ревнуешь ли ты? Так это напрасно. Она многим об этом говорила. Одним словом, Дэн. Сегодня подумай, а завтра с утра позвони мне, о чём надумал. Иначе меня подведёшь.

Через неделю скорый поезд «Москва-Адлер» отправился с Курского вокзала в точно установленное расписанием время. В поезде было много вагонов, много купе и много пассажиров. Все надеялись через полтора дня увидеть роскошный знойный Юг, ласковое тёплое Чёрное море, высокие лесистые Кавказские горы и галечные пляжи, забитые пережаренными на солнце телами.

В одном из таких купе, где по случаю жаркого дня была откинута фрамуга, хлопали под напором встречного ветра занавески и скрипели на стрелках багажные полки. Попахивало угольком от топившихся водогрейных титанов; приглашающе постукивали друг о друга стеклянными боками бутылки с пивом, и звучал смех от обязательных дорожных анекдотов.

– Вот, послушайте, – рвался в очередные рассказчики Лёшка Аксаков:

– Приехал студент на море, идёт по пляжу. Видит голая девушка загорает. У него челюсть отвисла, а она его спрашивает: «Ты только что приехал? Да? Я тебе ещё не давала? Нет? – Девушка скручивает из пальцев кукиш и тычет в рожу парню – Тогда на…».

– Ха, ха, ха, – раскатывается по купе.

– А вот у меня, у меня… – старался перехватить инициативу Славка Колаш.

Всем было хорошо. Весело. Позади была длинная сессия, впереди многообещающий отдых и южные приключения. Вот только Даниле было немного грустно. Не то что, что ему было жаль расстаться с Ириной на два месяца. Время летит быстро, но вот то, что она радовалась поездке в Болгарию больше, нежели чем встречам с ним, вызывало досаду.

– Вот что, давай «преф» распишем, – многозначительно предложил Никита Фирсов – Идея, – радостно возопил Лёшка – Это без меня, – усомнился Данила – Ты что компанию ломаешь? Не по-товарищески как-то, – удивился Лёшка – Считать варианты надо. Утомительно. Не хочу. Лучше подремлю чуть-чуть. Устал немного.