Сейчас и навсегда - Кара Колтер

– Ты милый. Лучше Дэви Дьюка. И значительно лучше, чем Майлс. Я в своей жизни целовалась только с ними. Один раз с Дьюком, потом с Майлсом. Всего с двумя мужчинами.

То, как Трикси Марш смотрела на его губы, было несколько странным, если не сказать пугающим. Ее тепло обволакивало Дэниела совершенно не так, как тепло Молли и Полин на его коленях. И это вызвало куда большую панику, чем угроза Молли описаться.

В это время две маленькие девочки, оставленные без присмотра, направились к раздвижным дверям приемного отделения, за которыми можно было увидеть занимавшийся над автостоянкой рассвет.

– Всего один поцелуй, – решила Трикси, и сердце Дэниела застучало как сумасшедшее. Он так и не понял, что почувствовал – облегчение или огорчение, когда Трикси озвучила свое желание, слегка отстранившись от Дэниела и поднеся ко рту банку с газировкой здоровой рукой.

Ее губы были окрашены апельсиновым напитком, что заставляло Дэниела еще острее осознавать, какие они пухлые и притягательные. Он никогда еще не целовал женщину, находящуюся под воздействием обезболивающих средств. И не станет целовать сейчас Трикси Марш.

Не станет, и точка!

Дэниел поспешно подвел ее к стулу, догнал и перехватил хулиганок, прежде чем они вышли на улицу. Он усадил Молли и Полин рядом с Трикси, которая, неловко удерживаясь на своем стуле, все еще утоляла жажду большими глотками напитка.

– Не двигайтесь! – приказал он всем троим.

И Дэниел направился к медсестре побеседовать о состоянии Трикси, но не спускал глаз со своих подопечных. Затем он имел короткий разговор с доктором, который оказывал Трикси медицинскую помощь. Да, пациентка получила дозу сильного обезболивающего, чтобы выдержать, когда ей вправляли вывихнутое плечо. Кстати, доктора обеспокоила и шишка на голове пострадавшей. Следовало бы провериться на предмет сотрясения мозга. Он вложил в руку Дэниела инструкцию по уходу за больной и ушел, сославшись на занятость.

Только тогда Дэниелу пришло в голову, что доктор ошибочно принял его за мужа Трикси, который должен позаботиться о ней. И что ему теперь делать?

Он посмотрел на Трикси и близнецов, и его охватил ужас, подобный тому, какой Дэниел пережил, решая проблему туалета для малышек. Так или иначе, он уже был в деле. И как же должен он поступить теперь? Оставить Трикси один на один со всеми проблемами? А она ведь практически призналась в том, что ей некому позвонить и попросить о помощи в случае чего.

Нет, одну ее оставлять нельзя, да еще и с двумя маленькими, непослушными детьми.

Дэниел взглянул на часы. Ночь почти прошла. Через пару часов он должен быть на работе. На сегодня запланировано много важных и срочных дел. И прежде всего заключение сделки с «Бентли», подготовка которой потребовала месяцы утомительной, трудной, кропотливой работы.

Дэниел считал себя сугубо практичным бизнесменом, который умел устанавливать деловые приоритеты. По существу, бизнес был для Дэниела игрой, которая нравилась ему, и играл он в нее хорошо, всегда выходя победителем. Его даже немного пугала собственная способность делать единственно верный выбор в самых сложных ситуациях.

Дэниел выхватил из кармана свой мобильный телефон. Оказывается, мать уже начала бомбардировать его эсэмэсками. Прямо с рассветом. От нее пришло уже шесть сообщений. Дэниел стер их, не читая. Так же поступил и с голосовой почтой.

«Сегодня дел по горло, поговорим в ближайшее время».

Но это было заведомой неправдой. Дэниел совсем не был расположен говорить с матерью в реальном времени до тех пор, пока в июне не состоится ее свадьба.

Он снова посмотрел на Трикси… и позвонил своей личной помощнице, Грете, женщине средних лет, отлично знающей свое дело. Извинившись за то, что разбудил ее в такую рань, Дэниел сказал, что его на работе сегодня не будет и что она должна отменить встречу с представителями «Бентли». Разговаривая по телефону, он, однако, внимательно наблюдал за женщиной, которая теперь развлекалась тем, что безуспешно осваивала новый клоунский макияж, разрисовывая апельсиновым сиропом круги вокруг рта.

Тишина в телефоне казалась накаленной. Чувствовалось, что Грета шокирована.

– И еще, пожалуйста, найдите мне няню.

– Няню? – Молчание помощницы затянулось. – Вы шутите, правда?

– Разве я произвожу впечатление человека, способного так шутить?

И тут кто-то потянул Дэниела за штанину.

– Ты обещал мне мороженое. – По чернильной точке на носу он распознал Молли, которая дергала его, оставляя на брюках следы от липкого апельсинового напитка. Полин не преминула поддержать сестру и теперь тоже монотонно канючила мороженое.

Трикси поднялась на ноги и, нетвердо стоя на них, покачивалась из стороны в сторону.

– Мороженое! Это звучит здорово!

Дэниел смотрел в лицо Трикси, пытаясь отделаться от двух маленьких девчонок, прицепившихся к его ногам. Он не мог поверить, что его всегда подконтрольная жизнь вдруг сделала такой кошмарный поворот.

– Уже утро? – внезапно смутившись, спросила Трикси.

Дэниел кивнул.

– Значит, мы провели вместе целую ночь? – громко проговорила она.

Боже, Грета вполне могла услышать эти слова Трикси. Да и голоса детей до этого тоже.

Личная помощница Дэниела наверняка подумает, что он провел ночь с женщиной, которая имеет детей. А ведь босс для Греты всегда был олицетворением не только профессионализма, но и примером для сотрудников. За исключением тех редких случаев, когда он просил Грету заказать цветы или забронировать места в ресторане, личная и деловая жизни Дэниела шли сами по себе, отдельными путями, не пересекаясь.

– Подождите секунду, Грета, – сказал в трубку Дэниел. Он опустил телефон и прикрыл микрофон рукой. – Да, мы провели ночь вместе, но не в том смысле, как это обычно понимается, – ответил он Трикси.

Она удивленно подняла брови. Это могло бы выглядеть довольно сексуально, если бы не клоунские круги вокруг ее рта.

– Я хочу мороженое, – завопила Молли.

– Я не слышала, чтобы на завтрак ели мороженое, – машинально отреагировала Трикси, и мгновенно ее притупленные лекарством мозги пронзила отчетливая мысль – это же она была тем взрослым человеком, который нес ответственность за этих малышек. Но, к ее удивлению, они адресовали свои требования не к ней, а к Дэниелу, по сути, к незнакомцу. И вели себя достаточно сносно без всяких понуканий.

Дэниел не мог вспомнить, когда последний раз он действовал так спонтанно.

– Няню, – отрезал он, возобновляя разговор с Гретой.

– Подождите, не отключайтесь! Ваша мать…

Вот так деловая и личная жизни Дэниела соединились в одну, а Грета оказалась безуспешным посредником между ним и его чрезвычайно настойчивой матерью.

Сделав вид, что не расслышал Грету, Дэниел отключился.