Как на вулкане - Джанис Мейнард

— Ты прав, — спокойно сказала она. — Я действительно на секунду расслабилась. Похоже, у нас обоих взыграло животное начало.

Он нахмурился:

— Мне не восемнадцать лет, Аннелиз. Не надо думать, что я сплю со всеми женщинами, которых встречу на улице. Ты всегда была частью моей жизни. И ты невероятно милая и красивая.

Она заставила себя улыбнуться:

— Спасибо за комплимент.

— Между нами что-то не так, — сказал Сэм упрямо и с вызовом посмотрел на нее. Мол, попробуй со мной не согласиться.

— Да. Вот в чем дело, Сэм. У меня сейчас нет ни времени, ни желания начинать отношения, тем более с внуком моих клиентов. Ты планируешь пробыть здесь максимум пару дней, да?

— Мой отъезд зависит от погоды. Тебе придется потерпеть меня какое-то время.

Ее сердце вдруг радостно екнуло.

— Но это не значит, что мы должны глупить!

— Я не глупил, мне было приятно…

— В жизни есть и много неприятного, — пожала плечами Аннелиз.

— Вот это да! С каких пор ты стала пуританкой?

Сэм пытался ее спровоцировать? Его слова обидели ее, и она внимательно на него посмотрела. Встречая Сэма в Шарлоттсвилле, она воспринимала его как красивого и успешного бизнесмена. А здесь, в уединенном доме, захваченном зимним ненастьем, Сэм выглядит как мужчина, способный оберегать женщину в любых обстоятельствах.

Но ей не нужен телохранитель! Аннелиз Вольф выросла стойкой и волевой женщиной, вполне способной управлять собственной жизнью. Однако в вопросах соблазнения и женского кокетства она была совсем несведуща.

Сэм, по его собственному признанию, желал остепениться и создать семью. Даже если сейчас, пока не утихнет метель, он начнет развлекаться с Аннелиз, то по возвращении в Шарлоттсвилл все равно станет искать милую, сладкую и уступчивую дамочку, которая будет готовить ему мясной рулет и исполнять все его желания. Короче, станет для него идеальной женой — беременной кухаркой в домашних тапочках.

Аннелиз выросла на юге, и ей был хорошо знаком подобный стереотип. Она знала многих замечательных женщин, которые работали полный день, оставаясь хорошими матерями и женами. Проблема в том, что у Аннелиз так не получится.

— Я не пуританка, — возразила она. — Мне нравится секс.

— Докажи!

— О господи! Ты не подросток, чтобы бросать мне подобный вызов.

Сэм усмехнулся. Увидев его сверкающие белые зубы, Аннелиз почувствовала, как ослабли колени. Он сделал два шага в ее сторону, и она оказалась в ловушке. С обеих сторон ее окружал жар: сзади — огонь камина, спереди — Сэм.

— Поцелуй меня еще раз, дорогая, — вкрадчиво проговорил он. — Позволь мне согреть тебя.

Невозможно! На этот раз совершенно невозможно промолчать. Он обнял ее и стал шептать какую-то бессмыслицу, и целовать до умопомрачения.

Время. Аннелиз нужно время. Но она не может даже сформулировать мысль, пока ее ласкают умелые пальцы Сэма. Она хотела лишь целовать его в ответ.

Аннелиз тяжело дышала, ее губы опухли от поцелуев.

— Сэм? — Она откинулась назад в его крепких объятиях, стараясь привлечь его внимание.

Воспользовавшись моментом, он обхватил губами ее сосок через шелковую ткань ночной рубашки.

— Сэм!

Наконец он ее услышал и выпрямился. Его лицо покраснело, ворот рубашки сдвинут. Аннелиз страстно хотела прикоснуться к его груди.

— Что? — прорычал он, едва сдерживаясь.

— Мы должны договориться.

Он отпустил ее, согнулся и уставился в пол:

— Боже, дай мне сил! Ты самая непредсказуемая женщина, которых я знал. Решайся, черт побери! Хочешь или нет?

Она постучала костяшками пальцев по его голове:

— Не говори со мной таким тоном! Ты первый начал это безумие. Да, я хочу тебя. Но только сейчас. Пока мы в этом доме… Понял?

Когда Сэм выпрямился и посмотрел ей в лицо, она задрожала от предвкушения. Казалось, теперь он скорее придушит ее, чем отпустит.

— По-твоему, сейчас подходящее время обсуждать наши отношения?

— Нет у нас никаких отношений! — Она кричала, пораженная его непониманием. — Мы просто займемся сексом. Диким сексом, как обезьяны. Никаких цепей.

— Цепи… — Он повторил это слово и поджал губы, пытаясь расшифровать его смысл.

— Скажи, что ты понял, о чем я говорю.

Аннелиз и самой было невдомек, почему она так настаивает на своем. Возможно, от мысли о будущих годах страданий в одиночестве после близости с Сэмом Эли?

Он прищурился и выпрямился во весь рост, его грудь вздымалась и опускалась от прерывистого дыхания.

— Я понял вот что, — тихо процедил он сквозь зубы. — Ты чокнутая. Или ты специально доводишь мужчин до безумия, чтобы они ползали у твоих ног? Но я понял. Черт, дорогая, я продам душу дьяволу, если ты снимешь халат!

Она облизнулась:

— Ну ладно.

Аннелиз была польщена — Сэм безумно ее хочет! К счастью, она не неопытная девственница. Аннелиз потеряла невинность во время учебы в университете, закрутив короткий и ничего не значащий роман.

Тогда она хотела потерять девственность, чтобы понять, о чем шушукаются и хихикают девушки? Хотела стать частью таинственной компании единомышленниц.

В восемнадцать лет Аннелиз считала: сблизившись с мужчиной, она узнает, каково быть женщиной по-настоящему. Но когда все закончилось, она осталась прежней Аннелиз Вольф — нетерпеливой, увлекающейся, слишком самоуверенной и напористой.

С тех пор Аннелиз часто встречалась с парнями. Она никогда не была монашкой. Но никто так и не вскружил ей голову. Даже в постели она чувствовала себя неудачницей…

И вот свершилось! Аннелиз с нетерпением ждет, когда Сэм ее обнимет и разденет.

Она протянула к нему руки:

— Скажи что-нибудь, черт побери! Мы простоим здесь всю ночь? — Из-за сильного волнения она начала тараторить.

Он повел плечами, смотря на нее, как тигр на мышь:

— Сними халат.

— Но я думала, ты…

— Ну же, Аннелиз. Медленно. Заставь меня помучиться. Подразни меня.

Аннелиз никто никогда не приказывал ничего подобного. Но ей понравилось.

Чувствуя на себе его жаркий взгляд, она сняла халат и бросила его на стул. Задыхаясь от волнения, спустила с плеч бретельки ночной рубашки.

Сэм замер, опустив по швам руки со сжатыми кулаками:

— Я хочу видеть твою грудь. Опусти верх рубашки.

Чувствуя слабость и головокружение, Аннелиз спустила лиф ночной рубашки до талии.