Не бойся, я с тобой - Дениза Алистер

Дон кивнул.

— Угадали. Сейчас нам остается только дожидаться, пока преступник не совершит ошибку. И надеяться, что рядом окажется человек, который не растеряется и сможет дать ему достойный отпор или даже сдать властям.

Такая надежда имела под собой основания, но после репортажа уже прошло несколько дней, в студию неоднократно звонили, но ничего не прояснялось.

Нэнси с самого начала не ждала многого от передачи. Ей просто хотелось внести свой вклад в расследование, чтобы побыстрей кончился этот ад, так как невыносимо постоянно жить с ощущением. Собравшись с силами, она потянулась к ручке дверцы и выдавила улыбку.

— Тогда, наверное, стоило бы захватить домой кое-какую работу, дабы не забивать голову всякой ерундой.

Пообещав, как обычно, заехать за ней на следующее утро, Дон проследил, как она вошла в дом, затем нажал на газ и уехал.

Нэнси сбросила туфли и включила музыку. Звуки джаза моментально захватили ее, заполнив пустоту вокруг. Она прошла в спальню, переоделась в любимые старые, потертые джинсы и майку Т-шорт и через десять минут уже резала овощи на кухне, чтобы поджарить их вместе с курицей, стараясь не думать об отсутствии теперь у ее дома полицейской машины и преступнике, очевидно заметившем это обстоятельство.

Но несмотря на все тревоги, ее не отпускали мысли о Доне, его лице, запахе его одеколона, испытующем взгляде серых глаз. Она поймала себя на том, что представила, как он обнимает ее. Целует. Занимается с ней любовью. Интересно, как он поступает с женщиной, когда добивается ее, — останавливается на достигнутом или…

По спине пробежал холодок, вернувший ее к действительности. Она приложила руки к пылающим щекам. Боже, что с ней? Разве можно мечтать о таком, как Конихан! Да не только о нем, а о любом другом! Неужели ее ничему не научило то несчастье, которого могло бы и не быть, если бы не ее идиотская доверчивость? Пройдет еще немало лет, прежде чем она снова сможет доверять мужчине, и, конечно, в нем не будет ничего общего с Кониханом, слишком сексуальным, слишком самоуверенным. Ее бросило в дрожь от одной мысли, что он обнимает ее.

Работать, одернула себя Нэнси. Ей необходима работа… чтобы забыть похотливые руки, животную силу подонка, причинившего ей не только физический, но и моральный ущерб. Расстроившись от нахлынувших воспоминаний, она с досадой бросила порезанные овощи, курицу в кастрюлю и добавила специй, чтобы вместо задуманного блюда сварить суп. Через несколько минут в кухне уже витал ни с чем не сравнимый, аппетитный запах дрожжевого теста, так как она решила испечь еще и домашний хлеб. Первый в своей жизни хлеб она испекла три года назад, когда случайно открыла для себя, что месить тесто — великолепная терапия, отвлекающая от тяжелых мыслей. С тех пор возня с тестом стала ее излюбленным занятием.

Через час-другой все было готово — на плите стояли два пышных каравая хлеба, в холодильнике — кастрюля с супом. Чувствуя приятную усталость, Нэнси быстро приняла душ и залезла под одеяло. Едва голова коснулась подушки, как она сразу уснула.

Неожиданно девушка проснулась от какого-то непонятного звука. Не открывая глаз, она повернулась на другой бок. За три дома от нее, потревожив тишину ночи, залаяла собака. Прижавшись щекой к подушке, она прислушалась. Сначала собака разразилась лаем, но вскоре лай прекратился. Ей стало нестерпимо страшно, сердце запрыгало в груди. Широко открыв глаза, она села на постели и прислушалась к темноте.

Так она сидела некоторое время, стараясь внушить себе, что не из-за чего волноваться. Собака могла среагировать и на шелестящий лист, уносимый ветром. Тогда откуда этот странный звук? Отбросив одеяло, Нэнси, босая, прошла на кухню. Там ничего не изменилось. Она неслышно подкралась к двери и проверила замок, затем выглянула в окно, выходящее на маленький палисадник. Ничего.

Со вздохом облегчения она направилась в гостиную. Здесь все было по-прежнему. Это твое больное воображение, Нэнси, уговаривала она себя. Тебе просто почудилось.

Но для полного успокоения она еще раз проверила входную дверь и, выглянув в окно, вдруг заметила небольшой, продолговатой формы сверток на пороге. Она замерла. Бедняжка попыталась успокоить себя, что нечего поднимать по пустякам тревогу, но сердце не слушалось ее и билось словно птица, попавшая в клетку. Как и когда он там очутился? По дороге с работы его не было, почта не работает в такое время.

Мысли Нэнси путались. Внутренний голос подсказывал ей немедленно позвонить в полицию. Патрульная машина прибудет сюда через мгновение. Но хорошенький у нее будет видок, если сверток окажется шуткой кого-нибудь из соседских ребятишек. Преодолев страх, Нэнси рывком открыла дверь и выскочила на порог. Через секунду она вбежала в дом со свертком в руках.

Заперев дверь, Нэнси попыталась успокоиться. Она включила свет и рассмотрела находку, которая оказалась белой, слегка помятой, видимо от падения, почти невесомой коробкой без каких-либо отличительных признаков.

С замиранием сердца Нэнси открыла коробку и вскрикнула. Там, на листе папиросной бумаги, лежала засохшая роза. Нервно всхлипнув, она бросила коробку и отскочила от двери. Цветок упал на пол, его сухие лепестки рассыпались у ее ног. Внутри оказалась записка, написанная заглавными буквами:

Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ, НЭНСИ. И ЖДУ. НАШЕ ВРЕМЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИДЕТ.