Будь моей королевой - Андреа Лоренс

– Возникла какая-то проблема, ваше высочество? – опустив окно, спросил водитель с зачесанными назад каштановыми волосами, который сидел за рулем внедорожника.

– Я голоден. Вы двое уже обедали?

Оба охранника в растерянности переглянулись, а водитель повернулся к нему:

– Нет, еще нет.

– Это хорошее место? – спросил он.

– Я ел здесь много раз, но, на мой взгляд, оно не подходит для короля.

Габриэль взглянул на Серафию и широко улыбнулся:

– Отлично. Я умираю от голода. Давайте все немного подкрепимся.

Габриэль, Серафия и светловолосый охранник помоложе остались ждать снаружи, пока другие проверяли ресторан на безопасность. Судя по размерам, там могли уместиться крошечная кухня и несколько столиков на веранде.

После проверки помещения все четверо вошли в ресторан, где их встретила медлительная пожилая женщина небольшого роста и предложила выбрать столики на веранде. Габриэль настаивал, чтобы охранники тоже перекусили, и те сели за стол возле двери, чтобы видеть всех, кто будет входить или выходить, и предоставить Габриэлю и Серафии возможность пообедать наедине.

Меню было скромным, но королевский охранник с темными волосами по имени Хорхе рекомендовал caldereta de langosta: тушеный омар с помидорами, луком, чесноком и перцем, блюдо подавалось с тонкими ломтиками хлеба.

Они все последовали его совету, и никто об этом не пожалел. Обычно Серафия задумывалась о каждом кусочке, который клала в рот, но омар был слишком восхитителен на вкус, чтобы переживать о нем. Блюдо было мягким, нежным и пряным на вкус благодаря перцу. Хлеб прекрасно впитывал жидкость, с его помощью Серафия подцепляла крупные куски омара и отправляла их в рот, не рискуя испачкать свой темно-серый костюм.

– Великолепное блюдо, – сказала она, съев больше половины. – Спасибо за остановку на обед.

– Я становился раздраженным, – объяснил Габриэль. Он посмотрел через перила на пенящееся синее море под ними. – А если я раздражаюсь, глядя на такие виды, значит, я голоден.

– Скорее в этом виноват инцидент сегодня утром, чем голод.

– Утром ничего особенного не случилось, это мой отец хотел раздуть драму. Я и без него достаточно переживаю, что доставляю тебе слишком много неудобств. Ты изо всех сил стараешься помочь мне пройти через это. Терпишь мое плохое настроение и детское поведение. Я думаю, благодаря твоим усилиям из меня получится неплохой король, поэтому я должен сказать тебе спасибо, а не критиковать тебя.

Серафию ошеломили его слова. Он казался другим человеком, с тех пор как они прилетели в Алму. Или, по крайней мере, когда дал отпор своему отцу. В тот момент он как будто стал выше, физически сильнее. Возможно, он действительно приобретал уверенность, необходимую для управления Алмой.

– Спасибо, – сказала она. – Я ценю это. И то, что ты вступился за меня сегодня утром. Выражение лица твоего отца, когда ты положил конец дискуссии, было непередаваемо, правда.

Габриэль посмотрел на нее с кривой усмешкой:

– Получилось неплохо, верно? Впервые в жизни я противостоял отцу и рад, что сделал это.

– Он всегда такой?

Габриэль отхлебнул лимонада и кивнул:

– Никто не мог угодить моему отцу, особенно я. Ни в детстве, ни в юности я не понимал этого. Я делал все правильно, все, чего он от меня хотел. Пошел в колледж, который он выбрал, занял пост в компании, на котором он хотел меня видеть. Согласился на изгнание в Южную Америку, чтобы возглавить там южноамериканский филиал компании. После всего случившегося там у меня почти появилось чувство, что я разочаровал отца своим возвращением. Я так и не понял почему.

– После всего случившегося там?

Габриэль, видимо, намекал на какой-то инцидент, о котором она ничего не знала.

– Что там произошло?

Со вздохом он положил последний кусочек хлеба в рот и покачал головой:

– Это не имеет значения. Важно то, что я усвоил несколько ценных уроков. Во-первых, лучше никому не доверять. А во-вторых, я взрослый человек и могу жить и поступать так, как мне нравится. Эти последние несколько лет семья называла мое поведение безрассудным и эгоистичным, но оно пошло мне на пользу. Раз отец в принципе не одобряет моих поступков, значит, я могу делать все что хочу, верно?

Серафия нахмурилась. Как она раньше не заметила, насколько изранена его душа? Но что превратило послушного среднего сына в мятежника и почему он так отдалился от семьи? Он не хотел говорить об этом, и Серафия понимала его. Ведь у Серафии тоже были темные секреты. Сейчас ее смущала мысль, не помешает ли Габриэлю его прошлое стать королем Алмы.

– Я никогда не хотел быть королем, но теперь, когда я здесь, думаю, что все получится. Мой отец может по-прежнему не соглашаться с тем, что и как я делаю, но я больше не должен его выслушивать. – Резко поднявшись, он вытащил несколько банкнотов евро из портмоне и положил на стол – плата за общий обед. Серафия тоже встала из-за стола. – Что ж, продолжим путь, – распорядился будущий король.