Ты моя судьба - Генриетта Рейд

Так как мое окно было немного приоткрыто сверху, я могла слышать, как Эмер резко осведомилась:

— Какого черта ты, Рован Делани, заставляешь меня торчать битый час под дверью, словно я бездомная попрошайка?

— Может, потому, что ты ведешь себя именно так, — холодно ответил он. — Ты, кажется, забыла, что я не собираюсь появляться по первому твоему свистку, как все остальные твои дружки. А теперь, не будешь ли так добра, чтобы снова оседлать это несчастное животное и возвратиться в Драмберг, а мне дать спокойно вернуться к моим счетам. Или ты забыла, что мне нужно работать, чтобы было на что жить. А к тому же сейчас глубокая ночь, и твоему отцу вряд ли понравится, что ты за каким-то чертом отправилась в Рахин!

— А папочка сейчас в Курро, и, даже если бы он был дома, ты прекрасно знаешь, что я в любой момент могу обвести его вокруг своего маленького пальчика, так что не надейся выставить меня под этим предлогом, Рован Делани! — Ее голос дрожал от гнева и возбуждения.

— Ну хорошо. — Рован, казалось, уже утомился этой перепалкой. — Давай тогда подумаем о твоей репутации: что скажут жители деревни о том, что ты среди ночи рвешься в замок? Конечно же они предположат самое худшее. Мне бы хотелось, Эмер, чтобы ты хотя бы немного руководствовалась здравым смыслом, а не импульсами. Кроме того, такие выходки даже меня не впечатляют, и я теряюсь в догадках, что является целью такого визита.

— Ты прекрасно знаешь это, так что нечего стоять в дверях и вилять. Я уже в курсе, что ты притащил с собой девчонку из Англии и у тебя даже не хватает мужества прямо сказать мне об этом. Мне сообщил Дерри. Да что там — все в округе уже знают. Он объявил это в пабе «У Рейли» перед целой кучей народу. Можешь представить, как это прозвучало.

— Могу представить, — сухо произнес Рован.

— Нет, ты не можешь! — возразила она, а ее голос так дрожал, что, казалось, она вот-вот разразится слезами от злости и расстройства. — Он преподнес это так, как будто ты собираешься открывать гарем или что-то в этом роде. В стиле семейки Делани!

— Я не вижу причин, почему грехи моих предков должны быть приписаны мне, — сказал Рован, затем резко добавил, практически теряя терпение: — И вообще, Эмер, это не твоего ума дела, кого я «притащил с собой из Англии» в Рахин.

— Кто она? — потребовала ответа Эмер, превращаясь в настоящую фурию. — Как она выглядит? Сколько ей лет? Люди давно уже связывают нас с тобой, поэтому я имею право знать!

— Нет у тебя вообще никаких прав! — отрезал он. — Но раз уж ты затеяла все это безобразие ради того, что ты считаешь жизненно важной информацией, я постараюсь наиболее полно удовлетворить твое любопытство. Давай попробуем описать Николу Флетчер. — Он намеренно замолчал, и мне показалось, что он нарочно ее провоцирует. — Она худенькая, мне кажется, даже слишком худенькая…

— Но как она выглядит? — нетерпеливо перебила его Эмер.

— Хорошенькая! Но не такая красивая, как ты, Эмер.

— Уфффф…

Я скорее угадала, нежели услышала ее облегченный вздох.

— Но она обладает чем-то неуловимо загадочным, что трудно описать словами. Это интригует мужчин, заставляет попытаться разгадать ее.

— И это что-то неуловимо загадочное заинтриговало тебя настолько, что ты решил притащить ее в Рахин, под родную крышу, так что вся округа теперь гадает о твоих намерениях? — Голос Эмер чуть не срывался на визг.

— Ты забываешь, что она моя родственница, — спокойно произнес он.

— Это всего лишь предлог, Рован Делани. Тебя никогда не заботили твои родственники, только посмотри, что ты сделал с бедняжкой Итой…

— Давай не будем втягивать сюда Иту. — Тон его свидетельствовал, что он разозлился не на шутку.

Девушка замолчала, как будто продумывая свою дальнейшую тактику, затем провокационно сладким голоском произнесла:

— Ты не хочешь предложить мне выпить, а, Рован? Мне как-никак предстоит длинный путь назад.

— Нет, я не намереваюсь делать ничего подобного, потому что прекрасно знаю, что у тебя на уме, но, видишь ли, я не один из твоих верных щенков-дружков, которыми ты успешно манипулируешь, зная, что они тебя боготворят. У меня выработался иммунитет к твоим прелестям, так что не теряй времени понапрасну. — Его голос прозвучал как удар хлыста, и я с любопытством наблюдала, как он железной волей сдерживается, чтобы не поддаться на ее чары, которые, надо сказать, были весьма сильными.

Она вздрогнула от его слов, и я заметила, как ее белоснежное красивое лицо перекосилось от истерического гнева. Затем с проворностью змеи она вдруг замахнулась, и я угадала ее намерение влепить ему пощечину, но и эта ее атака была отражена, однако между ними как будто пробежала искра. И он медленно привлек ее к себе, а их руки переплелись. Когда их тела соприкоснулись, я отвернулась от окна.