Ты — мой ангел - Алекс Стрейн

– Куда-то собираетесь сегодня, мисс Гамильтон? – спросил Марк за ужином.

Хелен едва не поперхнулась. Откуда он узнал, ведь она даже не то чтобы намекнула на свои планы, она даже глаз на Марка не подняла?..

– Почему вы спрашиваете?

– Ваша подруга в срочном порядке отправилась, как я полагаю, домой. – Марк отложил вилку и посмотрел Хелен в глаза. – Так что я сделал соответствующие выводы, что ее туалет не совсем подходит к тому, что вы сегодня затеяли.

А еще говорил, что не работал в полиции! Хотя нет, подобные типы должны проходить стажировку в местах покруче, чем полицей-ский участок.

– Вы очень догадливы, мистер Макиавелли, – похвалила его Хелен, с секундным удовольствием отметив, что глаза Марка блеснули. Похоже, она начинает набирать очки, в том что касается выведения из равновесия Марка Макиавелли. Только хвалить за это себя вовсе не стоит. Потому как он опасен, опасен… очень опасен. – Да, действительно, у нас с Одри есть кое-какие планы на вечер.

– Вот как?

– Я должна отчитываться перед вами?

– Кажется, мы уже говорили об этом, – сдержанно напомнил Марк.

Теперь вспыхнули глаза Хелен. Она никогда ни перед кем не отчитывалась и не собиралась делать этого впредь.

– Хотим отправиться в ночной клуб и оторваться там на всю катушку, – из вредности ляпнула она. И благодаря своему ответу полностью завладела вниманием Марка.

Вот тут-то Хелен поняла, что ей вовсе не стоило этого делать. Два черных глаза уставились на нее с явным неодобрением, если не сказать больше. Хелен решила, что во взгляде Марка читается явное суровое предостережение, словно она совершила что-то, что мистер Макиавелли никак не ожидал от нее. Как же она устала подстраиваться и соответствовать чьим-то запросам! Когда же она сможет жить так, как ей этого хочется?! Марк продолжал смотреть на нее, и у Хелен закружилась голова. Она была готова поклясться, что видит в его глазах бездонную пропасть. Если правда, что глаза зеркало души, то душа Макиавелли – открытый космос или иная вселенная.

– Я не советую вам делать это… – ровно сказал Марк.

– Я уже не ребенок и сама в состоянии решить, что мне делать, а что нет.

– И тем не менее я настоятельно рекомендую отложить подобные планы до возвращения вашего дяди.

Выражение «настоятельно рекомендую» он подчеркнул интонацией, так что без лишних пояснений становилось понятно, что это вовсе не совет, а приказ, не подлежащий обсуждению. Хелен закусила нижнюю губу, как бывало всегда, когда она злилась. Только Марк еще этого не знал.

– Эти вопросы не в вашей компетенции.

– Вы уже слышали мой ответ. Если желаете получить другой, то советую дождаться мистера Гамильтона. Это все, мисс Гамильтон? Или вас мучают еще какие-то проблемы?

– Спасибо, мистер Макиавелли, вы просто мастер по решению проблем. – Ее улыбка была приторнее кленового сиропа, но Марк и не подумал на нее ответить.

– Хорошо.

– Но я не собираюсь следовать вашим рекомендациям! – Хелен вскочила и швырнула льняную салфетку, которая в ее ладонях превратилась во влажную мятую гармошку, на стол.

– Ты кричишь, Хелен? Что случилось? – Улыбка Одри, в этот момент вошедшей в столовую, померкла, когда девушка заметила напряженное лицо Хелен и каменное – Марка.

– Ничего не случилось.

– Сядьте, мисс Гамильтон, – тихо сказал Марк и повернулся к Одри. – Мы обсуждали ваши сегодняшние далеко идущие планы, мисс Вейли.

– Далеко идущие? – испугалась Одри. – Мы всего лишь собрались в кино!

Марк посмотрел на Хелен, и та, до сих пор стоящая лишь из чистого противоречия, сочла за лучшее присесть. Тем более что колени ее совсем ослабели.

– От мисс Гамильтон я получил совершенно другую информацию. – Еще один темный взгляд, брошенный в сторону Хелен.

Хелен хранила молчание и делала вид, что все ее внимание поглощено затейливым узором на скатерти.

– О, Хелен… она иногда шутит… когда у нее бывает настроение. Хелен, я готова, пора и тебе одеться, и можем отправляться, – слабым голосом закончила Одри.

– Уф! Хелен, ты что, с ума сошла?! – накинулась на нее Одри, как только девушки покинули столовую.

– Я здорово разозлилась, когда этот напыщенный фазан заявил, что рекомендует мне остаться дома! И это была вовсе не рекомендация, это был самый настоящий приказ!

– Шутишь? – выдохнула Одри и встряхнула рыжими кудряшками. – Здорово же ты его вывела из себя… Может, не стоит играть с огнем? К тому же этот Макиавелли может пожаловаться твоему дяде.

– Но ведь я не напрашивалась сюда.

– Тихо, тихо… Иными словами, ты хочешь сказать, что ничего не теряешь, если тебя отсюда вытурят за нарушение принятого распорядка?

– Вот именно!

– Но твой дядя болен и, наверное, не стоит его расстраивать?

– О боже… – пробормотала Хелен, сразу теряя боевой задор.

– Вот именно! – Одри бросила на подругу выразительный взгляд. – Мне просто интересно, что ты ему сказала, что Макиавелли завелся с полоборота. Ты не слишком корректно выразилась, когда рассказывала ему о своих планах?

– Я?! Некорректно?!

– Тише, Хелен, не нужно кричать. Теперь я поняла, в чем дело. Ты все здорово приукрасила, чтобы его позлить! Я права?

– Да, – призналась Хелен.

– Это как раз в твоем стиле. Сказала, что мы собираемся оторваться где-нибудь на отвязной вечеринке?

– В ночном клубе.

– Еще лучше! – Одри дугой изогнула брови, а потом, не выдержав, фыркнула. – Что ж, я его понимаю.

– И это говорит моя подруга!

Одри притворно вздохнула и сокрушенно покачала головой.

– Когда Макиавелли увидел тебя во всей красе, то есть, как ты понимаешь, в том виде… то есть во что ты себя превратила, он, верно, решил, что с такой внешностью тебе придется открыть на кавалеров охоту. Поэтому Макиавелли почел за лучшее оградить их от этой незавидной участи и заодно тебя от позора и комментариев на страницах желтой прессы. Вот если бы он увидел тебя такой, какой ты была на прощальной вечеринке в колледже… Он бы точно не захотел тебя отпустить, но совсем по другому поводу. Признайся, было бы здорово зацепить этого красавчика?

– Ты сумасшедшая, Одри! – убежденно заявила Хелен. – Я и не думала об этом!

– Да ладно тебе! Я бы и сама была не прочь увлечь такого, но ведь ты знаешь, я предпочитаю мужчин иного сорта. Постарше и попокладистее.

– И с кошельком потолще!

– И это тоже, – нисколько не смутилась Одри. – Как жаль, что этот самец не в моем вкусе… Прекрасный экземпляр. Он ужасен… Или прекрасен…