Только ты - Наталья Костина

– Я не знаю, что взбрело ему в голову! – еще раз повторила она, виновато тащась за Тимом в кухню.

Однако он даже не обернулся в ее сторону – все его внимание было приковано к злополучному букету. Катя хотела было спросить, зачем Тим прочел то, что ему читать не полагалось, – открытка при букете предназначалась ей и только ей, – и если бы он не прочел ее, то не стал бы докапываться, кто такой Леша и почему он ее целует! Ну, а про букет можно было что-нибудь и соврать. Но снова привлекать его внимание к открытке, воровски сунутой ею в карман халата, она не хотела. Ну что ж это за наказание такое: вчера Лешка со своим нытьем, а сегодня с утра – еще и этот чертов букет с открыткой!

– Если он тебе не нравится, я его выброшу.

Она решительно сняла крышку с мусорного ведра, взяла орхидеи в руки и… Цветы были такими красивыми, свежими… главное, конечно, было то, что места в ведре для такого большого букета было маловато. Пожалуй, букет пришлось бы уминать в ведро ногой.

– На. Сам выбрасывай, если он тебе пришелся не по вкусу! – Она швырнула букет на стол.

– Ну зачем же выбрасывать такую красоту? – Тим неторопливо достал вазу со старинного буфета, принадлежавшего еще Катиным бабушке с дедушкой, налил воды и спросил: – Чтобы цветы дольше простояли, что надо в воду положить? Не помнишь? Аспирин, кажется?

– Если тебе очень интересно, я могу сообщить: его зовут Леша, и он когда-то за мной ухаживал. Но это было уже очень давно! Еще в институте. И мы не виделись уже… да, мы не виделись с ним пять лет. Или шесть. Я уже не помню! – сказала она с вызовом.

– Я уже понял, что его зовут Леша. Я прочел открытку, хотя она предназначалась тебе. Случайно. Просто хотел посмотреть – может быть, действительно перепутали? Ладно, проехали… с твоим свиданием все ясно…

– Это было никакое не свидание! – пылко вскричала Катя. – Я…

– Хорошо! Не свидание! Просто дружеская встреча, – перебил Тим, тоже горячась. – Пусть будет по-твоему! И если ты хочешь, чтобы этот Леша дарил тебе цветы, – это твое личное дело. Я вмешиваться не стану. В конце концов, ты имеешь право на собственных друзей и личную жизнь… Да оставь ты этот несчастный букет в покое! Давай я его поставлю на подоконник.

– Цветы не любят сквозняков… это мне мама говорила…

Катя почувствовала, что сказала что-то не то. Какая им разница, цветам – стоять на сквозняке или где-нибудь еще? Они же все равно уже срезаны и рано или поздно завянут. А замечание Тима о том, что она имеет право на личную жизнь, окончательно выбило ее из колеи и одновременно жутко разозлило. Конечно, она имеет право на что угодно! И она имела полное право просто послать Лешку сразу, а вместо этого стала с ним миндальничать… кофе пила… шампанское… ахала-охала… А Петька Задорожный – что она, не жила бы себе спокойно дальше, не узнай свежих сплетен о Задорожном? И если бы она не поперлась, как дура, с Лешкой в кафе, Тим не устроил бы ей сейчас эту сцену у фонтана!

– Хорошо… На, поставь их сама… где считаешь нужным.

Глаза бы ее не видели этого веника! Но она не стала трогать букет, оставив его там, где его приткнул Тим.

– Что ты будешь на завтрак: овсянку или яичницу?

Кате не хотелось ни овсянки, ни яичницы. Однако если Тим начинал заниматься завтраком, это был тяжелый случай. Нужно было есть то, что предлагали, и она согласилась:

– Овсянку.

Потому что яичницу она готовила себе почти каждое утро и была сыта ею по горло.

– На воде или на молоке?

Он делал вид, что у них снова все в порядке, и говорил замечательно ровным голосом… ну просто слишком спокойным! Нарочито спокойным. И этот безмятежный тон слишком ясно давал понять, что внутри у него все кипит. Клокочет. Как в вулкане перед самым извержением. У Тима была масса достоинств, но он был ревнив. Ревнив просто как Отелло. Но, видит бог, вчера она не давала ему повода!

– Молока все равно нет, Тим…

Она подошла сзади и обхватила его руками, прижалась щекой… Обычно он сразу реагировал на ее ласку, но сейчас и пальцем не пошевелил, чтобы как-то ответить. Просто стоял как каменный, и все. И даже немного отстранился. Хорошо! Если так, пусть готовит ей овсянку, а она пойдет и приведет себя в порядок. Уже из ванной она услышала, как зазвонил телефон. Очень быстро Тим принес ей трубку:

– Это тебя.

– Да?

– Доброе утро. Ты получила цветы?

Тим стоял в дверях, и выражение лица у него было таким же железобетонным, как и спина, к которой Катя минуту назад пыталась прижаться.

– Зачем ты мне их прислал? – спросила она задушенным шепотом, задыхаясь от гнева.

– Хотелось сделать тебе приятное. Я помню, что ты любишь цветы… И потом, такой прекрасный вечер был!

Она стояла голая и мокрая под душем, а из полуоткрытой двери врывалась струя холодного воздуха. Зажав трубку подбородком, Катя дотянулась до полотенца и, завернувшись, босой ногой стала нашаривать тапки. Тим все стоял в дверях, как изваяние, и даже не думал помочь или накинуть ей на плечи халат.

– Тим, мне дует! – наконец не выдержала она.

Тим фыркнул и ушел обратно в кухню. Катя боялась, что он возьмет трубку параллельного телефона и будет слушать их с Лешкой разговор. Хотя никакого разговора не было – она даже слова не могла вставить, а Лешку просто как прорвало… он говорил и говорил… В конце концов она кое-как выбралась из ванной и пошла искать Тима прямо с трубкой в руке. Она знала, что Тим не унизится до такого – подслушивать и следить за ней, – но одновременно знала, что ни в чем не виновата… или все-таки виновата? Словом, ситуация была омерзительной. Поэтому, так и не дойдя до Тима и прервав Лешкино веселое повествование ни о чем на полуслове, она рявкнула:

– Я не давала тебе позволения мне звонить!

– Да я всегда тебе звонил… – озадачился он. – Каждый день… если ты помнишь. Я не знал, что теперь на это нужно разрешение! Тебе что, цветы не понравились?

– Они не понравились моему Тиму! – Она решила сразу расставить все точки над «і».

– Какому еще Тиму? Ты что, собаку завела?

Кате показалось, что он был искренне удивлен.

– Это мой бойфренд. Мы живем вместе, – стараясь быть спокойной, пояснила она.

– Ну и что? Живи себе с кем хочешь. При чем тут наши отношения?..

– Леша, у нас нет никаких отношений! Сто лет как! И я попрошу больше никаких букетов мне не присылать! – сердито перебила она. – Тем более с идиотскими открытками!

– Прости, – в трубке покаянно вздохнули. – Во-первых, я не знал, а ты ничего не говорила… гм… о своем друге. Обручального кольца у тебя нет, и я понял, что ты до сих пор свободна. А во-вторых: в Европе принято благодарить даму за приятный вечер. И именно цветами.

– И с каких это пор ты стал европейцем? Ваш Малый Мухосранск что, приняли в Евросоюз? Как открытую зону?